Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Удивительно другое — казалось бы, огромные лапищи влюблённого друга ничего, окромя большой дубины держать не смогут, но он реально стал рисовать. Детские примитивные рисунки вскоре сменились неплохими картинками, а те, в свою очередь, интересными зарисовками, которые создавались практически у нас на глазах грифелем, терявшимся между его толстыми пальцами. Мне, чтобы такое сотворить, фиг знает, сколько времени учиться надо, и то не факт, что смогу, а Парб схватывал всё на лету, легко перенимая тонкости совсем не деревенского ремесла. Никогда бы не поверил, но видел сам — у парня талантище не только железо гнуть!

На все вопросы, кто его Муза, разбившая сердце и давшая творческий пинок под объёмный зад, Скала лишь отмалчивался, но сегодня, сдавшись под очередным напором Колокольчика, поведал:

— Есть одна… Важная такая, но красивая! Смотрю на неё и понимаю — моя пара! Росточком Творцы не обделили, волосы рыжие, как солнце, бёдра, грудь, стать… Идёт, смотрит поверх голов, и кажется, что вот сейчас встретимся с нею глазами и…

— Поверх голов? — перебил его Хитрован.

— Ну да! Я ж сказал — росточком вышла знатного!

— Насколько знатного?

— Где-то между Илием и мной.

— Ничего себе! — весело присвистнула Фанни. — Бери, даже не думай! Запишем её в нашу шутовскую труппу и тогда с гвардейцами на равных драться можно будет! Ох, наведёте шороху во дворце!

— И взял бы… Ток она благородная… Ланирия Бельжская. Куда мне соваться?

— Казначеева дочка?! — воскликнули мы хором.

— Ага. Попробуй подойти к такой — без головы останешься. Да она и без папаши эту голову кому хошь открутит — суровая больно. Только и остаётся, как издалека любоваться да картину такую ей подарить, чтобы улыбнулась мне, за человека посчитав.

Продолжение этого разговора случилось уже ночью. Фаннория, устроившись тёплым котёнком под моим боком, сказала как бы в никуда:

— Хорошо нам с тобой… Правда?

— Да.

— С этими принцессами и сволочами разберёмся — не знаю, стоит ли лезть, но обязательно что-нибудь придумаем, правда?

— Правда.

— Будем жить поживать счастливыми. А друзья наши?

— Тоже будут «поживать», — ответил я, понимая, что это «жу-жу» неспроста. — Ты чего задумала?

— Поговори с Санимом Бельжским, вы же с ним частенько видитесь. Жалко Парбушку…

— И что я ему скажу? «У вас товар, у нас купец?» Сваха из меня вряд ли нормальная получится.

— А ты не сразу. Мол, не чает в его дочери Парб Скала души. Понимает, что неровня, но мучается от любви безответной. Пусть казначей не обижается и спокойно реагирует — проблем не будет. Заодно и выведай ненароком, что эта Ланирия из себя представляет. Пойми! Тревожно мне за названного братишку — недавно коров пас и по лесам разбойничал, а тут сразу в древнюю аристократку влюбился. Как бы не огрёб…

— Уговорила, — улыбнулся я в темноте. — Но меня больше наши беды сейчас волнуют.

— Беда. Одна беда, — поправила Фаннория. — С Греяной ясно — будем отбрыкиваться. Про то, что Перволюди не умеют любить, а также про то, что детей от других иметь не могут, кроме, как от себе подобных — сама только от тебя узнала. Видимо, маленькую меня в такие подробности родители решили не посвящать. Но нам это на руку — без чувств не тот накал у принцессы будет и сможем нормально договориться. Хуже с Пириассом Харийским. Он, конечно, подонок, но подонок сильный, умный и пригретый властью. Зверь в человеческом обличии! Не стоит его недооценивать! Любое вооружённое противостояние закончится, скорее всего, не в твою пользу, а если учесть и Веблию с Камнем Душ за его спиной, то даже Сыч с Кошельком не остановят, когда тебя в порошок стирать будут… Лучше я останусь неотомщённой — теперь переживу, чем безутешной вдовой. Понимаю, что ты мужчина и сам всё будешь решать, но прислушайся к моим словам тоже.

— Пойми и ты меня — просто так это не оставлю. Себя уважать не буду. К тому же, Камень Душ… Не получится к нему мимо падлы Пириасса пройти.

— Знаю. Главное, не кидайся тупым бараном, как только увидишь.

— Я давал повод?

— Все мужики — бараны!

— Тогда все женщины… — привлёк я жену к себе. — Всё равно, кто они! Меня только ты интересуешь.

— Чем докажешь?

— Всем, малая. Иди сюда!

С утра совет у Ипрохана. Всего несколько раз был на нём, а уже отлично понимаю Сыча и Санима — абсолютно идиотское времяпрепровождение, мешающее нормально работать. Тут цель не разбираться в проблемах, а поддакивать подозрительному королю, делая верноподданническую морду. Сегодня Владыка был явно не в духе и получили нагоняй все — даже мне «прилетело». Другой вопрос, что никто не понял, за что, так что, выводов не сделали, кроме одного — Ипрохан скоро снова уйдёт в загул, «устав» от серых будней власти.

После мероприятия прошли втроём в кабинет к казначею.

— Что по Камню Душ? — спросил он у Главы Тайной Стражи.

— Ничего. В замок Хария не пробраться без специального допуска. Даже Босвинд имеет магическую защиту слабее, чем этот бордель.

— С другой стороны, это подтверждает наши подозрения, где находится ключ к душам магов.

— От этого не легче. Думаю, что не стоит форсировать события, а то можем насторожить противников любым неловким движением. На Праздник Зимы прибудут все более или менее значимые люди королевства, чтобы единогласно поддержать Ипрохана в качестве императора. Пириасс Харийский тоже явится. Вот тут и надо быть готовыми.

Сыч посмотрел на меня.

— Илий. Скорее всего, обидчик твоей жены будет жить во дворце и ты с ним не раз столкнёшься лицом к лицу. Прошу не делать необдуманных поступков, как бы ни хотелось прирезать на месте.

— Фаннория говорит то же самое. Пириасс, действительно, опасен?

— Очень! И «с руки ест» у Первой Советницы, а она кому попало руку не подставляет. Поэтому делаем всё тихо, вдумчиво, с улыбочкой, ожидая удобного момента…

— Который может и не представиться! — перебил я Калевана.

— Значит будем ждать другой. Послушай Колокольчика — она права. Глупость и поспешность в таком сложном деле — наши самые опасные враги. Как решил вести себя с Греяной? — перешёл он на другую тему.

— А никак. Пришёл. Поздоровался. Посидел и помолчал, если от вас не будет никаких посланий. Захочет поговорить — поддержу, но первым лезть не буду. Любое нескромное поползновение в мою сторону — Харм тут же переносит домой, на радость Фаннории.

— За последнее не волнуйся. Она попыталась