Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

их всех в смертельную ловушку и отдав себя на заклание ради призрачного шанса на спасение. И стоило, спрашивается, морочить парню голову? Да, конечно, Павел, его старший брат, интереснее… был интереснее, но это же как в шутке про мужчину мечты: а ты-то ему на фиг сдалась? И что в сухом остатке? Павел мертв или стал Измененным. Из всей их команды уцелели лишь они трое да еще Доминик, если ему посчастливилось выбраться. А что теперь с Виком и Луи, даже если выгорит их безумная затея? И во всем, если разобраться, виновата она, Кейт. От накатывающей тоски хотелось выть.

Хмелевская с этой тоской не справлялась, и в конце концов Кейт ее отложила в сторону – все равно не получалось сосредоточиться. Вот если бы…

– Ого! – внезапный изумленный возглас отвлек Кейт. – Гляньте-ка! Похоже, Морозов задержанного ведет.

И чего так возбуждаться? Тоже мне великое событие в полиции! Впрочем, городок-то маленький, тихий. Скука тут, поди, смертная, потому и каждый задержанный – развлечение.

Все между тем столпились у окна, наблюдая процесс.

– Колоритный мужик, да! – восхитился сержант Неволин, одолживший Кейт Хмелевскую. – Даже в балаклаве! Прям ни дать ни взять террорист!

Своим интересом он невольно заразил Кейт, и она подошла к окну. Задержанного, правда, успела увидеть лишь мельком, но что-то в его фигуре и походке показалось ей смутно знакомым. Странно – откуда бы в этом захолустье? Разве что… Да нет, не может быть!

– Сейчас приведет! – Всем своим видом вихрастый рыжий оперативник, чье имя просто вылетело из головы Кейт, буквально излучал любопытство.

Ей это чувство тоже передалось, и теперь она ждала задержанного с нетерпением.

Когда распахнулась дверь, все четверо присутствующих – три опера и Кейт – как по команде развернулись и уставились на вошедших. Посмотреть было на что. Неизвестный в балаклаве был высок и немного сутул. Особо крепким телосложением не отличался, скорее, был строен. Но в его фигуре наблюдались какие-то неестественные нескладности и угловатости. И руки… складывалось ощущение, что они поражены сильной экземой, только шелушащиеся области были не красного, а зеленоватого цвета. И ногти выглядели так, будто он их не стриг по меньшей мере месяц.

Кейт смотрела на него во все глаза и никак не могла понять: действительно ли в нем есть знакомые черты, или ей просто кажется.

– За что ты его, Ав? – спросил рыжий опер. – Чего натво…

– Кхееейт! – невнятный гортанный возглас задержанного, впившегося взглядом в девушку, не дал ему закончить вопрос.

Кейт непроизвольно сделала шаг назад, охваченная внезапным приступом иррационального страха. В голосе неизвестного тоже звучали знакомые нотки, но при попытке опознания сразу накатывали смятение и паника.

– Лицо! – вырвалось у нее.

– Точно! – подхватил Неволин. – А ну-ка, Гюльчатай, открой личико!

Он шагнул вперед и протянул руку, чтобы снять с задержанного балаклаву, и это действие будто прорвало плотину событий. Одним резким движением неизвестный разорвал наручники, а вторым поймал запястье сержанта и сжал. Что-то хрустнуло, и Неволин заорал от боли. Кейт вскрикнула и бросилась было к выходу, но задержанный швырнул в нее сержанта. Тот вовсе не был легонькой пушинкой, но через два стола перелетел только так. На пол они с Кейт упали вместе. А едва приподнявшись, она увидела и вовсе какой-то сюр: из ладони неизвестного вылетело что-то вроде тонкого щупальца с заостренным концом и вонзилось в щеку лейтенанта Морозова.

– Дхаар! Зхаслужиил!

Тот вскрикнул, упал на колено и рванул из кобуры пистолет. Но выстрелить не успел – чудовищной силы оплеуха неизвестного отправила его в полет до ближайшей стены, ударившись о которую он, оглушенный, рухнул на пол. Неволин все еще баюкал сломанное запястье, а рыжий и четвертый опер, в чертах лица которого было что-то восточное, таки добрались до своего оружия и открыли огонь. Пуля азиата попала в плечо неизвестному, а рыжий промахнулся – уж очень быстро тот двигался. Нечеловечески быстро. Вскочил на стол, а затем еще одним, прямо-таки тигриным прыжком ринулся на азиата, сбил его с ног и одним движением руки-лапы с ногтями, похожими уже на звериные когти, вырвал ему горло. Булькающий и захлебывающийся хрип возвестил об агонии опера.

Затрещали новые выстрелы. В унисон с воплями ярости полицейских. Неволину удалось каким-то образом извлечь левой свой пистолет и тоже открыть огонь. Они не могли не попасть по неизвестному, несмотря на всю его быстроту. И попадали. Тот дергался от выстрелов, но не падал, а продолжал двигаться. Правда, уже не так быстро и не так плавно. Это было невероятно, похоже на дурной голливудский ужастик, однако происходило в реальности. Следующей целью монстр (а всем уже было очевидно, что перед ними не человек) избрал Неволина, потому что тот загораживал собой Кейт. Из-за сломанной руки сержант был не столь ловок и подвижен, да только промахнуться в упор по столь крупной цели сложно. Пуля попала в грудь неизвестному, но даже толком не задержала его. Резкое движение – и вторая рука Неволина уже в тисках. Снова хруст и снова крик боли, стремительный разворот – и тело сержанта стало для неизвестного щитом от пуль рыжего и пришедшего в себя лейтенанта Морозова. Неволин умер, отчаянно вопя от боли.

Возникла короткая пауза, в течение которой успело произойти очень многое: опера бросились к своим столам за запасными обоймами, монстр попытался взять пистолет Неволина, но оружие выпало из его неуклюжих когтистых пальцев, вызвав рык ярости, а Кейт метнулась за его спиной к выходу.

Монстр почувствовал это движение и успел ударить ногой назад. Попал в бедро девушке, и она вновь упала. А открыв глаза, увидела упавший пистолет сержанта прямо перед глазами. Схватила его за мгновение до того, как мощный рывок вздернул ее на ноги, и она оказалась нос к носу со скрытым балаклавой лицом неизвестного.

– Кхеейт!

Его смрадное дыхание заставило ее поморщиться. Но левой рукой она схватила балаклаву и сдернула ее с лица убийцы.

– Доминик?!

На самом деле это уже мало напоминало Доминика, с которым Кейт столько всего прошла вместе. В общем черты сохранились, но губы перекошенного рта вздергивались от здоровенных клыков, которые там уже не помещались. Теплые карие глаза сменились ящероподобными зелеными с узким вертикальным зрачком. Ноздри вывернулись наружу, а кожа, частично покрытая чешуей, напоминала бугристую шкуру жабы.

– Кхееейт!!

Слезы ужаса и горя навернулись на глаза Кейт, силы оставили ее, но свои последние ресурсы она все же потратила с толком – палец несколько раз надавил на спусковой крючок пистолета, прижатого к животу твари. Монстр зашатался, пытаясь сохранить равновесие, но тут по нему вновь открыли ураганный огонь. Он дергался от