Королевство злодеев - Элла Филдс

было самым странным. Нянька говорила, что ты больна, но я же видела. – Мирра повернула к себе мою голову и смахнула слезы со щек. – Ты была просто слишком любопытной, удивляясь даже самым крохотным явлениям. Муха, пролетевшая слишком близко от твоего носа. Лучик света, который бежал по потолку. Раскаты грома вдалеке…

Я хотела остановить слезы, но в моей груди разверзлась бездна. Она все расширялась, с каждым бессмысленным вздохом и перевернутой страницей, и я не могла закрыть ее.

Само ее существование было подтверждением того, что она никогда не закроется.

– Фифи, пусть это любопытство не подведет тебя сейчас. Переверни эти страницы.

Я заморгала, глядя на тетю сквозь пелену слез.

Она кивнула на книгу. Я посмотрела на залитые слезами страницы и подняла книгу, позволяя им струиться по моим пальцам, как песок.

Пока я не обнаружила надпись в самом начале.

– Как только делают новую надпись, прошлая стирается кровью, – сказала Мирра, ее длинные пальцы искали то, чего я не видела сначала.

Почерк моей матери.

Своей кровью она написала так аккуратно, как не смог бы кто-то чернилами…

«Моей дорогой дочери Фии,

Всегда живи по велению сердца и не теряй свой избранный путь».

Больше ничего не было. И, как бы мне ни хотелось, но там были только эти слова.

Однако их оказалось достаточно.

Я провела пальцем по каждой выпуклой букве, а Мирра тихо проговорила:

– Примроуз была не многим старше тебя, когда оставила меня. У нее не было возможности удивляться, мечтать, исследовать эти земли, но, пока я следила за тем, как ты растешь, я все больше понимала, что она передала все эти потерянные мечты тебе.

Мирра тоже прикоснулась к словам, написанным сестрой, провела по ним дрожащими пальцами. Потом вздохнула, потянулась за вином и чуть не упала.

– Хочешь?

Я покачала головой и улыбнулась. Закрыла книгу и сжала руку Мирры.

– Спасибо.

– Иди и спаси своего мужа-дракона, Фифи, и, во имя луны, – ее лицо исказилось, когда она отпила вина, а потом посмотрела на мое промокшее и потрепанное платье, – обращайся с ним лучше, чем со своими несчастными платьями.

Джаррон, который стоял возле стола неподвижно, словно одна из статуй библиотеки, и смотрел на нас, тут же пришел в действие, помогая мне подняться. Бросив благодарный взгляд на Мирру, я прижала книгу к груди, а потом Джаррон перенес нас домой.

– Но что ты будешь делать? – спросил он, когда наши ноги коснулись каменного пола на верху лестницы нижнего уровня замка Эльдорна. Его взгляд был устремлен на книгу, которую я держала. – Тут нет лекарства.

Я улыбнулась, прижимая к себе книгу.

– Но оно есть. Здесь. – Я передала ему том, который принес столько неприятностей. – Пусть Олетт решит, что с этим делать.

Джаррон нахмурился, но с готовностью принял книгу, которую они так долго искали. И все еще с озадаченным видом смотрел на меня.

– Фия, я не понимаю.

– Скоро поймешь, но мне нужно попросить тебя еще кое о чем.

– Излечи его, и я лично прослежу, чтобы ты получила все, что тебе нужно.

– Ты уверен? – спросила я, изогнув бровь. – Все, что мне нужно?

Джаррон склонил голову набок.

– На что ты намекаешь? – Несколько мгновений он просто смотрел на меня, но я оставалась неподвижной. Наконец в его глазах вспыхнуло понимание. – Просто исцели его, принцесса.

И он исчез, унося с собой книгу.

А я поспешила к моему принцу.

* * *

Кольвин был там, где я его и оставила.

Он даже не шевельнулся, когда я пришла. Даже когда я высвободилась из платья и вошла в воду в одной облегающей нижней сорочке. Я перешла на другую сторону, где он лежал, свернувшись в клубок, и забралась на соседний камень.

Я старалась не поддаваться панике и заставила себя прислушаться. Кольвин дышал – короткими прерывистыми вздохами, которые заглушало журчание воды. Меня окатило горячей волной облегчения, и я забралась на гигантский камень, чтобы лечь рядом с ним.

– Кольвин.

Ответа не было, но он знал, что я здесь.

Я убрала с его лица промокшие от пота волосы. Он все так же молчал, но мое сердце подпрыгнуло, когда он открыл глаза.

Они были темно-бордовыми, кровавыми от боли и голода.

На его виске пульсировала венка, и, когда я провела пальцами вниз по его предплечью, я заметила ту же пульсацию и на его голых руках.

– Я, кажется, знаю, как тебе помочь, – прошептала я, догадываясь, что у него раскалывалась голова. И что все ужасно болело. А еще я переживала, что он снова меня прогонит.

Но я никуда не собиралась уходить.

Я подвинулась ближе, давая ему понять, что я намеревалась сделать. Откинула с шеи мокрые волосы. Но он не шевельнулся. Он все смотрел на меня и дрожал. Тогда я нежно прикоснулась к мокрому бицепсу и уложила принца на спину.

Наконец, Кольвин заговорил, когда я забралась сверху, стараясь держаться на коленях.

– Фия, остановись…

Я запечатала его рот поцелуем, быстрым и крепким, впитывая его аромат, а потом подняла голову и посмотрела ему в глаза.

– Ты должен выпить столько моей крови, сколько сможешь. – Его глаза сощурились, губы распахнулись, чтобы возразить мне, но я договорила, не оставляя ему выбора: – Доверься мне.

Смелые слова, учитывая все, что произошло, – ведь он думал, что я приложила ко всему этому руку.

Он долго смотрел на меня, находясь снизу, подо мной, и я и впрямь заволновалась, что он оттолкнет меня. Кольвин будто бы хотел этого, но не мог, и тогда он язвительно скривил губы. Потом перевернул нас, нависая надо мной, заводя мои запястья за голову своей огромной ладонью.

Он больше не спрашивал, не ласкал мою кожу, готовясь к следующему шагу.

Мне было плевать. Я хотела, чтобы он получил то, в чем нуждался.

Но я все же вскрикнула, когда зубы принца вонзились в мою шею. Я выгнула спину, пока он пил мою кровь, которая энергично бежала навстречу его алчущему языку. Он отчаянно поглощал ее, издавая бульканье, стоны, рычание.

Я крепко вцепилась в него, пока боль разрезала меня на кусочки, и зажмурилась. Руки мои дрожали, когда я схватила его за затылок, вплетая пальцы в его волосы.

Время растянулось, боль сменялась онемением, ведь чем больше он пил, тем меньше мне было больно. Мою сорочку он рассек когтем по центру и широко распахнул. В голове все затуманилось, и я распахнула глаза, глядя на каменистые стены. Острых краев скал касался свет луны и звезд, которые смотрели на нас сквозь