Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

А потом позвонил Татьяне:

– Таня, Карина у вас или у себя?

– У меня, – Таня за эти дни как-то так свыклась с вороничкой, что только и удивлялась – как это раньше её тут не было.

Карина была как… как кошка – ухитрялась быть практически невидимой, но перемещалась за Татьяной хвостиком, видимо, чувствуя себя рядом с ней спокойнее и увереннее. Стоило только вернуться домой, как Карина осторожно заглядывала в кухню, робко здоровалась, а потом докладывала, что заготовки к ужину сделала, что полы вымыла, что…

– Карусь, ну, что ты! У тебя же и своей работы хватает, отдохнула бы ты или погулять вышла!

Карина тут же начинала рассказывать, что полна сил и отдыхать ей абсолютно не хочется, а гулять… зачем оно? Она и так хорошо себя чувствует!

В качестве прогулки приходилось брать её с собой и «выгуливать» по скверику или идти вместе на крышу, а потом заниматься её крыльями – массаж, упражнения, короткие перелёты в специально открытой для этого комнате.

***

Когда Тане позвонил Соколовский они как раз закончили все обязательные процедуры, и усталая Карина, подобрав крылья, устроилась на Таниных коленях – вот уж точно, как кошка. Даже голову на сгиб локтя так же уложила, не обращая ни малейшего внимания на хмыканье Врана и ворчание Терентия. Крамеш просто посмеивался про себя, не опускаясь до демонстрации ревности.

Расслышав, что хозяин спрашивает про неё, Карина встревожилась, быстро припомнив, что могла сделать не так или недоделать. По всему выходило, что зря, зря она клюв открыла и про воду сказала! Надо было молчать и не каркать!

А тут ещё и хозяин затребовал её к себе:

– Таня, можно вас попросить? Пришлите Карину ко мне. А ещё лучше, приведите её, мне бы хотелось, что бы вы слышали наш разговор.

Те несколько шагов по коридору гостиницы Карина прошла в ужасе:

– Зачем? Зачем я в это влезла! Кто меня за язык-то тянул? Раскаркалась на свою глупую голову! Ведь только-только всё так хорошо стало. А сейчас? Что он со мной сделает? Ругаться будет? Если просто ругаться, то это ещё ничего… а если… если продаст?

Карина в ужасе притормозила и вцепилась в Танин рукав.

– Ты что? Что случилось?

– Я боюсь… а вдруг меня продадут!

– Карусь, ну, что за глупости?

– Ой… мне так страшно! – пискнула Карина.

– Всё, всё, не волнуйся! Я уверена, что ничего подобного не будет!

– А если всё-таки… ты же попросишь его меня никуда не продавать?

– Карина! Соколовский ничего подобного не сделает!

Подобный сдавленно-обречённый скулёж можно было ожидать от щенка, но никак не от молоденькой девушки.

– Каруся, если что, я за тебя заступлюсь! Не переживай! – Таня про себя недобрым словом помянула Каринино семейство и втянула вороницу в кабинет Филиппа.

– Карина, я всё понимаю, вот только не могу взять в толк, с чего ты взяла, что я воронами торгую? – хмыкнул Соколовский, – Да, я всё слышал, мог бы сделать вид, что не слышал, но не хочу! – он капризно поморщился.

Карина опасливо выглянула из-за Тани.

– Да что такое-то? А? Я что, кусаюсь? Или клююсь? – Филипп вздохнул, – Вот беда с этими птенцами! Иди сюда, я не собираюсь тебя продавать в любом случае! Я что? Птицеторговец?

Карина тихонько выдохнула и вышла из-за Татьяны.

– Ругать будете? – несмело предположила она.

– За что?

– Ну… я полезла не в своё дело, Уртяна отвлекла, про воду сказала…

Таня удивлённо подняла брови – об этом она ещё не слышала.

– Ругаться точно не буду. Хочу, чтобы ты посмотрела на несколько пузырьков с водой и сказала, какие из них пригодны для отвара Уртяна, – Соколовский вытащил из сейфа серебряный поднос, на котором стояли шесть склянок, и установил его на столе перед вороницей. – Посмотри…

Карина подошла, осмотрела пузырьки, а потом показала пальцем на первый и четвёртый:

– Это плохая вода. Эту пить нельзя, варить на ней тоже ничего нельзя. Она больная.

Потом осмотрела оставшиеся четыре, указала ещё на три:

– Это всё вода питьевая, вот на этой – можно сделать отвар, а на этих двух – не стоит, он не раскроется – вода не сможет взять ту пользу, которая в корешках травника содержится.

Наконец, последнего пузырька Карина даже коснулась и заулыбалась довольно:

– Вот это хорошая вода, на ней нужно варить. Она радостная и щедрая – возьмёт отвар и поделится пользой!

Соколовский даже брови поднял в изумлении:

– Гм… ну, что я тебе скажу… а ведь ты умница вороница Карина! И даже воду не попробовала…

– А зачем? Я же её вижу, – чуть пожала плечами она. – Наверное, не так, как Уртян запахи, но вижу.

– Ну хорошо… тогда последняя проверка. А что ты скажешь об этих двух образцах? – он выставил на поднос ещё два пузырька, и Карина замерла.

– Это же… это же ОНИ! Вода, которая oтрaвит, но сделает целым, и вода, которая оживит и исцелит! – Карина поражённо уставилась на Соколовского. – Живая и мёртвая?

Таня с неменьшим изумлением смотрела то на Карину, то на две маленькие ёмкости, прозрачные и пузатенькие, то на исключительно довольного Сокола.

– Что ж… ты действительно владеешь этим даром – самым древним и почитаемым даром воронов исконных земель! – немного торжественно произнёс Соколовский, очень бережно убирая два последних пузырька в сейф.

– Что? – изумилась Карина. – Самым древним и почитаемым даром?

– Да, моя дорогая! – рассмеялся Сокол, но тут же удивлённо уточнил:

– Что с тобой опять стряслось?

– Пожалуйста, только не продавайте меня! Я же… получается, стала дороже, да? Я не хочу никуда уходить отсюда, я не хочу от Тани! – Карина затряслась как в ознобе, отступая от стола.

– Да что ты тут делать-то будешь? – рассердился Соколовский. – Да никуда я тебя не собираюсь продавать! Более того, я тебя даже не покупал! Мне тебя на работу устроила Крылана… за медведя, а мне горничная нужна была, чтобы Татьяну разгрузить. Я вам что? Рабовладелец? Между прочим, тебе зарплата начисляется, всё как положено. Месяц закончится и получишь!

– Зарплата? МНЕ? – кажется, для Карины это было главным доказательством того, что её никуда не собираются