Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

только и сумел, что уже в падении ухватить его за ногу. Вцепился, вознамерился заблокировать сверхспособности и провести болевой приём, но сверкнул новый разряд, и пальцы разжались сами собой, руку отбросило. Крикун отскочил, я катнулся в сторону, а только вскочил с брусчатки, и возникшая из ниоткуда электрическая плеть едва не захлестнула шею.

Хрен тебе!

Всполох ясновидения помог упредить удар, я поднырнул под молнию и вновь метнулся на сближение.

Левой, правой и ещё разок, уже не в корпус, а в голову!

Хруст!

Отработанную связку ударов я провёл едва ли не рефлекторно, ещё и задействовал технику духовного кулака, разом выбил из оппонента остатки потенциала и в клочья разорвал ему внутреннюю энергетику, а попутно сломал рёбра и раздробил скуловую кость.

Уж дотянулся, так дотянулся!

Зараза…

Глава 3

Май — лучший месяц в Новинске. Давно открыт купальный сезон, а все без исключения барышни щеголяют коротенькими летними сарафанчиками, уже тепло и даже жарко, но ещё и в помине нет того одуряющего зноя, что наваливается на город с приходом июня и не отпускает до второй половины сентября.

Май в Новинске — воистину замечательный месяц, но только если есть возможность хотя бы ненадолго отложить дела и заботы, съездить на пляж или сходить на танцы в горсад, а не приходится вместо этого учиться, работать и принимать участие в общественной жизни с понедельника по воскресенье без выходных и зачастую даже без перерыва на обед.

Впрочем — грех жаловаться. Жив, здоров, при деньгах и есть с кем приятно провести вечер, а то и всю ночь. Лучше б, конечно, на фронт отпустили, но — не судьба. Вроде как здесь нужнее.

Я тяжело вздохнул и отошёл с кружкой кваса от уличной палатки, сел на лавочку, развернул свежий номер «Февральского марша». В передовице с броским заголовком «Конец реакционного подполья!» повествовалось о завершении следственных действий в отношении верхушки «Земского собора». Политиков обвиняли в заговоре с целью захвата власти и сотрудничестве с разведками Айлы и Средина; доказательства следователями РКВД на сей счёт были собраны всеобъемлющие.

И вновь я не сумел удержаться от тяжёлого вздоха. Из столицы выпроводили, на фронт не пустили, вместо серьёзной оперативной работы или хотя бы дежурств в группе немедленного реагирования — бесконечные разборы случайных потасовок, систематических прогулов да редких эпизодов воровства. Имели место и серьёзные нарушения режима, но эти дела если и направлялись в дисциплинарный комитет, то уже разобранными от и до. А всё-всё действительно серьёзное и вовсе проходило мимо.

Настроение отчасти улучшили вести из Окреста — республиканские войска всё дальше и дальше отодвигали фронт от наших границ. Там мы безоговорочно побеждали, но не оставляло ощущение, что это только один из эпизодов глобального противостояния, лишь прелюдия к новой Великой войне, которая перетряхнёт весь континент, а то и мир, изменит его раз и навсегда.

Закончив с просмотром новостей, я допил квас, сложил газету и сунул её в портфель, после чего отправился на военную кафедру. Попутно раскланивался и здоровался со знакомыми, коих у меня за последнее время изрядно прибавилось, даже сам не заметил как. С одним что-то по работе обсуждал, с другим на совещании диспутировал, третий кого-то из однокурсников на поруки взять вызвался. И так далее и тому подобное. Изредка ловил на себе и недобрые взгляды, но тут уж ничего не попишешь — не ту должность занимаю, чтобы всем нравиться.

Актив военной кафедры уже понемногу подходил на сегодняшнее внеочередное собрание, но пока ещё все преимущественно курили на улице. Я помахал рукой Карлу, Инге и Марине, которые что-то оживлённо обсуждали в сторонке от остальных, взбежал на крыльцо и поднялся в двадцать пятый кабинет.

У того дожидались своей очереди три старшекурсника, но никто из них надолго внутри не задержался — студенты просто сдавали Георгию Ивановичу на проверку курсовые работы. Я — нет, я вручил куратору отчёт о прошлой неделе, надо сказать весьма и весьма куцый, состоявший всего-то из нескольких строк.

— Да уж, — проворчал майор Городец. — С каждым разом всё лаконичней и лаконичней.

— Краткость — сестра таланта! — парировал я.

— Не в нашем с тобой случае, — возразил Георгий Иванович, кинул листок на стол и постучал по нему пальцем. — Откуда взял, что Крикун в сознание пришёл?

— У меня свои источники.

Городец поморщился, встопорщив усы.

— Влепить бы десяток горячих твоим источникам, чтоб лишнего не болтали, и тебе за компанию! — Он нахмурился. — Ну что ты смотришь на меня? Да, очнулся. И что с того? Подробностей не будет. Тебя это расследование совершенно не касается.

На самом деле меня не касались не только следственные действия в отношении боевиков «Правого легиона», но и много что ещё. С недавних пор я будто бы выпал из обоймы Георгия Ивановича, на время или насовсем — непонятно. Еженедельные отчёты сдавал и только, майор со мной даже разговоры больше не разговаривал — ни по службе, ни о жизни. Попросту всякое общение свёл к минимуму, словно счёл вдруг слабым звеном.

— От Альберта Павловича не было новостей? — поинтересовался я, поднимаясь со стула.

— Альберт в порядке, — сообщил мне Георгий Иванович и вновь постучал по отчёту. — Почему о возвращении в Бюро не написал?

Я развёл руками.

— Так конкретных сроков пока нет.

— Нет? — уколол внимательным взглядом Городец. — Ладно, свободен!

— Или уже есть?

— Свободен, Линь!

Покинул я кабинет изрядно озадаченным. Тут бы хорошенько всё обдумать, да уже поджимало время — пора было бежать на собрание актива. Карл придержал для меня место, я уселся между ним и Яном, оглядел президиум и отметил присутствие в нём нового персонажа.

— Это кто? — шепнул я Карлу. — Белобрысый который.

— Клёст, новый проректор по развитию.

Светловолосый господин выглядел от силы лет на тридцать, но поинтересоваться, каким образом он сумел в свои годы занять столь ответственный пост, я не успел: прямо в этот момент поднявшийся занавес открыл новый республиканский герб: всё тот же раскоронованный двуглавый орёл теперь хищно вскинул крылья, одной когтистой лапой он удерживал меч, в другой стискивал сноп пшеницы.

Указ о внесении изменений в государственную символику опубликовали только на прошлой неделе, во всех присутственных местах до сих пор висел старый вариант, утверждённый ещё постановлением временного правительства, и набившиеся в актовый зал студенты немедленно загомонили.

— Гляди! — пихнул меня Карл локтем в бок. — Лучше, чем было! Научный факт!

Рёбра меня давно уже не беспокоили, но я всё же порадовался тому обстоятельству, что здоровяк сидел слева.

— Отлично смотрится! — согласился