Дом с секретом и дверь в мечту. Часть 1 - Ольга Станиславовна Назарова

– Это же проблема со сторроны моих рродичей. Да, дальних, конечно, и глупых, как чайки, но как ни кррути, рразбирраться с ними надо нам. Так что это прросто логично.

– Каррину жалко, сейчас узнает, что осталась совсем одна… – вздохнула Крылана. – Сейчас эта глупышка вобьёт себе в голову, что и в этом она виновата.

– Каррине надо учиться здрраво оценивать и чужие интерресы, и свои обязанности, я уж не говоррю про обвинения и рреальную вину. А про то, что она осталась одна… знаешь, они живы-здорровы, никаких тррагедий нет, прросто, ей надо понять и смирриться с тем, что деньги им были нужны больше, чем она. А дальше она им вовсе не рродная. Прродали – не тррогайте!

– Это всё понятно, но…

– Давай я с ней поговоррю, – предложил Карунд. – Всё-таки…

– Её родня – твоя зона ответственности? – улыбнулась мужу Крылана.

– Именно! Так что я поговорю, а ты посмотри, может, надо будет и поддерржать.

Они отправились к Татьяне, а далеко на севере, над домом бывшей семьи Карины, начала раскручиваться воронка эмоционального вихря, вызванного звонком главы рода.

Какое-то время отец Карунда просто высказывал всё, что он думает о семье Ветрохвостых, об их методах воспитания, по поводу которых им уже делали замечания, по поводу продажи их дочери, да вполне законной по вороновым традициям, но совершенно невозможной с точки зрения привязанности и родства, по поводу омерзительного поведения их сына, который гнусно опозорил Ветроловов перед важным и нужным человеком!

Отец Крыловея, ошарашенный внезапным обвалом всех надежд о возвышении рода Ветрохвостых о том, как лучший сын и надежда рода отучится в Москве и непременно будет приближен к себе Ветроловами, беззвучно открывал и закрывал рот, не в силах даже что-то ответить. Зато после окончания разговора от души высказался в адрес жены, которая – вот глупая вороница, напрочь избаловала Крыловея.

Сам Крыловей наслаждался жизнью за новым шикарным ноутом, подаренным родителями в честь начала его учёбы, предвкушал грядущую вечеринку, и тут ему позвонила мать…

– Странно, чего это она? Ночь же на дворре! – возмутился ворон, принимая звонок. – А если бы я спал?

Вначале он даже не понял, что именно мать ему говорит, причём и на людском, и на врановом языках бессвязные гневные выкрики никак не складывались во что-то внятное.

– Мам, да чё там у тебя стрряслось? – наконец-то вклинился он. – И почему нельзя было подождать до утрра?

Голос отца, раздавшийся в его смартфоне, Крыловея смутил – он и не помнил, когда отец на него так громко и гневно каркал:

– Почему утрром нельзя? Да потому, что утрром ты уже должен лететь в сторрону ррезиденции Ветрроловов!

– Чего? – на секунду Крыловей решил, что глава рода Ветроловов наконец-то узнал о самом-пресамом многообещающем молодом вороне их семьи и принял решение приблизить его к себе!

А что… вдруг да обломилось внезапно такое сказочное везение?

На долю секунды он даже успел представить себе, как он заправляет бизнесом… ну, ладно, ладно, какой-то частью бизнеса Ветроловов, но дальше додумать не успел, потому что услышал от отца продолжение:

– Чего? Да того! Вы с матеррью зачем к Каррине полезли? Вот кто вас прросил?

– Она чего? Пожаловалась? Вот жаба! – фыркнул Крыловей. – Ну и чё? Ну, убррала сестрра один ррраз у бррата. Рразвалилась чтоль?

– Прридyррoк! Какое отношение она к тебе имеет? После прродажи она тебе уже не сестрра! Ты что, закона не знаешь? Получается, что ты чужую ррабочую силу yкррaл!

– Да, ну, чего там сррразу yкррaл? – Крыловей так и не понимал серьёзности момента и необходимости его тревожить. – Паадумаешь! Ничего такого я не сделал! Или она всё-таки нажаловалась?

С его точки зрения, даже это ничего страшного с собой не несло – ну, кому там интересны жалобы нелетающей проданной вороницы.

– Идиот! Ты знаешь, кто её новый хозяин? – рыкнул отец, заглушив подвывания матери.

– Мама, вроде, говорила, что Кррылана её кому-то отдала… я не вникал.

Мало того, что не вникал, так ещё, разумеется, и не подумал у сестры поинтересоваться, как у неё дела, как с ней обращаются, как она?

– Кррылана отдала её Соколу! Да, тому самому, котррый сейчас набиррает ого-го какую силу! Ветрролов к нему стрремится в союзники, поэтому жена его старршего сына и подсуетилась – отдала Каррину как служанку в его гостиницу. А ты… вентиляторр летучий, взял и yкррaл её трруд! У самого Сокола!

Вой матери, стал сильнее и легко перекрыл объяснения отца, впрочем, он пробился через этот шум и продолжил:

– Ветрролов в яррости! Жаждет наши перрья понадёрргать! Вызвал и нас с матеррью и твоего деда, как главу ррода к себе! Тебе велено сегодня же собирраться и спешно, перрвым ррейсом улетать к Ветрролову.

– Зззачем? – детали, в которых крылось так много всего, студента шокировали.

Да если бы он знал… да ни за что бы…

– Зачем? Затем! Ветрролов сказал, что будешь у него рработать!

Крыловей было воспрял, но только до следующих отцовских слов:

– Дворрником! Снег убиррать со дворра и кррыльцо мыть, да так, чтоб не скользко было! Не веррещи! – это он явно жене давал указания, – Дуррень хоть целым останется, а вот что с нами будет, я не знаю!

– Какой позорр! Позоррр! – стенала мать Крыловея. – Его каррьерра… его устрремления, всё прропало!

– Как дворрником? Я ж учусь! – возмутился студент.

– Уже нет! Ты – дворрник.

Это невыносимое для честолюбивого и горделивого Крыловея слово его просто подкосило. Он озирался в чисто убранной, такой удобной и комфортной квартире, медленно, но верно осознавал, что весёлая студенческая жизнь внезапно закончилась, удобства и его статус – тоже, а всё из-за кого?

Нет, ну, правда… должен же хоть кто-то быть в этом виноватым? Должен! А кто? Ну, не он же! Он ничего такого не сделал, просто попросил сестру убраться!

И тут его озарило!

– Это… это же она! Она виновата! Карка! Она знала, что ей нельзя отлучаться, но специально прриехала, чтобы меня подставить!

– Замолкаркай немедленно! – приказал отец. – Это уже не смешно даже! Каррине семнадцать, ты старрше, должен был всё знать лучше! Обвинишь её, станешь уже всеобщим позоррищем! Корроче, сррочно заказывай билет на самолёт и