Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Правда, Филипп и настроение своё исправил, и о коллегах позаботился. А то, что подложил свинью типу, занимающемуся питанием группы, во всеуслышание заявив, что салат испорчен, так тот был сам виноват!

Снабженческий тип, конечно, возмутился, демонстративно салат съел, но всё было напрасно – все, кто с Филиппом уже работали, знали, что у него очень острое обоняние, и к салату не притрагивались, вгрызаясь в противоборствующие с ними бифштексы, так что, когда Сокол отснялся, в пострадавших от обеда значился только снабженец – он оккупировал туалет и выражал желание просидеть там как минимум до утра.

Поэтому Соколовский без всяких сомнений отправился на ужин, развлекая Татьяну живописаниями «съёмочных» обедов:

– Знаете, Танечка, как-то нас кормили из очень крутого ресторана – так расщедрился заказчик рекламы. Блюда – как картинка… взбесившегося авангардиста, сочетания ещё того веселее, даже я такого не ем, хотя, честное слово, в гостях у тётушек каких только мухоморов не отведывал… Короче, все слегка ошарашенно рассматривали накрытый стол, явно думали, как это есть и не уползёт ли оно куда-нибудь, пока не пришёл мой агент.

– Вася? – уточнила Татьяна.

– Да, Вася. Вы же его помните? Конечно! Как Васю-то забыть? Короче, осмотрел он всё это разнообразие, почесал шевелюру и жалобно так: «А картошечки жареной нет? С солёным огурчиком, а? Я понимаю, что это высокая кухня, но эта какая-то такая высокая, что я до неё не допрыгну».

Воображение сидящих за столом оказалось парализовано картиной кудрявого темнокожего Васи, который прыгает за «высокой кухней», а потом, плюнув, выразительно потребляет вожделенную картошку с солёным огурцом. Просто потому, что он, как нормальный русский человек, ест то, что ему нравится, а жевать понты, когда голоден, он не любит.

Карина Васю ещё не видела, но смеялась вместе со всеми, пряталась за Таней, когда ей казалось, что она очень уж расхрабрилась, и думала, что, наверное, даже хорошо, что ей не поверили в… в бывшем доме.

– Может, и крылья бы их уже не смущали, и разрешили бы в истинный вид вернуться, но… но вряд ли бы по-настоящему любили. А скорее всего, сплавили бы к самому-самому претенденту, получив побольше отступных, и сказав, что я должна это сделать ради чести рода. Просто продали бы подороже, да и всё.

Терентий смотрел на Соколовского, молчал, явно формулируя какую-то важную мысль, а потом выдал:

– Дожили… понапридумывали всякую высокую кухню так, что даже приличному агенту Васе поесть во всём этом нечего! Хорошо ещё, что он не кот! Меня лет двадцать назад как-то занесло в такой ресторан. Соблазнился, понимаете ли, запахом креветок, зашёл… а там на блюде лежит ОДНА креветина, и три повара её чем-то поливают, чем-то посыпают и чем-то обмазывают. Я специально решил понаблюдать… должно же ещё что-то там быть, да? Но нет, это было готовое блюдо! Они собрались его подавать, но поставили охладиться… Нет, я ничего не говорю, первоначально креветина была вкусная, но все добавки к ней… испортили приличный продукт, так меня чуть не вытошнило!

Таня переглянулась с Соколовским, оба представили, что ощутили повара, обобранные на ключевой элемент блюда «из одной креветины», и, не выдержав, рассмеялись.

– Бедный ты мой! Я тебе сейчас достану несколько креветок, чтобы это воспоминание прогнать.

– Вот за что Танечку люблю – на лету ловит любой намёк! – обрадовался Терентий, внимательно наблюдая за ответственным моментом – выдачей лакомства жаждущему и страждущему коту.

– Нда… Терёня, Терёня, ты ж оставил высокоранговых шеф-поваров без коронного блюда, – не преминул подколоть кота Филипп.

– Да что с ними сделается? Примчался младший из них, видать, самый здравомыслящий, обнаружил, что креветки нет, выхватил из холодильника другую, плюхнул её на тарелку, жмакнул сверху всякой пакости по-быстрому, сыпанул какими-то присыпками и уволок на подачу. И поверь мне, НИКТО никакой разницы не заметил, даже сами старшие повара – я ж поинтересовался и послушал, чего они говорят.

Карина не очень понимала, что такое эта высокая кухня и зачем она нужна, но точно знала, что здесь, вот среди всех этих созданий, ей вдруг стало по-настоящему хорошо.

Ну, конечно, такое чудесное настроение вечно длиться не может – оно пугливое, а вокруг всегда слишком много шума. Правда, Каринина убеждённость в том, что оно вернётся, только крепла.

В данный момент шум устраивала Крылана, которая заглянула к подруге в выходной выпить кофе, но Таня умчалась в клинику – её попросили посмотреть зубы очень недоверчивой собаки, аргументируя тем, что кроме неё никто не справится.

– Ну вот… опять она без отдыха работает! – возмутилась Крылана, отправившись к эксплуататору-Соколу, который заехал посмотреть, как продвигается дело с отваром на выбранной воде.

– Там идёт очень сердитая Крылана, – пискнула из угла Тишуна, посланная предупредить Соколовского. – Злится!

– А! Очень кстати! – нелогично обрадовался Филипп. – Вот она-то мне и нужна! На ловца и вороница!

Уртян, посмотревший в спину Соколовского, слегка поёжился… он не очень понимал, как можно спокойно, пусть даже в шутку, говорить о ловле ТАКИХ ворониц!

А Сокол, вышедший в коридор, от души улыбнулся, глядя как в ореоле разлетающихся чёрных как смоль волос к нему несётся Крылана.

– Вы опять Таню гоняете почём зрря? – сходу начала она.

– И вам, Крыланочка, доброе-предоброе утро! С началом зимы вас! – радушно приветствовал её Сокол.

Пришлось слегка сбавлять обороты – никакой женщине, пусть даже и воронице, неприятно, чтобы о ней думали, как о какой-то особе, совершенно не умеющей себя вести. Пришлось здороваться, признавать, что утро ничего себе, зима действительно началась, но…

– А вот Таня на работе! – Крылана не была бы собой, если бы не умела разворачиваться в нужном направлении при любом ветре! – И ничего-то её не радует!

– Насколько я знаю Татьяну, она сейчас очень радуется тому, что очередная помесь крокодила с чемоданом спасена от зубной боли и счастливо виляет ей хвостом, сбивая с ног хозяина, – улыбнулся Сокол. – А я вот очень вам, Крылана, радуюсь! Просто чрезвычайно!

– Да-а-а? – изумилась Крылана.

– Зуб даю! – заверил её Соколовский, демонстрируя идеальную улыбку.

– И зачем же это я вам так понадобилась?

– Как зачем? Поблагодарить, конечно! За Карину!

– Могу вам вернуть благодарность… Михаил Михайлович – просто клад! – парировала Крылана.

– Возможно, но вот воду он различать не может!

– Что? –