Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

Карина так перенервничала и так устала, что попросту уснула, прижавшись боком к Татьяне, которая так и сидела с ней на полу.

Шушана потихоньку тронула лапой её руку и спросила:

– Может, её на чердак переправить? В её комнату?

– Наверное, пока лучше не оставлять её одну, – с сомнением проговорила Таня. – Проснётся, вспомнит, сразу плакать начнёт.

– Это точно! – уверенно подтвердила Крылана.

– Лучше я её к себе в комнату отнесу и в кресле пока устрою! – решила Таня. – Ей у меня в комнате нравилось.

– А я за ней присмотрю, ладно уж… – предложил Терентий, который имел свой интерес – так-то он законно в кресле будет возлежать! Кресло большое, а вороница наоборот – некрупная, так что на остальной поверхности ему, Терентию, будет очень даже удобно!

– И Врану на меня ворчать не позволят, а то взял моду чуть что: «Чего ты тут делаешь, да что ты опять к Тане пристал». Не к нему же мне приставать, в самом-то деле! У него в комнате и кресел удобных нет, одна его компьютерная крутилка! – размышлял Терентий, умащиваясь на Татьянином кресле вокруг крепко спящей Карины.

Сама Таня, устроив вороничку, вернулась в кухню, застав изумительную по силе картину – шипящую Крылану – той очень уж хотелось высказаться по поводу бывшей Карининой семейки, но она очень старалась сделать это потише, вот и получилось такое шипение, что самой Сшевил не стыдно было бы:

– Посссорррищщщще! Бессстышшшие!

– Да уж… это вообще перреборр! – тихо возмущался Карунд. – Да как же так? Рразве же можно? Это же для нас наказание пррямо!

Таня подлила обоим чай, подвинула Шушане поближе тарелку с крохотными сушками и глубоко задумалась.

– Тань, ты же крылья у неё смотррела? – Крылана внимательно разглядывала подругу.

– Да.

– И что? Там всё плохо? Сррослось непрравильно?

– Нет… хорошо срослось, ровненько.

– А тогда почему… почему она не летает? И отчего ты так удивилась сррокам? Ну что полторра месяца она в лубках была? – продолжала допытываться вороница.

– У меня есть догадка, но она такая… элементарная совсем. Не думаю, что дело только в этом. Завтра надо будет ей снимки сделать, посмотреть повнимательнее.

– А ты догадку-то скажи! – потребовала Крылана, которой ужасно хотелось хоть что-то хорошее услышать.

– Понимаешь, ничего не надо делать слишком… У врановых кость срастается максимум недели за три, дальше надо лубки снимать и потихонечку начинать разрабатывать мышцы.

– А рразве не нужно, чтобы подольше был покой? – удивилась Крылана. – У нас, к счастью, никто ничего не ломал, я прросто не знаю!

Татьяна, припомнив, как именно у врановых обстоит дело с ветеринарами, пожала плечами:

– Смотри – если я сейчас свою абсолютно здоровую руку повешу на перевязь и месяц не буду ею двигать, то через месяц я с трудом смогу что-то делать этой рукой, а может и вовсе не смогу какое-то время, придётся делать массаж, разрабатывать её, заново учиться ею владеть. У Карины мышцы на руках тоже перестали её слушаться, она же говорила. Но руки ей пришлось разрабатывать, а вот почему никто не подумал, что мышцы руки и крыла отличаются?

– Погоди… то есть ты думаешь, что дело просто в том, что ей не объяснили, что надо рразррабатывать кррылья? – Карунд уставился на Татьяну, словно первый раз увидел, – И ВСЁ?

– Что значит «и всё»? – флегматично сказала Таня, размешивая чай так, что в чашке образовалась небольшая водяная воронка. – Крыло – это не рука – нагрузка значительно больше. То, что она с трудом что-то делала руками, стопроцентно означает, что крыльями она не могла себя поднять вообще никак! Небось, и взмахивать ими ей было трудно! А её родственнички, вместо того чтобы хоть немного подумать, хоть в интернете посмотреть, что ли, видимо, сразу решили, что она вообще негодна к полётам.

– Они интеррнетом не пользуются – считают, что это лютое зло! – сухо объяснил Карунд, – То есть официально не пользуются, потому что у них глава ррода так решил! Так-то, конечно, все только там и сидят, когда в людской форрме, но главе ррода об этом ни кар-кар! Он, знаешь, такой упёрртый ворон, из тех, у которрых рраньше всё было лучше. И небо прросторрнее, и солнце теплее, и еда на ветках висела, и ворронята все выше туч летали, как только вылуплялись! Не удивлюсь, если это он и ррешил, чтобы лубки надо подольше на кррыльях подерржать! Чтоб уж наверрняка! И лечатся они всегда по старинке, иначе глава ррода не рразрешает!

– Добрралась бы я до этого самоуверреного типа! – рассердилась Крылана.

– Можем и добрраться! – пожал плечами Карунд, – Отец-то их всех вызвал. И Каррининых рродителей, и деда, как главу ррода.

Судя по воинственному прищуру Крыланы, она всерьёз обдумывала эту идею, а потом спохватилась, вспомнив, что хотела спросить:

– Почему ты это Карине не сказала?

– А если я не права? Если есть ещё какая-то причина, посерьёзнее? А я её обнадёжу на ровном месте… – отозвалась Татьяна – Нет уж, я сначала снимки сделаю, посмотрю, что и как, а потом и поговорим.

Карина проснулась ночью и не сразу смогла сообразить, где она находится…

У воронов тонкое обоняние, так что она, ещё даже не открывая глаз, учуяла и запах Тани, и Терентия, причём последнего было как-то очень уж много.

Приоткрыв глаза, она поняла, что находится в Танином кресле, а вокруг неё мягким рыжим рогаликом беззаботно спит кот.

– Я что? У начальницы в комнате? – она вжалась в кресло и притихла, потом почему-то задумалась о том, что её царапает это «начальница».

Да, понятно, что Таня может давать ей распоряжения, но это ею же все командовали – и мама, и папа, и дед, и тётки, и братья, но Таня, пусть даже совсем чужая и вообще человек, говорит с ней мягче и ласковее, а главное, кажется, заботится…

И тут она вспомнила самое страшное – что нет у неё уже никого! Ни родителей, ни прочих родных, ни деда – главы рода, да и самого рода нет!

– И никого у меня не осталось! – почти беззвучно простонала она, ощущая, что , безграничная потеря наваливается так, что