Фантастика 2025-101 - Михаил Иванович Казьмин

Мы, в конце концов, не развлекаться сюда приехали. Если Лиза хочет повидать призрак того мальчика, не стоит заламывать ручки у самого порога.

Ну а на всякий случай, телефон всегда есть у меня. Мне его только в этом году купили, перед возвращением в столицу. Но я уже успел стать уверенным пользователем.

Покопавшись в настройках и выслушав всё, что вахтёр думает о нерасторопных девочках, считающих.что их телефоны кому-то здесь интересны, Лиза всё-таки заблокировала и отдала мобильник. И мы направились дальше.

Кажется, уходя я услышал характерный щелчок открывающейся банки и почуял пивное амбрэ. В последнее время мой слух и обоняние неплохо развились.

— Ну что, Лиза, поздравляю! Теперь ты вновь счастливая воспитаница в нашей дружной семье! Пусть и всего на один день! Иди, поздоровайся с ребятами. А потом мыть полы! Должна была Фроська, но, раз ты у нас тут проездом…

Столько самодовольства слышалось в этом «приветливом» голосе, что я понял — всё, началась планомерная экзекуция.

Мы сразу направились на второй этаж. И, если воспитательница сразу после лестницы завернула в правый коридор и куда-то удалилась, то Лиза направилась вперёд — в короткий проход, ведущий, как я увидел, в просторную комнату.

— Почему вот она такая злая? — тихо спросила Лиза как бы саму себя. — Я раньше думала, что вообще все взрослые такие! А теперь не понимаю…

Бедолага. Наверное, здесь многие дети так думают о взрослых — немудрено, когда видишь только эту свинью да бухарика у входа.

— Может, сумасшедшая. — ответил я. — Может, просто нравится чувствовать, что её жизнь лучше чьей-то ещё. Многие так себя развлекают.

— Да⁈ Неужели, людям правда такое нравится⁈

— Угу. Иногда это принимает цивилизованные формы. Например, богатый меряет всех в деньгах. Тот, кто трудится тяжело, презирает всех, кто не так устаёт на работе. Мужчины унижают женщин, у нас даже присказка есть — чё ты, мол, как баба. Выходит, что «баба» ниже мужчины. Вот и маленькая радость для ничтожества.

— А иногда — вот так? — распахнула глаза от удивления Лиза. Похоже, теперь она как-то по-новому оглядела всё вокруг.

— Да. — ответил я, пока нас никто ещё не заметил. — Если жизнь человека ничтожна, а сам он никому не нужен, но у него есть какая-то мелкая власть, он может пользоваться ей как эта вот дама. Кто-то издевается над собственным ребёнком, потому что ему некуда бежать. А кто-то, вот, работает в таких заведениях. Где ВСЕМ некуда бежать…

— … Лизка! Ты что ли⁈ С кем ты там уже болтаешь, когда с нами и не поздоровалась⁈

Это из большой комнаты раздался противный скрипучий голос какой-то девчонки. Встрепенувшись, Лиза сделала пару шагов вперёд, и ей навстречу выплыла… о…

Вышла девочка-подросток. Если эту тушу килограмм в сто, буквально завёрнутую в выцветшее линялое подобие платья, можно так назвать. Жиденькие кудри на голове свалялись, зато росту в особе оказалось немеряно.

— Чё, кнопка, не узнала⁈ — заржала девочка. — Ну это ты зря! За это сёдня вечером без пайки ходишь, га-га-га!!!

— Ф… Фрося⁈ — выдохнула Лиза, на что собеседница закивала, не переставая ржать.

Вслед за этой, первой, в проход выглянули и другие дети. И вот многих из них стало жаль с первого же взгляда. На нас глядели худые девочки и мальчики разных возрастов — не прямо уж болезненные, не тюрьма всё-таки.

Но, судя по признакам «позорной болезни», которую здесь называют сифилисом, вон у той, светленькой… Недалеко от тюрьмы.

Впрочем, подростков здесь оказалось меньшинство. В основном — ребята возраста Лизы, или ещё младше. Растрёпанные, одетые кто во что горазд — видимо, одежда шла с благотворительности — они смотрели большими глазами на тощих лицах.

Смотрели с сочувствием, страхом… и злобой. этот огонёк неприязни я уловил сразу же. И подтверждение моих мыслей не заставило себя долго ждать.

— Чё припёрлась, су**а⁈ — откашлявшись спросил один из немногих парней лет четырнадцати. — Чё, за***лась пи***то жить на воле⁈

— Нет, я… — чисто на автомате ответил Лиза, но тут же замялась. — Я не…

— Да она по пи***лям от Грымзы соскучилась! Её поджопника ничё не заменит!

Ребята дружно заржали, Лиза покраснела до ушей, а Фроська насупилась и резко обернулась к своим.

— Это кто щас вякнул⁈ Тощий, ты опять⁈ Хочешь и дальше погоняло оправдывать⁈ Так я щас мигом Наставницу-то позову и стукану ей!

О как! Наставница! Да ещё, судя по интонации, с большой буквы! Во снах Лизы ещё ничего такого не было. Но, похоже, житьё-бытьё здесь лучше не становится.

— А чё ты, Фроська, не ссышь, что тя ночью кто-нибудь за стукачество по кругу пустит⁈ Ну так, некие анонимы! — резко ответил тот самый «Тощий», на которого грозно посмотрела эта баба.

Боюсь, это будет несколько затруднительно!‥

— Да у тя, Тощий, денег столько нет, чтоб этим анонимам дать за такой подвиг! — расхохотался кто-то в дальнем углу комнаты. Фроська, тут же запыхтев, рванула туда и продолжила орать уже на кого-то другого.

Похоже, и его пайка сегодня достанется ей. Видимо, слоновье количество откровенно дерьмовой еды (а другой тут явно не бывает) и привели к становлению девочки… вот этим.

Во снах Лизы Фрося, конечно, уже полненькая, но всё ещё была похожа на человека!

Сопровождаемая шепотками и переглядываниями, Лиза всё-таки вошла в комнату. А следом вошёл и я, став заодно неосязаемым для живых существ. Не хватало ещё натолкнуться на кого-нибудь в толпе.

Изнутри комната оказалась… ну, может быть, не такой плохой, как я ожидал. Действительно большая, даже с двумя люстрами, она вместила четыре длинных стола со скамьями и несколько куч цветных подушек по углам.

За столами сидели ребята — в основном, на вид, семи-тринадцати лет, и резались… во всякое. Кто в засаленные карты, кто в напёрстки. За одним столом как раз здоровый крепкий «старшак» готовился пробить щелбан худощавой девчонке.

Довольно шустро подскочив к столу, я немного искривил пространство по курсу удара. Так что девочке в лоб прилетело не так убойно, а вот здоровяк ощутил неслабую боль в кисти.

Ещё бы — когда рука врезается в саму ткань реальности, приятного мало! Подвывая, но хвалясь, «как чётко пробил», он вальяжно вышел из комнаты, провожаемый удивлённым взглядом этой девочки.

Она уж, наверное, думала, что сейчас в больничку отправится. Если