Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Да их у тебя и не было давно! – вздохнул кот. – Разве же настоящие родные и близкие так себя ведут? Разве выбирают себе детей по успешности и силе крыльев? По уму или каким-то особым талантам? Типа тот хорош и летает выше – он любимец, ему золотое блюдечко и на него всего побольше, а этот – не смог, он пусть на коврике у дверей спит! Это, знаешь ли, не родители у тебя были, а просто инкубатор какой-то!

– И я осталась одна! – горько вздохнула Карина.

– А вот это уже поклёп! – возмутился Терентий.

– Почему?

– А я что? Пустое место? Я тут, понимаешь, страдаю, лежу неудобно, лапки не вытянуть, хвост не откинуть! А всё ради чего? Ну, спроси меня, ради чего?

– Рради чего? – послушно спросила Карина.

– Отвечаю – глупая ты! Ради тебя! И Таня тебя к себе приволокла ради того, чтобы ты одна не проснулась и не начала реветь! И Шушана твой халатик и тапочки сюда доставила ради тебя же! И Карунд и Крылана не просто так устроили одну вороничку в гостиницу самого Соколовского! Как же ты не понимаешь? Где ж ты одна?

Глава 31. Правда про крылья

Карина не очень понимала, как себя вести с Татьяной. Ну вот вчера были ласковые руки, тепло, которое шло от них, слово, в котором этого тепла было ничуть не меньше, забота, но… это было вчера. А сегодня?

– Надо быстро возвращаться в людской вид и бежать работать! – думала Карина, проснувшись. – Ну, быстро! Быстрее!

Только вот… за окном шёл дождь, она слышала, как стучат капли по оконному отливу и стеклу, вокруг Карины располагался Терентий, почему-то щедро разложивший на неё свой хвост, и от всего этого глаза нипочём не открывались.

– Нельзя так! – спохватилась она, выныривая в очередной раз из своего сонно-убаюкивающего состояния. – Меня ругать будут!

Она резко открыла глаза и обнаружила, что Танина постель уже пуста.

– Ой, я прроспала! Ой, беда! – смешно и нелепо захлопали слабые крылья, Терентий недовольно поморщился, прижимая это воронье беспокойство правой лапой.

– Лежать! Таня сказала, что у тебя сегодня выходной!

– Какой выходной? – изумилась Карина, забавно открыв клюв от удивления.

– Нормальный! Обычный выходной! Ничего делать не надо – змеи ещё не приползали, у Соколовского ты вчера убирала, коридор тоже… А просто так комнаты тереть каждый день – дырки протрёшь!

– Дыррки? – захлопала глазами Карина, а потом сообразила, что кот так шутит. – Но выходной…

– Серьёзно! Ты сегодня отдыхаешь! Поэтому, если совсем-совсем проснулась, что ж поделать, если вы такое беспокойное племя, топай на кухню, там завтрак!

Карина проснулась и совсем, и частично, и как угодно, правда, в кухню она кралась чуть не на цыпочках.

– Тань, а можно мне ещё сыррник? – вопрос Крамеша, который сидел на подоконнике, наблюдая за уличными серыми воронами, застал Карину врасплох.

Почему-то и Крамеша, и Врана она очень боялась. Именно поэтому небольшая вороничка и застыла в дверях кухни, не смея пошевелиться.

– И кто это тут у нас такой? – вопрос, заданный Враном, беззвучно подошедшим из коридора, заставил Карину испуганно захлопать крыльями – чисто инстинктивно, и…

– Эй, эй… ты что, летать не умеешь, что ли? Чуть в стену не врезалась! – Вран успел перехватить нелепое создание до столкновения со стеной.

– Вран! Это же Карина! – укоризненно нахмурилась Таня.

– Эээ, прости, я не узнал. Я же тебя в перьях рраньше и не видел.

Вран осторожно, как хрустальную вазу, посадил вусмерть перепуганную вороницу на диванчик, быстренько отойдя к противоположному краю стола – он не очень понимал нервных особ, поэтому старался держаться от них как можно дальше.

– Кариночка, а что ты будешь на завтрак? – Таня сочувственно смотрела на растерявшуюся вороничку. – Есть сырники, можно яичницу, яйца всмятку, бутерброды…

– Рекомендую сыррники! – довольным голосом отозвался от окна Крамеш. – И не обижайся на Врана, он у нас такой неуклюжий, прросто медведь, а не воррон! Вон, какой здорровый вымахал!

Карина хотела сбежать от этого позора, умчаться к себе, принять человеческий вид и забыть о бесполезных своих крыльях, которые так её подвели, но Таня устроилась рядом, так, чтобы ни Крамеш, ни Вран не видели Карину, погладила её, ласково перебрав перышки на шее, а потом тихонько сказала:

– А ведь ты чуть-чуть пролетела. Немного, конечно, но крылья у тебя вовсе не безнадёжные!

Таня уже и без рентгеновских снимков видела – они просто совсем слабые, мышцы не развиты абсолютно, но даже так вороничке удалось хоть пару метров, но перепорхнуть!

Карина, услышав Танины слова, уставилась на неё в таком недоумении, что даже о своём страшном позоре позабыла! Ничего, что кто-то увидел, какие у неё бесполезные крылья, ведь ей говорят, что они небезнадёжны!

Крамеш и Вран понимающе переглянулись – сообразили, что Карине было отчаянно важно услышать эти слова, так что оба заторопились с завтраком, давая возможность воронице остаться с Таней наедине.

Когда они ушли, Карина прыгнула с диванчика на пол, быстро поднялась с него уже в людском виде и спросила:

– То, что ты сказала про крылья… Это прравда?

– Карусь, я не хотела тебе вчера говорить, думала сегодня сделаем тебе рентгеновский снимок и посмотрим точно, но… но и так уже видно, что проблема не в костях – они срослись правильно, а в мышцах! Тебя слишком долго держали в лубках. Мышцы ослабели и атрофировались, понимаешь? Ты говорила, что тебе было сложно действовать руками, пришлось прикладывать усилия, но для крыльев нужны были совсем другие упражнения – мышцы не так расположены.

– То есть… то есть у меня крррылья и не отказывали?

– Нет. Ты могла летать… – невесело отозвалась Татьяна.

– А… а как же? Всё это врремя…

– Понимаешь, ко мне сейчас достаточно часто приходят такие, как ты… и я вижу, что о лечении вороны очень мало что знают. Вы же практически не болеете, регенерация потрясающая, вот серьёзные травмы и застают воронов врасплох. К ветеринарам не обращаются, болезнь и травма считаются позором… короче, мрак. Не поверишь, я совсем недавно вправила вывихнутое крыло взрослому ворону, который не мог принять людской вид от боли! Хорошо хоть,