Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

— Он же маг, — сказал я сквозь зубы.

Танталь взглянула на меня почти надменно:

— Маг — вовсе не объяснение всему на свете. Маги не столь могучи, как приписывает им молва.

— Не сказал бы, — пробормотал я, глядя в огонь.

— Я привязана к Луару, — сказала она шёпотом. — В прямом… смысле. Теперь… он показал мне… эту ниточку. Уже за одно это я должна быть… благодарна…

— Благодарна Чонотаксу Оро? — удивился я.

Комната за нашими спинами утопала в темноте. Огонь в камине съёжился и свернулся клубком — или мне померещилось?

— Черно, — проговорила моя собеседница будто через силу. — Ну да, теперь… он сам зовёт себя этой кличкой. Он впустил в себя… В нём сидит какая-то…

Она осеклась, и повисла пауза. Танталь методично грызла губы; я вдруг поймал себя на неуместной мысли: выходило, что Приговор какого-то Судьи для Черно вообще не работа — так, мелочишка, и говорить-то не о чем…

Пойти, что ли, кинуться негодяю в ноги? Напомнить давнее обещание? Поумолять, поплакать — он, вероятно, только того и ждёт?..

Если он не раскрыл Танталь мою маленькую тайну… случайно — или оказывая мне услугу?

За спиной у Танталь горел огонь. Вся её фигура была чёрным силуэтом на фоне маленького пожарища.

— Скажи…те, уважаемый Рекотарс… А зачем вы женились на Алане?

Вот оно. Вот.

— Я люблю её, — сказал я медленно.

Огненный глаз Танталь сощурился:

— А что вы тогда говорили… «где были ваши глаза, когда вы отдавали за меня Алану»?

— Бред, — сообщил я коротко. — По-видимому, я бредил.

— А по-моему, вы врёте, — сказала она со вздохом.

— Не потерплю оскорблений, — возмутился я, но как-то вяло и ненатурально.

Танталь сжала губы:

— По-вашему, ей хорошо? С вами? В этом замке?

— Будет хорошо, — огрызнулся я неуверенно.

Танталь вздохнула:

— Отсюда, Рекотарс, надо уходить. Быстро. Я уйду сама и не оставлю здесь Алану.

Снова сделалось тихо.

— Куда? — спросил я наконец.

— К Эгерту, — пробормотала она яростно. — Бежать. Пока Черно слаб…

— Слаб?

Вот теперь она взглянула на меня как на дурачка:

— После попытки проникнуть в Преддверье… Обыкновенный маг попросту надорвался бы… Чонотакс сейчас далеко не в пике формы.

Вот оно что…

— И откуда вы всё знаете? — пробормотал я сквозь зубы.

Губы её презрительно дрогнули.

— Любой, кому хоть раз в жизни пришло на ум почитать что-нибудь по истории магии…

Само собой подразумевалось, что в вопросах магии я полный невежда.

Я протянул руки к огню.

Тот, кто живёт в доме на пригорке, однажды уже не сдержал обещания. Он обманывал меня, и неоднократно; как поверить, что, помоги я ему снова, он проделает со мной то же, что проделал с Кливи Мельничонком?

Я вспомнил истаявший клинок фамильной шпаги, клочья огня в руках Чонотакса и железные цепи в подземелье собственного замка. «Не связывайся с магами, ни с какими…»

Рад бы.

Возможно, Танталь ещё более права, чем мне показалось вначале, — отсюда действительно надо уходить…

А с другой стороны, бежать от Чонотакса — значит отказаться от надежды. Я сколько угодно могу тешить себя заверениями вроде «время есть» и «мир велик», но, р-рогатая судьба, такое впечатление, что во всём мире никто, кроме Черно, не возьмётся мне помочь.

— Скоро он соберётся с силами и не даст нам уйти, — нервно сообщила Танталь. — Пока что, по крайней мере, у нас есть шанс…

Шанс.

Мне осталось полгода. Слишком мало, чтобы прожить жизнь… Но может быть, достаточно, чтобы подняться на пригорок, пасть Чонотаксу в ноги…

— Вы колеблетесь? — прямо спросила Танталь, и глаза у неё были как льдинки.

— Нет, — сказал я неохотно. — Я не колеблюсь… Едем.

Глава 10

Весь следующий день над замком висела, описывая круги, одинокая чёрная ворона; собственно, ворон в округе было полным-полно, но именно эту мне хотелось почему-то пристрелить. Достать хотя бы из лука; я провокационным образом заявил плечистому Агену, что никто из его ребят, конечно же, не сумеет сбить летящую мишень. Аген презрительно оттопырил губу, но потом я видел, как то один, то другой ученик Солля поднимается на стену, вооружённый кто луком, кто арбалетом, а кто и тяжёлым пороховым самострелом. Ворона, впрочем, кружила по-прежнему.

Двенадцать спутников-телохранителей, возглавляемые плечистым Агеном, готовили караван к отбытию. Кроме экипажа, на котором Танталь прибыла в замок, в поход готовилась и моя собственная карета — великолепная с виду, зато ветхая внутри, снабжённая гербами, но не приспособленная для зимних путешествий.

Предполагалось, что мы отправимся в путь все вместе, как только Аген доложит о готовности; я, честно говоря, с самого начала ожидал, что всё пойдёт наперекосяк. Алана до сих пор почти не вставала с постели — пребывала в апатии, много спала, а узнав об отъезде, попросту отвернулась к стене. Танталь, кусая губы, заперлась с ней для разъяснительной беседы; я был совершенно уверен, что моя маленькая тайна, в порыве откровенности доверенная жене, станет известна Танталь и резко изменит все планы. Танталь, скорее всего, плюнет мне в ухо и уедет вместе с Аланой и магической булавкой, мне только и останется, что держать ответ перед разъярённым Черно…

Разговор двух названных сестёр длился почти час, и после него Алана повеселела, стряхнула сонное оцепенение, без капризов согласилась ехать; Танталь тоже пребывала в хорошем настроении, и, заглядывая ей в лицо, я понял почти с ужасом, что моя юная жена так ничего ей и не открыла.

— Мы ведь вернёмся сюда? — спросила Алана полчаса спустя, когда мы вдвоём стояли на стене, провожая за горизонт красное холодное солнце. — Ты ведь не можешь отказаться… ведь он обещал избавить тебя от Приговора. Разве ты можешь отказаться от его помощи?

Я помрачнел.

Не далее как сегодня утром я уединился со своим деревянным календарём и вычеркнул иголкой все эти суматошные прожитые дни; дни, проведённые в поисках Аланы. Дни, проведённые в подвале, в цепях, и множество других, не столь примечательных, но всё равно уже прожитых, ушедших, всё…

Алана пошатнулась; я испуганно поддержал её под локоть. Она вышла на воздух впервые за последнюю неделю, немудрено, что у неё кружится голова…

После путешествия в Преддверье «обыкновенный маг» надорвался бы. А пятнадцатилетняя девчонка?!

Взрыв ненависти к Черно заставил меня судорожно сжать зубы. Аланина слабость, Аланина бледность; мне воочию представилась картинка: ухмыляющийся Черно укладывает безвольное тело моей жены, укладывает, будто мостик, через расщелину, преспокойно ступает ей на спину, идёт по плечам, по голове…

— Что ты так смотришь? — слабо улыбнулась Алана.

— Он использовал тебя, — сказал я