Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

должен в очередной раз прибыть этот странный шут. Настороженность после нескольких его визитов прошла и появился… интерес. Впервые после Сыча возник мужчина, с которым было легко. Как бы ни провоцировала Илия расстёгнутыми сверх положенного пуговицами на рубашке, как бы ни намекала, что они одни, но он обращал внимание только на то, что Греяна представляет из себя как личность. Не раболепствовал, не выпячивал своё Я, а относился, словно… Вот тут и была загвоздка! Приятно, демоны его задери, ощущать себя простым человеком, но ведь и женщина она не последняя, а Король Шутов смотрит сквозь одежду, не замечая, что под ней. Такое возбуждало и бесило одновременно, заставляя думать о посланнике не только как о рядовом заговорщике, находящемся на побегушках. Понимает ли Илий её намёки? Не дурак — должен. Тогда, почему не «провоцируется»? Полностью равнодушен? Если это так — неприятно. Хоть бы возмутился для приличия, но не молчал. Скука Босвинда с «промытыми мозгами» у охранников, ощущается ещё сильнее, когда пропускают мимо глаз ту, о которой несколько лет назад слагали стихи, и улыбки которой добивались не последние люди королевства. Что ж! Жизнь приучила брать всё самой, не оглядываясь по сторонам. Посмотрим, как Илий поведёт себя, если отбросить этикет.

Он, как всегда, возник внезапно, выйдя из плохо освещённого угла комнаты. Включил магическую обманку, поздоровался и расположился в кресле.

— Что нового? — поинтересовалась Греяна.

— Да всё одна рутина.

— Не пойму, зачем тогда являешься каждую неделю?

— Попросили — вот и прихожу. Тут, наверное, важен сам факт. Ты привыкаешь к нам, а мы, через мои приходы, к тебе. Слухи, сплетни и прочее, чем обмениваемся, тоже сбрасывать со счетов не стоит. Неизвестно, что и когда пригодится.

— У тебя, кажется, молодая жена? Как она смотрит на такие «прогулки»? Или не знает?

— Знает. Ревнует немного, но твой папаша ей тоже поперёк горла.

Греяна очень близко подошла к Илию и демонстративно расстегнула ещё одну пуговицу на рубахе.

— Вывалится, — спокойно сказал он.

— Что?

— Грудь. Приду домой, расскажу Фанни, и она меня больше не отпустит.

— Обязательно рассказывать?

— Могу Сычу. Нормальный вариант?

Принцесса отодвинулась и медленно застегнула все пуговицы до самого горла.

— Тряпка! — презрительно выплюнула она.

— А если бы поддался, то сразу мужиком стал? Знаешь, чем дружба выгоднее любви? Дружить можно со всеми, а любить одного человека.

— Я и не предлагаю меня любить! А…

— Совокупляться? Браво, Твоё Высочество! «Тонкий» ход!

— Ты не понял!

— Скука заела? — догадался мужчина. — Твои проблемы. Вот я живу нескучно и трепета перед каждой юбкой не испытываю. Извиняйте!

— Меня с детства готовили для династического брака без каких-либо чувств… Все Владыки и Владычицы имеют любовниц или любовников. Чем я хуже них?

— Но и не лучше. Давай, как твой папаня, заведи пару проститутов и пользуйся в перерывах между запоями.

— Не сравнивай! Я — не он!

— Мысли те же. Не усложняй.

— Уходи. Сегодня мы вряд ли поймём друг друга.

Не говоря ни слова, Илий исчез, оставив Греяну одну.

Она была зла. Даже не так его равнодушием, как словами. Этот шут приравнял её к Ипрохану! Макнул носом, словно котёнка, сделавшего лужу. Спокойно, пренебрежительно. Шут! И кого? Пусть и в изгнании, но принцессу! Ничего! Я привыкла добиваться того, чего хочу! А его жена… Договоримся. Если получится прийти к власти, то блага и расположение королевы нужны будут всем.

* * *

Попросил Черныша переместить не к Кортинару или себе, а к Главе «серых». Сейчас необходим сведущий человек, который может мыслить и чувствовать одновременно. К счастью, Сыч был один. Пересказал ему последние события, задав волнующий вопрос:

— Ты воспитывал принцессу и знаешь её как облупленную. Мне стоит волноваться?

— Стоит, — честно ответил герцог Танлийский. — И дело тут не в чувствах. Творцы наградили Перволюдей многим, но изъяли одну важную вещь — любовь, давая возможность думать только головой. Целесообразность вне привязки — вот, что отличает гипотетических Владык от нас. Греяна — не исключение. Хочет думать про то, что ты ей нравишься? Думает. Хочет приблизить к себе? Постарается это сделать любыми способами. Не жди от принцессы того, что даёт Фаннория — другой уровень. И… Опасайся. Я сам прошёл через это горнило и могу с уверенностью сказать — всё только начинается. Упёртые они. Что покойная мать, что дочь, что сам Ипрохан. Нам их не понять, но и они нас не слышат. Идеальные управленцы без человечности. Поговори с женой и подготовь ко всякого рода провокациям — будут обязательно.

— Так, может, ну её?

— Нет. Встречи необходимы, но…

— Понял. Мы используем их — они используют нас.

— Если очень грубо. Оставь личное за воротами, обращая внимание лишь на дело. Оно того стоит. Кстати, о твоей просьбе. Уже дал команду и скоро пригласят Кошелька.

— Санима? А Кортинар?

— Интересный разговор по Пириассу Харийскому намечается. Архимаг тут лишний — в силу привязки к Камню Душ обязан пойти и рассказать всё Веблии. Мы входим в сферу её личной безопасности, где бездушный бессилен что-либо скрывать.

Казначей появился через несколько минут. Сыч быстро пересказал ему наши «тёрки» с Греяной.

— Не очень хорошо, но ожидаемо, — вынес вердикт Саним. — Дар Перволюдей в действии — используют близких к ним, не считаясь ни с чем. Устоять далеко не у всех получается против такого напора… Сочувствую.

— Монстры какие-то…

— Ты неправ, Король Шутов. В чём-то — очень несчастные люди. Они ищут заменитель на стороне, зная, что никогда не испытают то, что доступно любому свинопасу. Хотят, а не могут. Плохо «крови Творцов» от этого. Эмоционально ущербными себя чувствуют, словно обжора, не могущий наесться — отсюда и крайности. «Положила глаз» Греяна? Даже не знаю, что и посоветовать… Она неплохая, умная, сопереживающая, бескорыстная иногда, но с тобой теперь будет вести себя как хищник, отслеживая любую слабину. Я бы на твоём месте близко к ней не подходил, но нельзя — дело важное завертели. Каждый день кто-то гибнет с голоду или в застенках палача, и только принцесса может остановить эту вакханалию смерти и несчастий. Выбор несложный — либо ты со своими проблемами, либо все остальные.

— Считай, что впечатлил своей речью, Кошелёк… — хмуро ответил ему. — Общение продолжу, но пакостно.

— Не так всё плохо, — прервал наш диалог Сыч. — Будь собой и вызовешь не только присущее Перволюдям ощущение, что им всем должны, но и уважение. Я очень хорошо знал её мать — похожа. Саним в курсе, как я любил Девейю… Сильно. Поэтому и дочь воспитывал, как свою. Когда при родах умерла