Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

дара, толи от увеличившегося потока нахлынувшей информации замутняется сознание. Наконец, сбросив с себя удивление и растерянность, Настя, указала знаком где на них расположена засада. Седой, проследив направление и указанное место, сразу сообразил о дальности ее дара. У него даже брови в верх приподнялись от удивления. На что женщина в ответ смущенно пожала плечами.

Она осталась приглядывать за Татьяной и Викторией, а Седой с Чехом и Галой отправились на ликвидацию караулившей их группы. Сразу было ясно что против них действует кто-то недостаточно опытный и это на просторах кластеров, очень мягко сказано. На это указывало все, начиная от поста наблюдения, расположенного в самом месте расположения группы до долетевшего до нее сигаретного дыма. Клоуны, считают если зараженных не видят в округе, то можно курить. Настя, оглядывая местность между делом покосилась на Викторию. Ей очень не нравился страх засевший в женщине. Похоже, что плохо дело, тот кто боится способен на любые пакости. Нужно указать Седому что бы глаз с нее не сводил, коли она ему дорога. Женщина, заметившая на себе пристальный взгляд, вздрогнув, поспешно опустила глаза в землю.

Вернувшийся минут через двадцать Чех, доложил шепотом.

— Так эта, мама, все четко сделали. Там пять человек было, троих живыми взяли.

Настя, улыбнувшись мужчине, озорно подмигнула в ответ, от чего тот сам расплылся в белозубой улыбке.

— Пошли, глянем что там за гуси лебеди по наши души сидели.

Расположившись на старом, с остатками облезлого лака, деревянном стуле, Настя, внимательно смотрела в лицо брошенного к ее ногам, связанного в привычную “ласточку” мужчине, взиравшего на нее глазами побитой собаки с низу. Седой, присев на корточки, раскачиваясь с пятки на носок, расположился рядом с женщиной, посверкивая своими фиксами и перебирая между пальцами в татуированной руке, автоматный патрон. Чех, встал за спиной у пленного и привычно для всех пригладив свою рыжую бороду прикрыл глаза, приготовившись использовать свой дар ментата.

— Доброе утро.

Проговорила Настя негромко, улыбнувшись связанному.

— Да какое доброе. Ничего хорошего в нем не вижу. Может развяжите а. А то хребет трещит, сил терпеть уже нету. Что я вам сделать то смогу? Вы же нас размотали как детей.

Просипел жалобно, лежащий на полу мужчина.

— Напрасно ты не ценишь это утро. Солнышко играет своими лучиками, легкий ветерок пробегается по кластеру, а воздух подобно горному, свеж, красота и романтика.

Пленный на ее речь выставился выпученными от удивления глазами.

— Сам расскажешь, что да как или начать твои яйца вместе с остальным хозяйством прибивать к полу?

Внезапно сменила тему и впилась своим змеиным не мигающим взглядом, в глаза лежащего Настя. Мужчина, вздрогнув от такой резкой перемены в поведении женщины, нервно сглотнув, заговорил.

— Я Куцый, а там в углу Яма и Пепел. Мы из Лесной Сказки. Нас Депутат, безопасник тамошний, подрядил вас покараулить да Настю Суку захватить. Обещал за живую три большие красные. Вот в общем то и все. Больше мне и рассказывать то нечего.

Седой все так же мерно раскачиваясь в своей позе и безостановочно перебирая патрон, прохрипел.

— Тему фраерок ты складную лопочешь как по мусорскому протоколу. Но раз ты из Лесной Сказки, то по любому слышал или так, сечешь за базар между бродягами, кто по приказу вашего кума в Мирный недавно шустрил. Что бы в натуре, замутить не по-детски против Насти.

— Так тут и тайны нет никакой для местных. Все знают, такими делами хитрыми да скользкими у Депутата Хомяк занимается.

Стоящий за спиной пленника Чех, утвердительно кивнул головой.

— Слушай Куцый, а я не вкуриваю, у Депутата что, кроме таких вот фраеров как ваша кодла никого нет, чтобы значит с нами по-тихому рамс развести?

Продолжил разговор Седой с молчаливого согласия, пристально смотревшей на пленного Насти.

— Я точно не знаю, но говорят он пытался на охоту на вас подрядить Лысого с Бобром, да те заняты оказались. Там у них в командах матерые бродяги, все за тройку лет в Улье. Ну а вояки наши после последнего замеса у заброшенного завода сюда ни ногой, боятся, как бы из Мирного их не засекли.

Седой, явно что-то прикинув про себя озадаченно посмотрел на Настю. Та, в ответ недовольно скривила носик, явно поняв брошенный взгляд мужчиной.

— Слышь Куцый, фаршмак получается. За пахана нашего, ваш кум значится бабла вваливает без меры, а мы так, фантики пустые от конфет не приделах по полной значимся. Обида душевная, а за такую замуту отвечать надо.

Хрипящим голосом, впечатывал слова Седой в лежащего на полу рейдера.

— Так, а мы то причем, браток. Это все эти, держи морды мутят да власть между собой делят. Нам бы разойтись миром. Мы ведь вам и сделать то ничего не сделали. Ну попутал бес, на деньжищи большие позариться так, а кто бы устоял то. А, браток.

Вместо ответа, Седой, прекратив крутить патрон между пальцев с силой загнал кляп из грязной тряпки в рот голосящего пленника. Затем, кивнув головой Насте в сторону, отправился подальше от извивающегося на грязном полу Куцего.

— Пахан, походу тема мутная. Эти фраера в натуре, так, прикормка. Сожрем и глазки осоловело защёлкнем. А за границей Мирного нас пасут настоящие волки, а не это фуфло.

Две оставшиеся на кластере группы без единого выстрела так же легко были зачищены бойцами Насти. Пленных набралось восемь человек. Всех стащили в самый большой уцелевший дом соседней деревни с кластером Коровник. Сука, стоя напротив них, внимательно рассматривала связанных мужчин, пристально заглядывая каждому из них в лицо, выискивая только ей ведомые чувства среди лежащих рядком рейдеров, одновременно с этим, ощущая, как начинает сильнее биться ее сердце словно поторапливая к ритуалу.

— Чех, забирай девчонок и продукты. Ждите нас у старой мастерской. Если там что-то не получится, то оставишь знак, сами тогда отправитесь к озеру.

Мужчина, пригладив рыжую бороду ладонью, оценивающе глянул на связанных пленников и ничего не сказав, начал собирать вещи.

Татьяна с Викторией, явно не понимая, что происходит, опасливо косились на Настю, взгляд которой постепенно становился неузнаваемым, чужим. От чего Виктория, втянув голову в плечи принялась спешно помогать Чеху собираться. Едва девчонки водрузив на себя рюкзаки ушли за Чехом у Суки помимо изменившихся глаз на лице появилась глупая улыбка, указывающая на то, что женщина уже начинает не принадлежать себе. Сделав над собой усилие, она указала на молодого рейдера пальцем.

— Гала, это твое. Забирай.

А дальше, неожиданно для Седого и квазухи абсолютно не стесняясь выпучивших от удивления глаза пленников,