"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

С ним остался только начальник разведки. Остальные бойцы залегли, приготовив автоматы.

Площадь…

— Пустить дым! — приказал я.

Да, кто-то увидит эту способность, но иного выхода не было. По крайней мере, в своих бойцах я уверен. Да и если пойдёт молва, буду говорить, что это слухи и солдатские байки.

Дымовые гранаты захлопали, едкий вонючий дым скрыл нас всех. Бойцы начали стрелять. Десанту было велено отвлекать врага, ведя огонь по стенам, ведь иначе наверняка убьют многих наших из тех, кто внутри.

А вот снайперы из разведкорпуса могут себе позволить снять кого-нибудь из пустынников, если кто-нибудь откроется.

Ну а мне нужно на второй этаж. А там… а там всё зависит от меня и от наших ребят.

Я сконцентрировался на втором этаже, где случайно попавшая ракета из вертолёта пробила стену. Один из пустынников как раз стрелял оттуда, держа перед собой связанного парня с окровавленным лицом, одетого в полосатую десантную майку.

«У тебя не выйдет, — в голосе Таргина слышалась насмешка. — Отдай тело мне, и я спасу их сам».

«Я тебе больше не верю, — ответил я. — У тебя нет надо мной власти».

Пора. Я сконцентрировался. Я сделал один шаг, второй…

Всё смазалось, стало холоднее. Я будто летел через ледяное поле, и летающие там невидимые снежинки царапали мне лицо, как стекло.

И стало легче. Сделал третий шаг, под подошвой ботинок захрустело битое стекло. Покатились гильзы, которые здесь лежали повсюду, как обрывки бинтов, окровавленные тряпки и чеки от гранат. Сразу завоняло порохом, кровью и палёной ватой, я услышал крики и пальбу.

Я был внутри, на втором этаже. И в этот раз вышло легче. Таргин хоть и сопротивлялся, но он пока не способен меня остановить. Устал, но это терпимо.

Здесь холодно, ведь крышу не успели достроить. Но стены толстые. И враг засел везде.

Один бородатый пустынник повернулся ко мне и замер, приоткрыв рот. Он потянулся было за оружием…

И его отбросило в стену с такой силой, что на ней осталось кровавое пятно.

Остальные это заметили, но я уже начал стрелять. Одной длинной очередью.

Та-та-та!

Автомат подбрасывало, но я давил на него волей, и мог удержать в руках.

Снёс одного пустынника, второго, третьего. На пол упал боец, которого держали у окна, но я его не задел.

Пули выбивали штукатурку из стен, прошивая тела инфов. Ещё один нацелил на меня оружие, но оно тут же вылетело из его рук, притянутое моей силой.

А сам пустынник с диким рёвом полетел в окно, когда я его толкнул своей силой. Очень далеко.

Снаружи шла стрельба, внутри шла стрельба, пустынники ещё не поняли, что я здесь. В комнате было трое наших, и ещё один мёртв. Двое тяжёлых, один лёгкий. Я разрезал верёвки на его руках.

Боец из первого батальона, Слава Змей, прозванный так из-за татуировки на левом плече, смотрел на меня, будто не верил своим глазам. А я думал, он умер.

— Но… как… — только и сказал он, глядя на меня мутными глазами. — Откуда вы…

— Сколько вас здесь? — спросил я.

— Тридцать человек… господин капитан.

У бойца заплыл правый глаз. Его сильно били. И зубов не хватает. А на ногти лучше не смотреть.

— Можешь стрелять?

— Я же ранен, — выдохнул он.

— А больше некому, Слава, — тихо сказал я. — Если мы не начнём вести бой внутри, вас тут всех поубивают. Всех, кто рядом. А потом добьют тех, кто пришёл за вами. Надо ещё повоевать.

Я подобрал с пола автомат и сунул ему в руки.

— Кто может вести бой — присоединяйтесь. Помощь идёт.

Рядом раздалась стрельба. Я пошёл в следующую комнату, игнорируя усталость. У окна были привязаны трупы, но бойцы погибли давно, а пустынники всё равно прикрывались ими, ведь думали, что мы не видим.

Я швырнул туда гранату и закрыл дверь…

Зарокотал пулемёт вдали. Это на площади. Инфы уже пришли, их передовые части вступили в бой. Надо торопиться.

Ещё комната. Несколько связанных ребят сидели у стены, а два инфа перезаряжали пулемётную ленту. Я снёс обоих короткими очередями.

— В бой! — я разрезал верёвки у пленных. — Помогите своим. Некому больше.

Раздавал им трофейное оружие. Кто мог, помогали. Меня на втором этаже не ждали, пустынники занимали позиции у окон и лестниц, а стрельба велась со всех сторон. Очереди внутри не привлекали лишнего внимания, а врагов я убивал до того, как они начинали кричать.

Но вечно так продолжаться не могло, и вскоре инфы уже начали понимать, что к чему.

В одной комнате пустынник расстреливал связанных, хладнокровно, по одному. Ах ты гад! Он успел убить двоих, пока я не швырнул его силой в окно так, что его голова пролезла между прутьями установленной там решётки. Хотя физически не могла.

Выживший уставился на меня.

— В бой! — приказал я ему.

Один из освобождённых бойцов уже разрезал ему верёвки. Кто-то смотрел на меня, и кто-то понимал, что это за силы, все северяне росли на сказках про Небожителей. Но сейчас стоял вопрос жизни и смерти, а не почему пустынники вдруг начали летать по комнатам.

И главное — они понимали, что я пришёл за ними. И большинство делало всё, чтобы помочь. Ведь иначе — смерть, а они её видели.

— Кто может стрелять — стреляйте, или всех положат.

Похоже, враги решили, что сюда высадили десант с вертушки. На второй этаж пошло подкрепление. Бойцы занимали позиции, стреляли по ним. А я продолжал проверять комнаты, уничтожая