Чайный бунт - Кейси Блэр

Не сразу, но она отвечает:

– Да как ты смеешь!..

– Нет, это как ты смеешь! – парирую я.

– Думаешь, я хотела бросить там всех?

– Не имеет значения, что ты хотела, ты их бросила, но нет, на самом деле я думаю, что в первую очередь ты бросила себя, – говорю я. – Я думаю, ты поддалась мнению большинства и поверила в то, что ты жертва, а потом и правда стала ею. Как удобно! Как здорово знать, что ты отгородилась от всего и всех, кто может тебя ранить, спряталась от мира и потеряла себя. Какую чудесную и удобную жизнь ты себе устроила, отвергнув возможность любой другой.

– Ты понятия не имеешь…

– Думаешь, не имею? – невозмутимо спрашиваю я. Перевожу взгляд с нее на Ристери. – Думаешь, я не понимаю, почему вы так поступали? Прекрасно понимаю, потому что сама делала то же самое, однако с меня хватит. Мне надоело уговаривать вас помочь, вместо того чтобы обвинять друг друга. Надоело сдаваться. Надоело избегать своих проблем. И если мне остался последний день на свободе, я проведу его в борьбе за то, что для меня важно, и, если вас это не устраивает, можете идти домой, забиться в дальний угол и прикидываться до конца своих жизней. А с меня хватит.

Вой проносящегося ветра отчетливо слышно в нашем молчании. У меня нет времени на вежливость, ставки слишком высоки. Я разворачиваюсь и иду в Катастрофу, моля духов о помощи.

Слышится чей-то вздох.

– Духи, ты все же чайный мастер, что бы там ни случилось на экзамене, – бормочет Ристери. – Видишь души людей насквозь и выворачиваешь их наизнанку.

– Ты хуже, чем чай с накрабским перцем, надо было оставить тебя тогда замерзнуть насмерть, – добавляет Лорвин.

– Ничто не может быть хуже того чая, – говорю я строго, все еще не смея надеяться на их помощь.

– Хуже только Энтеро, – отвечает она беспечно и замолкает. – Кстати говоря, почему бы нам не пропесочить и его недостатки? Будет справедливо.

Энтеро закатывает глаза:

– Потому что я телохранитель, очевидно, моя помощь воспринимается как должное, в отличие от вашей.

Я поворачиваюсь к ним.

– Потому что Энтеро знает, кто он, и понимает смысл, стоящий за этим, – мягко говорю я. И печально.

Он напрягается, будто наконец понял опасность.

– А что я могу сказать против вашего плана? – Он замолкает, сглатывает: до него доходит, что именно я собираюсь сделать. – Ну уж нет.

– Прости меня, – говорю я.

– Не утаивай уже после своей бравады ничего, раскрой нам план, – рычит Лорвин. – Я так понимаю, мы с Ристери должны привести тебя к людям, которых видели вчера.

– Защита Кустио выстроена на сказках о том, что люди в Катастрофе вовсе не люди, – говорю я. – Мы эту сказку разрушим.

– Но как? – спрашивает Ристери.

– Я подпишу с Те Мурака соглашение.

На секунду все замолкают.

Лорвин не выдерживает первой:

– И это все? Весь твой гениальный план?

Ристери говорит следом:

– Мияра, я знаю, что ты готовилась стать чайным мастером, но неважно, училась ли ты дипломатии, никто никогда не примет…

– Я четвертая дочь королевы Ильмари Исталамской, и они согласятся. – Я сглатываю. – Моя бабушка все еще влиятельный политик, и она прекрасно осведомлена не только о моей подготовке, но и о моем умении слушать. Она может на меня положиться.

Вновь ошеломленное молчание. В этот раз я изучаю их лица и стараюсь скрыть тревогу, ожидая волну ненависти.

– Полагаю, никто не взял с собой выпить? – произносит Ристери.

– Не могу поверить, – говорит Лорвин. – Все это время ты скрывала, что ты, духи тебя побери, принцесса?

– Нет, я отреклась от титула, – говорю я. – В день нашей встречи. Но я была ею.

– Я тебя в порошок сотру! – говорит Лорвин.

Я морщусь.

– Не буду отрицать, что я это заслужила, но давай подождем хотя бы до завтра?

– Я подумаю, – угрожающе отвечает Лорвин.

– Я действительно не вижу дальше своего носа, раз не догадалась раньше, – удивляется Ристери.

– Духи, ну конечно же, ты принцесса. – Лорвин закатывает глаза. – Кем еще ты можешь быть?

– Чайным мастером, – отвечаю я без особых раздумий и закрываю глаза. – Хотя, наверное, уже нет.

Однажды придется посмотреть правде в глаза и решить, кем я хочу быть, если не мастером.

Но сначала надо сделать так, чтобы это «однажды» состоялось.

– Почему ты не рассказала, что ты принцесса? – спрашивает Ристери. – Это значительно бы все упростило.

– Потому что это ничего не значит, – говорю я. – То, что я была принцессой, не должно влиять на ваше отношение ко мне. Я все та же…

– Это точно влияет на то, что ты думаешь, будто заключишь соглашение с совершенно незнакомыми драконолюдьми и корона его примет, – сухо говорит Лорвин и смотрит на Энтеро. – А ты, как я понимаю, пришел забрать ее во дворец, и поэтому Мияра говорила, что прячется от властей и знати, – чтобы семья не нашла ее здесь?

– Ничего себе! – ахает Ристери. – Вот это у тебя вообще не получилось.

Я вздыхаю:

– Ты права. И сегодня я окончательно себя раскрою. Соглашение с Те Мурака приведет их прямо ко мне, а дать им отпор я не смогу. Так что это последнее, что мне удастся сделать на свободе.

По всей видимости, моя неспособность скрыть правду о себе – изъявление воли духов. Я уже не принцесса, но навсегда останусь ей – отчасти. Нельзя бежать от прошлого и нельзя больше бежать от себя.

– Итак, – неловко говорит Ристери, – мы идем?

Я гляжу на Энтеро.

– Даже не спрашивайте, – говорит он.

– Ты умудрился доставить свои документы из дворца в Сайерсен меньше чем за сутки, а значит, сможешь тайком доставить туда копию соглашения до завтра, – говорю я. – Я на тебя рассчитываю.

– Во дворец? – переспрашивает Ристери.

– Он работает на бабушку, – поясняю я.

– Вдовствующую королеву Эсмери, – произносит Лорвин слабым голосом. – Ясно. Она держит наемных убийц. Ничего необычного.

– Ты вообще ведьма, – напоминаю я.

– Ой, да брось.

Энтеро играет желваками:

– Я не смогу пойти с вами, если отправлюсь во дворец.

Я смотрю на Ристери и Лорвин:

– Сможете доставить меня вглубь Катастрофы без приключений?

Они переглядываются. Между ними проскакивает что-то, от чего их глаза поблескивают; они разворачиваются ко мне и кивают.

– Тогда встретимся на этом же месте, – говорю я Энтеро.

– Не умирай без меня, – просит он Лорвин. Она хмурится ему вслед.

– Терпеть не могу, когда он так говорит, – бормочет она.

Я сглатываю и отворачиваюсь. Я смотрю на Катастрофу и протягиваю руки Лорвин с Ристери:

– Давайте вернем живых домой.

Глава 25

Внутри магического круга Лорвин мир видится иначе.

Я вижу то же самое, что и мои