Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

местам, застыли, как замороженные. Лишь один из них – тот, что сидел впереди, однажды, когда челнок уже набрал высоту, вышел в отсек, через минуту вернулся с бутылкой воды в одной руке и стаканом – в другой. Молча выставил все на выдвижной столик перед Ролли и так же молча прошел на свое место.

– Куда мы направляемся? – спросил его Ролли. Но парень в черном даже не обернулся.

Стало ясно, что эти истуканы разговаривать с ним не намерены. Но, быть может, это и к лучшему – есть возможность спокойно обдумать все произошедшее на площади. Ибо что-то тревожило Ролли во встрече с отцом Эйлины…

По тому, что Бен изъявил желание встретиться с ним, по существу и манере их разговора можно было заключить, что Эйлина в точности исполнила все, о чем ее просили. Скрытно встретилась с отцом, рассказала о случившемся и убедила его сделать звонок Штокману. Внешне казалось, что отец поверил ей. И похоже, рассказанная дочерью история была воспринята им серьезно. И все же…

И все же Ролли чувствовал, что что-то вызывало у Бена сомнение. Иначе он не приехал бы. Это было явным желанием лично убедиться в достоверности услышанного им от дочери. И не исключено, что он подозревал в нем подмену, андроида.

«Теперь тебе нечего бояться, сынок. Виллу ты можешь раскрыть все свои тайны… Если все обойдется, буду рад тебя встретить вновь…» – вспомнил Ролли сцену прощания. Но тогда о чем просил своего лживого друга Бен: выслушать правду о запрещенных опытах по созданию человеческих аналогов или, быть может, проверить самого правдолюбца на предмет подлинности? Ведь неслучайно парни в черном ведут себя, как приставленные конвоиры… Именно это тревожило… Он чувствовал опасность, возможно, созданную Беном…

На некоторое время Ролли замкнуло. Он даже закрыл глаза – его квантовый мозг, наткнувшись на действие Второго Закона, вдруг переключился на поиски оптимального решения усложнившейся проблемы. Но вот глаза открылись. Решение оказалось на поверхности.

Первый Закон требовал защитить Эйлину. Но именно его выполнение избавит и от нанесения вреда самому Ролли… Значит, все идет как надо… Даже если ему не верит Бен, даже если ему попытаются помешать встретиться со всесильным Виллом Штокманом, даже если ему грозит тщательное сканирование, проверка водой и пищей и, наконец, разоблачение – даже в этом случае ничто уже его не остановит… Лишь докажет, что звонок Бена был не желанием любящего отца защитить свое дитя, а стремлением проверить свои подозрения.

Ролли вновь закрыл глаза и, перестав думать, замер; как те истуканы в черном, что окружали его в комфортабельных креслах… И как там, на площади, в автолете Наставницы, со стороны могло показаться, что он спал. Но он не умел спать. Он ни о чем не думал, хотя мозг по-прежнему отсчитывал время и чутко, как верный страж, отслеживал все происходящее в челноке и вне его…

Через три часа на экране монитора, висевшего над дверью отсека персонала, показались утопающие в зелени предместья большого города, а за ними – торчащие башни небоскребов. Их стеклянные поверхности горели отраженным светом послеполуденного солнца. Издали они напоминали ощетинившуюся в зеленой траве щетку минерала, сверкающего желто-красными кристаллами на фоне бледно-голубого неба.

«Кристаллы» с каждой минутой увеличивались в размерах. И когда на их гранях засверкали отражения соседних зданий, когда стали различимы линии стеклянных этажей с прозрачными сотами огромных витрин, когда «зеленая трава» превратилась в сады и рощи вокруг рассыпанных квадратами коттеджных строений – челнок резко накренился, и Ролли открыл глаза.

А вскоре по обеим сторонам уже проносились стены и крыши гигантских зданий – они летели вдоль городского проспекта. Через минуту – новый крен влево и на мгновение взору Ролли открылась прямая улица, упирающаяся вдали в мост – тот самый, у которого был испепелен Ролли… Но до моста челнок не долетел, свернул на пересекающую проспект улицу, также прямую и длинную, и Ролли понял, что они пролетели над перекрестком, до которого вчера утром он дошел, знакомясь с человеческим миром. Но куда теперь?

На экране монитора показалась сжатая стеклом и бетоном улица, в конце которой, словно величественный обелиск, высилось белоснежное здание-башня.

«Кажется, сюда, – подумал Ролли. – Похоже, именно здесь все решится…»

Теперь он смотрел только на экран. Башня приближалась… Где приземлится челнок и в какую дверь ему предложат войти? Вилл Штокман наверняка прилетает и покидает здание на верхней площадке башни. И если челнок опустится на крышу, значит, его ждут как друга. Если же где-нибудь на заднем дворе, у какого-нибудь скрытого от посторонних глаз входа, это будет означать одно: Бен заподозрил подмену и попросил друга Вилла вытряхнуть из него всю правду… И тогда…

Ролли не стал думать, что будет тогда. Он знал лишь одно – теперь никому его не остановить… И оттого, что он был спокоен и неподвижен, со стороны казалось, что пассажир вновь задремал – с открытыми глазами, застывшими на экране монитора.

IX. В приемной Вилла Штокмана

Челнок опустился на крышу. Едва стихли свистящие звуки моторов, перед первым креслом правого борта прочертилась светлая линия и, расширяясь, побежала с обоих ее концов вниз по обшивке: дверь, описывая дугу, стала медленно опускаться на бетонную площадку.

Сидящие справа парни поднялись и молча встали по обе стороны открывшегося проема. Один из них жестом пригласил Ролли к выходу. Ролли встал. Вслед за ним, как по команде, вытянулись во весь свой угрожающий рост парни, сидевшие впереди и позади. Они первыми прошли в открывшуюся дверь и, сойдя с трапа, так же, как и их товарищи на борту, встали по обе стороны ступеней.

Было похоже, что все они действовали по продуманной схеме – пассажир должен был постоянно находиться в их окружении. Ролли это понял, как только вышел из челнока в сопровождении первой пары охранников. Едва он коснулся ногой площадки, как один из спустившихся за ним парней, видимо старший, прошагал вперед, показав кивком, что следует идти за ним, второй пристроился за спиной, а те, что спустились первыми, тут же оказались по обе стороны Ролли – слева и справа. В таком построении все и зашагали к торчавшей посреди крыши стеклянной башенке, служившей, судя по всему, выходом на крышу.

«Кажется, Бен не так уж плох, – следуя за идущим впереди охранником, подумал Ролли. – Похоже, мы идем к его другу, а не в лабораторную камеру… Хотя судить рано. Слишком тщательно охраняют…»

В стеклянной башне они разделились. Двое – те, что