Чайный бунт - Кейси Блэр

– Значит, ты готова подставить под удар Дэниела?

Внутри у меня что-то переворачивается: конечно же, где еще я могу спрятаться так, чтобы Кустио не сообразил, где меня искать?

– Уверена, Дэниел поймет, – говорю я, хотя внутри все скручивает.

Я верю в него, как и в то, что нельзя его в это втягивать. Но время на исходе.

– Думаешь, у него найдется два лишних одеяла? – спрашивает Ристери мягким, но напряженным тоном. Я прикрываю глаза. Боюсь подумать, чего ей все это стоило.

Наверное, она знала этих охранников всю жизнь, и для нее это была не просто драка – она своими глазами видела, как они ее предали. Не говоря уже о своем отце.

– Да, – отвечаю я. – Мне очень жаль.

– Не стоит, – отвечает Ристери. – Я придумаю, как вытащить твои вещи из домика. Надеюсь, слуги меня пожалеют, – отвечает она, намеренно сделав вид, что не поняла, о чем я. Но заострять внимание на этом я не буду.

И снова я бездомная и без гроша за душой.

Однако у меня есть друзья и мой чайный набор, который я всегда ношу с собой.

Я стискиваю в руках чемодан.

Мы сидим у Дэниела в гостиной.

– Я могу незаметно передать послание Глинис, – произносит он, когда с объяснениями покончено. – Я знаю, как собрать экстренное заседание совета без согласования с лордом Кустио. Совет – ваш единственный шанс остановить его, пока не стало слишком поздно. Расскажите всем, что он сделал. Они выслушают.

Но если Дэниел будет связан со мной, на него начнется охота. Я сжимаю губы, хватаю его за руку и тащу в лавку.

– Я не хочу втягивать тебя в это, – признаюсь я. – Это моя проблема, ты многим рискуешь и…

Дэниел закрывает мне рот ладонью.

– Я уже втянут, и я очень этому рад, – говорит он. – И это не только твоя проблема. Мияра, я изучаю юриспруденцию и хожу на заседания совета Сайерсена уже много лет. Поверь, я могу сыграть свою роль в этой борьбе.

Я сглатываю. Я ему верю. Я – главная причина, по которой все может пойти не по плану.

– Я верю тебе, – говорю я. – Я во всем тебе доверяю и готова рискнуть всем. Судя по развитию событий, я больше не смогу скрывать свое прошлое. – Я снова сглатываю. – Ты так и не поведаешь мне, что тебя так беспокоило в последнее время?

Дэниел быстро моргает.

– Нет, – отвечает он удивленно, словно даже не думал, что этот секрет изматывал его едва ли не меньше, чем попытки сохранить его. – Еще нет.

– Может, в другой раз, – говорю я.

– Да, в другой раз, – соглашается он. – Как назначат время заседания, я отправлю к тебе посланника. Мне пора бежать.

Он отворачивается, и мне кажется, будто момент ускользает, возникает странная убежденность, что время вышло.

– Я пока помогу Ристери и Энтеро обустроиться, – говорю я без задней мысли.

И я опять в изумлении, возможно неуместном, но пронзающем меня насквозь: я так хорошо ориентируюсь в его доме, что даже ни на секунду не задумалась, произнося эти слова.

Дэниел улыбается, и у меня сдавливает грудь, прямо как когда я впервые увидела эту его неровную улыбку. Кажется, теперь это ощущение стало только сильнее.

– Не сомневаюсь, – говорит он, будто для него нет на свете ничего очевиднее.

Я провожаю его долгим взглядом, и у меня из-под ног уходит почва, что удивляет меня больше, чем любые причуды Катастрофы.

Я буквально чувствую, как теряю и вновь обретаю ориентацию, и голова кружится от чувства, будто я только что выбралась из бездны и нашла клочок стабильности, на котором еще не умею стоять. Клочок, который в любой момент может разломиться.

Я дома.

Глава 24

Меня будит Энтеро. Вид у него невеселый, и я резко сажусь на диване.

– Что случилось? – спрашиваю я. – Дэниел не смог собрать совет?

– Он еще не вернулся, – говорит Энтеро. – Насколько мы знаем, с ним не случилось ничего непредвиденного.

– Тогда в чем дело?

– Прибыл чайный мастер.

У меня округляются глаза.

– Сюда?

– Нет, не прямо сюда, он в лавке Талмери, – проясняет Энтеро. – Готов принять у вас экзамен.

Я хлопаю глазами, стук сердца отдается в ушах.

– Сегодня, – говорю я. – Прямо сейчас.

Энтеро кивает, обеспокоенно выгнув бровь:

– Вы готовы?

– Нет, – шепчу я, глядя ему в глаза. – Не готова.

Если я оплошаю на заседании, никто не воспримет мои слова всерьез. Если я провалю экзамен, случится то же самое, и второго шанса может не быть.

– Что вы собираетесь делать? – спрашивает Энтеро. В его тоне нет осуждения, и я не могу понять, легче мне от этого или труднее.

Легче, потому что снимает чувство постоянного давления извне, позволяет отстраниться и увидеть, что прямо сейчас я еще ничего не провалила.

Труднее, потому что самое большое давление всегда идет изнутри, и я знаю, чтó должна выбрать. Не столько ради Сайерсена, сколько ради себя.

– Постараюсь сдать, – говорю я. – Сделаю что могу, на что способна. Этого должно быть достаточно.

Пускай я все еще не знаю, буду ли я хоть чем-то до конца довольна в своей жизни, я точно знаю, как мирно мне спалось в этом доме, рядом с людьми, которые стали мне родными и поверили в меня. Я не отступлюсь, несмотря ни на что.

Вот кто я и вот что я должна показать на экзамене.

– Тогда заварите себе чаю, – говорит Энтеро. – Завтрак на подходе. Ристери ушла за Лорвин.

Я улыбаюсь. Он всегда знает, каким путем я пойду, и я чувствую в этом успокоение: друг, который знает и принимает настоящую меня.

– Зачем она ей?

– Привести вас в порядок, – говорит Энтеро. – Ваша одежда осталась в домике, и, если верить Ристери, Кустио перекрыл все входы на территорию поместья. Я мог бы пробраться в дом, но сегодня я вас не оставлю. У нас нет времени постирать то, что на вас надето, или купить новое, поэтому ведьма должна помочь.

Я смотрю на свою мятую одежду: на мне изумрудно-зеленая туника, подчеркивающая цвет волос, с вышитыми листьями белого чая, и поблескивающие – или уже нет – брюки.

В этом наряде я прошла Катастрофу, пережила катарсис и нашла мир и себя.

Я готова заваривать чай.

К моему приходу мастер Карекин уже устроился на коленях в чайной комнате.

– Вы опоздали, – говорит он.

Это не напускная суровость – он действительно недоволен.

– Приношу свои извинения, – говорю я, – хотя,