Голодные игры: Экскоммуникадо - Stonegriffin

Где-то в глубине правительственного квартала, за двумя периметрами охраны, за сканерами и патрулями, ждал полковник Дариус Хейл — человек с пропуском, который открывал двери к генералу Крейгу.

Пит двинулся в ночь, оставляя за спиной квартиру с мёртвым телом и приближаясь к следующему этапу своей миссии.

Глава 23

Прежде чем покинуть квартиру Воссена, Пит сделал ещё кое-что — он заставил мёртвого человека дополнительно позаботиться о своём алиби.

Компьютер в кабинете был защищён паролем, но телефон Воссена — тот самый, который лежал на столе рядом с недоеденным ужином — разблокировался отпечатком пальца, а палец, к счастью, не обязан был принадлежать живому человеку. Пит поднёс большой палец Воссена к сканеру, экран послушно загорелся, и он получил доступ ко всей переписке, контактам и календарю начальника отдела логистики.

В списке контактов нашёлся некто «Директор Сильва» с пометкой «непосредственный руководитель», и Пит, изучив историю их переписки, понял, что общались они преимущественно короткими формальными сообщениями — уведомления о встречах, подтверждения получения документов, изредка вопросы по текущим задачам. Идеальный формат для того, что он задумал.

Он набрал сообщение, стараясь имитировать стиль Воссена — сухой, официальный, с минимумом лишних слов:

«Директор, вынужден сообщить, что заболел — судя по симптомам, респираторная вирусная инфекция. Все срочные вопросы по поставкам может решить мой помощник Элиас, его я также предупредил. Прошу прощения за неудобства. Г. Воссен.»

Он перечитал сообщение, проверяя, нет ли в нём чего-то, что могло бы вызвать подозрения, и нажал «отправить». Через пару минут пришёл ответ от Сильвы: «Выздоравливайте. Держите в курсе.» Ни вопросов, ни сомнений — просто рутинная реакция на рутинное сообщение от подчинённого, который заболел в неудачное время.

Три-четыре дня. Этого должно было хватить.

Пит вспомнил о Маркусе Тиллмане и понял, что совершил ошибку — он убил его, не подумав о прикрытии, и теперь отсутствие клерка на рабочем месте могло вызвать вопросы уже завтра утром. Но потом он вспомнил кое-что из их разговора: Маркус упоминал, что часто работает допоздна, что его личная жизнь практически не существует, что он проводит вечера в баре в одиночестве. Такие люди могли исчезнуть на день-два, и коллеги списали бы это на запой или личные проблемы — не то, чтобы кто-то сильно интересовался жизнью незаметного клерка из отдела логистики.

Конечно, рано или поздно его хватятся, но «рано или поздно» — это не «завтра утром», и Пит рассчитывал закончить свою миссию раньше, чем тело найдут.

Он положил телефон Воссена обратно на стол — выключенным, чтобы никто не мог отследить его местоположение или попытаться связаться — и вышел из квартиры.

***

Внешний периметр правительственного квартала начинался в трёх километрах к западу от жилого комплекса, где жил Воссен, и Пит добрался туда пешком, избегая главных улиц и используя переулки и дворы, которые стали его вторым домом за эти дни в Капитолии.

Он нашёл наблюдательную позицию на крыше старого офисного здания, которое стояло достаточно близко к контрольному пункту, чтобы видеть, как происходит проверка, но достаточно далеко, чтобы не привлекать внимания патрулей. Там он провёл остаток ночи и всё утро, изучая процедуру, которую ему предстояло пройти.

Контрольный пункт представлял собой небольшое строение, похожее на будку охраны на въезде в закрытый посёлок, только значительно более укреплённое: бетонные стены, бронированное стекло, турникеты с металлодетекторами, и — что было особенно важно — два охранника внутри и два снаружи, которые сменялись каждые шесть часов, как и говорил Маркус.

Процедура проверки была стандартной: подходящий предъявлял пропуск охраннику снаружи, тот сканировал его ручным устройством, проверял фотографию, задавал несколько вопросов — цель визита, к кому, на какое время — и, если всё совпадало, пропускал внутрь будки, где второй охранник проводил более тщательную проверку: металлодетектор, досмотр сумок, иногда — сканирование сетчатки глаза.

Последний пункт был проблемой. Пит не знал, в каких случаях охранники требовали сканирование сетчатки, а в каких обходились без него, но он заметил закономерность: тех, кто приходил регулярно — судя по тому, как охранники кивали им и обменивались короткими приветствиями — пропускали быстрее и с меньшим количеством проверок. Незнакомцев или тех, кто приходил редко, проверяли тщательнее.

Это означало, что ему нужна была история, причина, почему незнакомый человек с пропуском низкого уровня пришёл на контрольный пункт в неурочное время.

Он думал об этом несколько часов, перебирая варианты, отбрасывая неубедительные, пока не остановился на единственном, который имел шансы сработать: он будет курьером.

Не обычным курьером с улицы, а внутренним курьером Департамента, который доставляет срочные документы из отдела логистики — те самые накладные и акты сверки, которые Воссен возил сюда каждый вторник. Курьеры были людьми незаметными, незапоминающимися, их работа заключалась в том, чтобы передать бумаги и уйти, и охранники относились к ним соответственно — проверяли документы, но не вглядывались в лица, пропускали, но не запоминали.

Среди бумаг в портфеле Воссена были настоящие накладные на поставки — датированные прошлым месяцем, но это было легко исправить с помощью ручки и небольшой корректировки. Пит потратил час, аккуратно меняя даты и номера документов, создавая видимость срочной поставки, которую нужно было согласовать с охраной внешнего периметра.

К полудню у него был план, были документы, была одежда, которая позволяла сойти за чиновника среднего звена, и был пропуск Маркуса Тиллмана, который — он надеялся — был достаточно похож на него в гриме, чтобы позволить ему пройти беглую проверку.

Оставалось только проверить этот план на практике.

***

Пит подошёл к контрольному пункту в два часа дня, выбрав время, когда поток посетителей был достаточно плотным, чтобы охранники были заняты, но не настолько, чтобы создалась очередь, которая привлекла бы дополнительное внимание.

Он шёл уверенной, но не торопливой походкой человека, который делает свою работу и не ожидает никаких проблем, и в его руках была папка с документами, которую он держал так, чтобы она была видна издалека — универсальный символ «я здесь по делу, а не для развлечения».

Охранник снаружи — молодой парень с скучающим выражением лица, которое появляется у людей, проведших несколько часов на ногах, не будучи свидетелем каких-либо значимых событий — посмотрел на него без особого интереса.

— Пропуск, — сказал он, протягивая руку.

Пит достал карточку Маркуса и подал её, одновременно начиная говорить — это был старый трюк, который работал практически везде: люди,