"Фантастика 2026-114". Компиляция. Книги 1-30 - Екатерина Владимировна Скибинских

– Вам хорошо говорить, не вы в рабском ошейнике! – огрызнулся я, но не очень громко, стараясь все же не привлекать внимание и опустив руки.

– А кто тебе сказал, что я раньше его не носил?

Неделю спустя…

– Тайлер! – услышал я громогласное с первого этажа.

Скривился, словно от лимона, поднимаясь со своего места. Почесал зудящую кожу под ошейником и поплелся к Джошуа.

– Что еще?

– Я что тебе сказал сделать? – старик угрюмо насупил брови.

– Вымыть окна и приготовить ужин, – со вздохом.

– И?

– Я сварил кашу. И помыл окна наверху, – упрямо вскинул подбородок.

– Она подгорела. А внизу почему не вымыл? – пристально вглядываясь мне в глаза. От этого взгляда мне не по себе и хочется оправдываться, но я ведь сделал, что он сказал!

– Я иначе не умею. К тому же, каша как каша, не отравимся, съедобно все. А с окнами устал! Да и внизу они почти чистые…

– Научись. Книг у меня хватает, по кулинарии в том числе, было бы желание. Устал, говоришь? Ну ладно. Сам помою, – сказал он спокойно, напоследок просверлив меня взглядом, который я с трудом выдержал.

Джошуа, не сказав мне больше ни слова, пошел и вытащил стремянку. Я хотел было уйти в выделенную мне комнату, но что-то будто не пускало. Проследил хмурым взглядом, как старик принес таз с водой, тряпку, моющее средство. Как он остановился, вытерев пот со лба. Чуть дрожащими пальцами намочил и выкрутил тряпку, подошел к лестнице, приглядываясь к ней. Поставил ногу на первую ступеньку…

– Ну куда вы?! Я уже отдохнул, давайте сюда! Идите лучше книги свои читайте, а то еще вдруг упадете, кто меня на свободу отпустит? – не выдержал я, выхватывая у него из рук тряпку и взбираясь на эту клятую лестницу.

– Ишь, шустрый какой… Я тогда пойду ужин готовить. Ты как хочешь, а я есть твою горелую кашу не собираюсь, – проворчал он, поворачиваясь в сторону кухни.

Угу. А то я не видел его хитрую ухмылку, как только отобрал эту тряпку. И чего это он? Я о себе беспокоюсь. У старикана жить действительно неплохо. Еда есть, особо не перетруждаюсь, что я раб – почти не ощущается: гости к нему не приходят, а на улицу я только за покупками выхожу и стараюсь справиться побыстрее.

Да и ущемлять меня, как я опасался, он не стал. Ни словом, ни делом. Что касается побоев, здесь тоже мимо. Не считать же за таковые пару подзатыльников, полученных за мое не совсем цензурное описание ситуации в целом, когда уронил стул себе на ногу?

За ужином я смиренно насыпал себе слипшуюся комками горелую кашу и принялся ее мужественно есть, стараясь не коситься на аппетитно пахнущее рагу в тарелке Джошуа. Демоны! Я еще и посолить забыл.

Старик дождался, пока я съем пару ложек, после чего со вздохом встал и насыпал мне порцию своего рагу. Я удивленно на него воззрился.

– Что смотришь? Ешь давай, – фыркнул он, возвращаясь на свое место.

Я смерил его настороженным и растерянным взглядом и принялся за еду. Продолжая коситься на старика, старался не чавкать очень уж громко. Но рагу действительно было восхитительным.

– Хочешь, научу тебя готовить так же? – словно между прочим спросил старик.

Я машинально кивнул. Почти сразу спохватился, пытаясь найти в этом предложении подвох, но его не было…

***

Со временем Джошуа перестал указывать, что мне еще нужно сделать по дому. Я и сам старался сделать так, чтоб все сияло. Ведь знал же, что если не сделаю – старик полезет это делать. А я при этом почему-то не мог оставаться в стороне.

Он стал учить меня готовить и, неожиданно, мне понравилось. Сначала я выучил все рецепты, что он знал, а потом добрался и до кулинарных книг. С ними дело шло хуже, ведь читать я умел с трудом. Но и тут Джошуа взялся за меня, начав учить.

Он же и предложил мне попытаться поступить в кулинарный колледж, как только стану свободным. Я с энтузиазмом ухватился за эту идею и, уже не отлынивая, учил все, что мне давал Джошуа.

А еще он вечерами мог долго рассказывать разные истории из своей жизни. От некоторых историй хотелось смеяться, некоторые нагоняли тоску, во что-то было сложно поверить, а над чем-то потом еще несколько дней раздумывал.

Но что больше всего меня удивляло, он никогда не пытался давить на меня авторитетом, не дал мне почувствовать себя тем, кем я на тот момент являлся – безродным мальчишкой, воришкой, попавшим в рабство. Наверное, именно с ним я впервые почувствовал, что такое семья.

Мы с ним с упоением планировали, как сложится моя жизнь, когда я стану свободным. Джошуа предложил мне жить у него и дальше, в обмен на небольшую помощь по дому. Даже подобрали небольшой колледж неподалеку, в котором я смог бы учиться…

А потом, спустя семь месяцев, старик не вернулся домой с дежурства. А на следующий день пришла молодая девушка, брезгливо оглядевшая дом и неожиданно повеселевшая при взгляде на меня, а особенно, на мой ошейник.

Она же и сообщила, что ночью задержанный преступник пытался бежать и, выбрав Джошуа, как самого слабого среди всех, напал на него, смертельно ранив ножом. Старик скончался на месте. Преступник отправился на каторгу, добавив к своему сроку еще несколько лет.

А все имущество Джошуа переходит теперь к его двоюродной племяннице. Что очень хорошо. Для нее. Ведь она так давно мечтала о своем личном рабе.

Естественно, все договоренности с Джошуа аннулировались – требовать их мне было не с кого. И не успел переварить новость, что больше не будет задушевных бесед со стариком и я снова остался совсем один в этом мире, как начался мой личный кошмар, растянувшийся на долгие годы…

Последний день Алана в школе рабов (18+! Слэш)

События за 7-8 лет до встречи Алана с Адрианой. От лица Алана

– … шикарный выбор! Все как на подбор! Таких нигде больше не найдете! Посмотрите, какие красавцы. Высокие, стройные, выносливые, обученные по самой последней методике. У каждого свой характер, который он по желанию хозяина может показывать, а может забыть о нем на долгие годы. Очень удобная вещь, ценное приобретение, которое придется по вкусу самому избирательному покупателю! – аукционщик расхваливал