Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

меня. Я достиг небывалого мастерства, даже искусства в умении уклоняться от учёбы и государственных дел. Сбегал от учителей и жестоко подшучивал над ними. Отчасти это меня и спасло: я смог ускользнуть из тюрьмы. Всё-таки сбегать я был мастер. Мне понадобилось много усилий, чтобы вернуть корону и трон и победить главного мага. А потом ещё и мятежников-аристократов. Но я смог измениться. Я переменил свою судьбу, характер и весь мир вокруг меня. И с того времени понял: богатство, ум, талант и красота – не главное в жизни. Самое важное – верность.

Мне кажется, или в сказке братьев Гримм ничего такого не было?

Голос короля, суровый, немного печальный, простой и ровный, цеплял за душу. Увы, что такое предательство я отлично знала. Мне захотелось как-то пожалеть его, выразить свою поддержку. Даже утешить, но я не знала чем. Приблизилась и встала рядом, сжимая и разжимая кулаки. Всё-таки, несчастные ребята эти короли…

Вдруг мужчина обернулся, взял меня за подбородок и заглянул в глаза.

– Я не прошу твоей любви, Майя, – прошептал хрипло, – не требую от тебя особенной остроты ума или богатства. Знатности рода… Какой-то неземной красоты. Просто будь мне верной, и я сделаю тебя счастливой.

Голубые глаза, окружённые чёрными густыми ресницами, казались льдинками. И мне почему-то сделалось жутко. В его словах будто таилась какая-то угроза.

– Д-да, – прошептала я, не в силах отвести взгляда и чувствуя себя кроликом на хирургическом столе. – Я поняла вас, Ваше величество.

– Вот и хорошо. Вот и славно.

Дверь снова раскрылась.

– Ваши сапоги, ваша милость.

Мы с королём обернулись и увидели застывшую Чернавку. На её вытянутых руках, на свёрнутом меховом бурнусе покоились изящные меховые же сапожки.

– Сапоги? – переспросил мужчина с изумлением. – Майя, ты куда-то собралась?

Его голос не изменился. Ни досады, не раздражения. Но почему-то мне стало не по себе.

– Мне сказали, что принцесса Белоснежка гуляет во дворе, – я всё же взяла себя в руки и улыбнулась. – Хотела познакомиться с ней поближе и... Ай!

Король стиснул мою руку. Я испуганно глянула на него и увидела, что голубые глаза потемнели от гнева.

– Незачем. Тебе это не надо.

Я растерялась.

– Но почему? Я же стану твоей женой, и Белоснежка тогда, получается, будет мне дочерью и…

И осеклась под надменным ледяным взглядом. Король выпустил мою руку. Наверняка от его пальцев на запястье останутся синяки. Отвернулся.

– Не надо, Майя. Займись подготовкой к свадьбе. Сегодня тебе будут шить свадебное платье. Чернавка, отнеси всё это туда, откуда принесла. Моей невесте не понадобится выходить из дворца.

Капец. И это – добрый и милосердный король?! Да что вообще происходит?

Чернавка послушно покинула комнату, и я прошептала:

– Я оскорбила вас, Ваше величество?

В моем голосе всё же прорвалась горечь. Король снова взглянул на меня и улыбнулся. Тепло и ласково.

– Нет, милая Майя. Не бери в голову. Вы обязательно подружитесь с Белоснежкой. Но не сейчас. Сейчас у тебя много дел.

Я вздохнула.

– Мне сказали, у вас есть библиотека… Можно ли мне читать книги? Можно ли ходить в...

Король задумчиво провёл по моей щеке пальцем. Я резко замолчала.

– У тебя такая нежная кожа, – прошептал он, словно не услышав вопрос. – Ты такая тоненькая, такая хрупкая… Совсем девочка.

Зря спросила! Я попыталась удержать невольную дрожь. Жених задумчиво взглянул на меня, а затем пошёл к выходу из комнаты и лишь на самом пороге обернулся.

– Да. Можешь. Библиотека в твоём распоряжении. Только не спускайся по лестнице, ведущей вниз.

И дверь за ним мягко захлопнулась, оставив меня в смутных противоречивых чувствах.

Глава 4. Не тупите, Ваше величество!

Если бы меня не ждала моя Анечка, я бы, конечно, потянула время. Походила бы несколько дней в библиотеку, усыпила бы естественную подозрительность монарха. Но проблема заключалась в том, что я не знала, что сейчас с моим ребёнком. И времени у меня оставалось категорически мало.

Прошло около суток. Хорошо, если соседи вызвали МЧС и Анечку отправили – Господи, ужас-то какой! – в Дом малютки. По крайней мере, кто-то её кормит и ухаживает за ней. А если – нет? Если моя девочка сорвала голос и лежит в колыбельке, смотрит на потолок и тихо умирает?

Тревожила и реакция короля на моё желание сблизиться с предполагаемой падчерицей. Очень резкая реакция. Непонятная. Разве он не должен был, наоборот, всячески поддерживать это моё стремление? Впрочем, мне не до вывертов мужского головного мозга. Даже если поверх него корона. Мне нужно спасать мою дочь. Срочно. И такие мелочи, как отсутствие зимней одежды и обуви, меня, конечно, не могут остановить.

Слова про верность вообще не смущали. Уж что-что, а изменять принудительному женишку я точно не собиралась. А тот поцелуй… Ну, не с моей же стороны была инициатива! Я вообще была против…

Ночью, вернувшись в комнату, я вполне удачно догадалась поставить туфельки у камина, развернув их так, чтобы тепло очага сушило обувь. И хорошо, что они матерчатые, а не кожаные. От такого «ухода» кожа бы съёжилась и резала ногу.

Не став дожидаться вечера, я снова покинула комнату через террасу, с омерзением чувствуя, как обувь становится мокрой. И замерла на лестнице.

Внизу фехтовали мужчины. Человек десять. Они разбились на пары. Рубашки с широкими рукавами и отложными воротничками прилипли к торсам, подчёркивая силу, стать и мускулы. Лосины тоже ничего не скрывали… Одни бомбочки «шортиков» радовали взор.

Любите ли вы мужскую красоту как я? Потому что я её совершенно не люблю. Меня от неё трясёт и колотит. Это красота хищного зверя, готового броситься и порвать добычу. И почему-то я всегда чувствую себя именно той самой добычей. Я невольно сделала шаг назад, но…

– Доброе утро, красавица!

Да чёрт бы побрал этого ненавистного Бертрана!

Кот отбил удар шпаги своего противника, поднял клинок и поклонился мне, живописно отведя левую руку в сторону. Длинная кружевная манжета закрыла кисть до середины пальцев. И тотчас, как по команде, все десять мужиков обернулись ко мне и повторили поклон красноволосого мерзавца. Я почувствовала себя мышью в окружении котов.

– Доброе утро, господа!

Попыталась придать голосу уверенности, но услышала, как он дрожит.

– Что это за нежное создание, Кот? – спросил противник Бертрана.

Это был молодой человек с надменным скуластым лицом