"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

Сейчас Настя видела и понимала одну крайне важную вещь, и от этого на сердце становилось легче.

Да, наверное, маленькая Граю никогда не сможет позабыть тот страшный день… Но до тех пор, пока рядом с ней будет вот этот мужчина с ледяным взглядом и лицом, изрезанным шрамами, за эту девочку переживать не стоит. Пока они вот так будут дурачиться, отбирая друг у друга пирожок, пока он будет целовать её в тёмную макушку, гладить по разлохмаченным косичкам, которые сам кое-как заплетал поутру, всё зло этого мира будет бессильно перед этой парочкой.

И сейчас, глядя на них, Насте вдруг нестерпимо, до слёз, захотелось, чтобы у них с Кайлом тоже был ребёнок.

— А Наир где? — отвлёк Рыжую от размышлений вифриец.

— С Атареем куда-то пошёл, — вместо неё ответил Кайл. — Теперь ему уже про тебя сказали, скоро примчится.

В доме снова стало тихо на какое-то время.

— Граю, а может, мы Наира поищем с тобой? — неожиданно предложил Северянин. — Пойдём, погуляем? Я тут тебе всё покажу. Наира найдём, он нас в одно местечко сводит, там его подружка живёт — ланка…

— Ланка это кто? — подозрительно покосилась на отца Граю.

— Это такая маленькая девочка. Только не человечек, а олень, — ухмыльнулся Эл. — Хочешь оленёнка поглядеть?

Граю поспешно закивала, и даже потухшие глазки загорелись радостно.

— Ну, иди тогда! А мы тут поговорим немного. Граю, только от милорда Кайла ни шагу!

Она согласно закивала, спрыгнула с лавки, но прежде чем взять Северянина за протянутую руку, ещё раз обняла Эливерта.

5 Возвращение

Настя поставила на широкий пень, исполнявший в этом доме роль стола, два кубка и бутыль.

— Не надо, — Эливерт отодвинул посуду в сторону.

Настя вопросительно приподняла бровь.

— Уверен?

— Граю не любит, когда я пью. Я тогда её непутёвого папашу Сильтина напоминаю…

— Я думала, она про него и не вспоминает… — Настя убрала вино и снова присела рядом с вифрийцем.

— Она и не вспоминает, — кивнул Эл, — потому что я не пью.

Настя облокотилась на спинку скамьи, смотрела на него долго, пристально.

А Эл так же долго смотрел на неё. Потом спрятал лицо в ладони, потёр глаза устало, взъерошил волосы.

И, снова посмотрев ей в лицо, сказал с глубоким вздохом:

— Легче бы второй раз в Лидонское ущелье сигануть…

Настя протянула руку и сжала его ладонь.

— Фрейя только вчера узнала и нам сразу рассказала. Я хотела ехать в Сальвар, а Кайл и Наир решили, что ты теперь всё равно уже не там. Я надеялась, что ты приедешь сюда…

— Я тебя искал. В Кирлиэсе. Эрра Гасул сказала, что вы в Лэрианор уехали. Дэини, ты мне поможешь?

— Конечно! Что за вопрос?

— Граю… Мне надо её на время где-то укрыть. На вас с Кайлом я могу положиться. Заберёте её пока?

— Ой, да это мне только в радость! — поспешно кивнула Настя. — Она же просто чудо чудесное.

— Она теперь по ночам спит плохо… — нехотя пояснил Ворон. — На рассвете вскакивает, с криками, её успокаивать надо. Потом снова засыпает. Она… всё видела. И теперь это ей снится каждую ночь… Я бы её сейчас ни за что не бросил, по правде сказать, но выбора нет.

— Я справлюсь, — кивнула Настя серьёзно. — А ты? Что ты станешь делать?

— А ты бы что делала? — спросил он хрипло.

Настя помолчала и ответила, не отводя взгляд:

— Разыскала бы этих выродков и головы оторвала!

Эл только ухмыльнулся в ответ.

— Ты догадываешься, кто и зачем это сделал?

— Зачем понятно — поквитаться со мной хотели. Кто и за что — даже предположить не могу…

— Почему с тобой? — возразила Романова. — Если убили её, может, это враги Вириян?

— Дэини, самой-то не смешно? Враги у Вириян… Она в жизни даже мухи не обидела. Что, платье кому-то сшила не так, и её за это со света сжить велели?

— А ты тоже два года уже ничего никому не делал, да и до этого… Эл, за что с тобой так счёты сводить?

— Месть — она с годами не портится… Иногда даже наоборот, силу набирает, — покачал головой Эливерт. — Но я не знаю, Дэини. Я, правда, не знаю. Не сказать, что у меня недругов не было, но настолько ненавидеть… Единственная тварь, на такое способная, давно покоится в Топлюхином пруду.

Настю от воспоминаний о Лахти невольно передёрнуло.

— Эл, а если у Секача остался тогда кто-то? Кто-то, решивший за него посчитаться?

— Я перебил всю его кодлу, — напомнил Ворон. — Кому мстить?

— Тогда кто?

— Не знаю, Дэини, — Эливерт вздохнул тяжело, сцепил руки в замок, невидящим взгляд уставился в окно. — Я за эти дни перебрал всю свою жизнь: по годам, по дням, по часам. Я каждую морду вспомнил, которую когда-либо обчистил и обжулил. Не знаю. Орлех обещал Ферлааду всё выложить — дескать, тот поможет. Фрейя сказала, вольница уже взялась за поиски… Мне бы только след нащупать, а дальше я сам…

Глаза у Эла блестели лихорадочно, а лицо застыло будто каменное.

— Я всё равно их найду. Землю перерою, в Бездну снова спущусь, но найду! И этих сукиных сынов найду, и того, кто их отправил. Клянусь памятью Вириян! Дэини, я их вот этими руками порву, голыми руками! Они за каждую слезу моей дочери заплатят! Собственные потроха жрать будут!

Эливерта затрясло так, что сквозь его яростную речь, Настя отчётливо слышала, как у него зубы стучат.

— Они убили мою жену, они спалили мой дом, они хотели мою девочку заживо сжечь! Из-за этих тварей она теперь каждую ночь кричит так, что у меня душа разрывается! Они даже собаку мою убили. Проклятье! Я обещал быть рядом, беречь их, защищать! И не уберёг… Я ничего не смог! Ничего!

Он посмотрел на неё в упор, и из серых прозрачных глаз наконец хлынули слёзы.

— Дэини, что я мог сделать такого? Что и кому? Если всё в этой жизни не просто так… За что это?

Настя никогда не видела Эливерта плачущим. Гордый, язвительный, сильный. Сложно было представить, что он способен слезу пустить.

А вот так! Надрывно, горько, мучительно, скрючившись, сжимая голову руками, будто раздавить её пытался.

Настя от жалости и ужаса сама заревела тотчас.

— Иди сюда! — судорожно всхлипнула Дэини.

Обняла, словно малое дитя, и он покорно уткнулся ей в плечо, захлёбываясь в этом безграничном горе.

— Дэини, я не могу больше! Просто больше не могу! — горько шептал он сквозь слёзы. — Сдохнуть хочу! Ты бы слышала, как она кричит по ночам! Я