Сказание об Оками 1 - Сева Сотх

Умино взял и сделал живого попугая. Сотворил, блин, жизнь. Нет-нет, совсем бредовый вариант! Парень достал откуда-то попугая. Из печати хранения? Да, так логично! Правда, Ито говорил что живые существа внутри печатей не выживают. Но что он понимает? Может это особая порода попугаев, впадающих в анабиоз? У них там в Конохе, как рассказывала политпропаганда, куча кланов, занимающихся разного рода зверьем. От громадных шерстяных волчар до ядовитых тараканов. Могли и специальную породу попугаев вывести. Умных и не дохнущих внутри пространственного хранилища.

— Яко-сан мой призыв. — Шиноби Конохагакуре взглянул на меня с удивлением. — У моего отца контракт с попугаями. И у меня тоже. Химе, ты что никогда призыв не видела? Они редкие, но не настолько же.

Попугай прав в оценке моего интеллекта. В том смысле, что я видела разных зверушек в Ивагакуре, но никакого значения им не придала. Питомцы и питомцы, ну экзотические, так клановая элита постоянно по всякому выпендриться старается. То волосы в ядовитый цвет покрасят, то татуху прямо на лице набьют, то вон живого тарантула с собой таскает. Оказалось, со зверьем не все так просто. Может и с другим тоже? По крайней мере, насчет татуировок у меня есть подозрения и даже замыслы.

Само название “призыв” как бы намекает что птицу откуда-то переместили. Прикинуться хлебушком и не признавать что чего-то не знаю? Ну и нафига из себя кого-то умнее, чем на самом деле изображать?

— Так сложилось, не имела дело с призывами. — Пришлось признать мне. Мелкие шпендики как раз взяли птичью крепость приступом и в данный момент в несколько рук наглаживали недовольного пернатого. Пришлось Не-Узумаки заняться моим просвещением.

— Призывные животные не просто звери, они обитают в особых мистических местах, с ними можно подписать контракт, и делиться своей чакрой в обмен на право призывать. Они часто разумны почти как человек. — Рассказал мальчишка-генин. — Не только попугаи и не только птицы. Зайцы, волки, лисы, рыбы, крабы, осьминоги.

— Фумито, ты дурак! — Импозантный белый птиц заговорил уже почти нормальным голосом, именно тем тембром, которым ведут нормальные разговоры. — Попугаи намного разумнее вас, людей.

Разумный говорящий попугай! Прям меняется моя картина мира от самого факта его существования. Звездец! Нет, попугаи и врановые реально умные птицы, насколько я помню. Аномально умные для небольшого объема мозга, помещающегося в крошечной черепной коробке. Там у них, вроде как, особенно плотно упакованные нейроны. Но для полноценного разума как-то маловато. Может, еще некая энергетическая надстройка? Вообще симбиоз с людьми, которые пользуются призыванием? Ну там ментальная связь и пользование ресурсом людского мозга. Потому методика срабатывает даже с видами, не обладающими минимальным потенциалом разумности. Рыбами, например. Или весь этот призывный зоопарк состоит из мутантов с аномально развитыми мозгами. Предлагать сделать говорящей птице вскрытие и посмотреть что у нее с мозгами будет перебором, конечно. А как насчет томограммы? Томографа у меня, конечно, нет, но энергетик сам себе рентгеновский аппарат, при всей слабости моих сенсорных способностей.

А это мысль! Стоит подумать в сторону использования гамма-излучения в боевых целях. А что? Допустим, мне надо кого-то пришить. Я просто снимаю квартиру по соседству и медленно облучаю его через стенку сколько нужно. И все, лучевая болезнь, смерть от почти естественных причин. При том, что я на свою цель даже ни разу не посмотрела. Генетическая память молчит. Походу, в голову или полнейшая глупость пришла, или что-то новенькое, чем я из прошлой жизни не занималась.

— Яко-сан, можно и мне вас погладить? — Дети, когда заговорила страшная я, отошли от попугая. Зашибись, репутация ночного кошмара для самых маленьких не так и плоха.

— Оками, ты тоже дура. Ты что не видишь что мне не нравится, когда трогают мои перья? Особенно грязными руками. Ты вся в крови. Фумито, придурок, ты зачем меня вызвал? Чтобы всякие меня гладили? И ты тоже отвратительно выглядишь. Мог бы одеться в чистое перед тем, как со мной разговаривать.

— Яко-сан, пожалуйста, присмотри за этими детьми. Тебе не придется ничего особенного делать, всего-то наблюдать. Мы передадим их взрослым. Если взрослые будут их обижать, сообщишь мне, когда я тебя призову.

— Ты будешь должен мне мои любимые орехи, Фумито. Много орехов. И тогда я закрою глаза на то, какой ты дурак. — Судя по тому, как захихикали мелкие, птица и правда очень и очень неглупая. Ну или я преувеличиваю и в данный момент происходит не небольшая терапия смехом для словивших посттравматическое расстройство детей, а банальная перебранка. Тихонько отошла в сторону, чтобы не мешать. Глядишь, не будет у спасенных ночных кошмаров, а будут добрые сны про волшебную птицу, говорящую человеческим голосом.

Уже ближе к полудню дошли до долгожданной деревни. Умино хотел было и дальше изображать из себя рыцаря, продолжая тащить меня на себе, но был в мягкой форме послан. “Брателло, у меня свои ноги есть и шевелятся, возьми лучше вон тех троих самых маленьких, которые сейчас свалятся” — сказала я ему. Конечно, тащить девчонку, даже такую неоднозначную как я, любому пацану приятнее, чем валящихся с ног карапузов. Но голос разума в лице попугая, потребовавшего не быть таким дураком как обычно, возобладал. Все больше и больше уважаю Яко-сана. Кикука и Такети тоже взяли себе по паре пассажиров. А вот мне, как раненой, никого нести не пришлось. Оно и хорошо, мне реально сейчас тяжеловато даже себя перемещать.

Деревенские от двух окровавленных фигур чуть было не разбежались. Но бабло побеждает еще и страхи. Как более чистый от крови и менее подозрительный переговоры вел шиноби Конохи. И зря! Хороший парень, но торговаться совсем не умеет. За то чтобы отвести детишек по домам он отдал все полтора куска! Я бы в семь сотен рье уложилась. А может и в одни только угрозы. Хорошо хоть генин догадался в нагрузку припасов в дорогу попросить вкупе со сменной одеждой для меня. Стандартный продуктовый набор — рыба, рис и листья, в которые можно завернуть и то и другое.

По уму в моем состоянии теперь бы несколько дней отлежаться, но нет, не в наших обстоятельствах. Свалили сразу, как были готовы, а подопечных наших и того раньше местные жители начали по другим поселкам отводить, причем в разные стороны.

— Ну и что дальше? В какую сторону мы пойдем, химе? — Спросил ложный Узумаки. Или наоборот, истинный, но не признающийся.