Око Индры - Рафаэль Миргалиевич Тимошев

Словно читая его мысли, Эйлина, все еще глядя на то место, где только что стоял челнок, отрешенно спросила:

– Для чего он был нужен тебе «по работе»?.. Зачем тебе его «выдали»?

Ролли не ответил. Этого он не знал сам.

– Надо лететь. Какой адрес?

– Биг Айленд, сорок третья улица, двадцать один, – безучастно произнесла она.

«Маршрут построен. Время полета – три часа, сорок шесть минут, двадцать три секунды», – сообщил бортовой компьютер…

Когда город остался позади, на востоке посветлело. Даль сначала окрасилась розово-зеленым цветом, незаметно бледнея, приобрела нежно-желтоватый оттенок и вдруг вспыхнула краешком раскаленного солнца, словно пробившим твердь горизонта и озарившим мир лучами нового дня… И от этой вспышки, будто включившись, в мозгу Ролли вновь забились прерванные на стоянке мысли…

Итак, если Селен – робот-убийца и гибель настоящего Ролли – дело именно его смертоносных способностей, то, во-первых, этот робот был создан до появления его самого, и Наставница действительно ему лгала. Если это так, то, во-вторых, – она, возможно, заодно со злодеем и, спасая девушку на ее автолете, он поступает опрометчиво: теперь она слышит и видит все, что происходит в кабине, отслеживает каждый метр их маршрута… Тогда совершенно бессмысленна попытка укрыть Эйлину от всевидящего ока всемогущего Вилла Штокмана – именно за стенами отцовского дома они и будут ждать ее. И весь ужас заключается в том, что только, встретившись с отцом, можно защитить его дочь… Только он может предоставить возможность приблизиться к главному источнику зла…

Но тут Ролли подумал, что если Помощник Учителя заодно с Виллом Штокманом, то зачем она указала на него как на причину принесенного вреда Ролли Койлу и нависшей угрозы Эйлине? И вообще, для чего Наставнице было лгать ему? Ведь это она раскрыла тайну Койла, именно она опасалась за судьбу Эйлины и назвала имя истинного злодея… И разве, указав на него, она не подвергла себя такой же опасности, какая грозит Трейс? Получается, даже отслеживая его мысли и намерения, она не была заинтересована в передаче этой информации; наоборот, она желает, чтобы он, Ролли, во что бы то ни стало встретился с ним и исполнил требование Первого Закона…

Однако Селеном могла командовать только она. А робот явился к Эйлине. И как он добрался? На чем? Наверняка, ему помогли… Кто же этот Селен – робот-убийца или простой ретранслятор?

Под лучами солнца, уже выросшего в огромный диск, окна автолета затонировались. Сквозь солнцезащитный слой все цвета за бортом сгустились и стали выглядеть более контрастными. Чистое, без единого облачка небо стало темно-синим; нитка автомагистрали внизу – ярко-серой; поля, обрамленные строгими очертаниями лесных массивов – ядрено-зелеными…

Он не смотрел на Эйлин, но знал, что она, уткнувшись в боковое стекло, задумчиво смотрит вдаль. И все-таки, подумал Ролли, ее безопасность требует осторожности. Если Наставница и была с ним правдива, не исключено, что, помимо ее воли, она была игрушкой в руках злых людей. Не случайно она упомянула о коварстве Главы Высшего совета…

– Эйлина, – позвал он.

Девушка не отозвалась. Помолчав, Ролли произнес:

– Мы должны сменить курс…

И, не дождавшись ответа, скомандовал:

– Борт 4177. Новый пункт назначения: Порт Ней, Портовая площадь. – Мозг Ролли почему-то выбрал именно эту точку.

«Маршрут перестроен, – почти сразу отозвался борт. – Время следования до пункта назначения – сорок три минуты».

– Зачем? – не отрывая лба от стекла, произнесла Эйлина. Ролли медленно повернул голову в ее сторону.

– Для чего все это? – повторила она.

– Так нужно, Эйлина.

– Я не о том. Для чего им было приставлять к тебе робота? Чтобы привести его ко мне? Но я не пряталась… Найти меня можно было и без этого. Тогда для чего?

Да, Селен… Его намерения были до очевидности агрессивны… Кто руководил им? Наставница в этом не была заинтересована, поскольку сама беспокоилась о безопасности девушки… Тогда кто? Вилл Штокман? Значит, ему все известно о них…

Видимо, он смотрел на Эйлину как-то по-особенному, поскольку ее лицо, задумчиво-отрешенное, едва повернувшись, вдруг изменилось; словно она догадалась, что и он, Ролли, задает себе тот же вопрос и не знает на него ответа…

А Ролли не знал. Он лишь догадывался – Селен был не просто ретранслятором…

Он отвел взгляд:

– Я знаю, что должен защитить тебя…

Помолчав, спросил:

– Ты уверена, что Штокман захочет встретиться?

– Иначе быть не может! – вдруг с жаром выкрикнула она. – За его спиной творится немыслимое, запрещенное Правительством и Высшим советом! По улицам расхаживают роботы-убийцы, не знающие Законов и готовые по первой команде уничтожить любого из нас! Как же он может не встретиться с теми, кто является тому живым свидетелем и кто открывает ему глаза! Он непременно встретится! Ты расскажешь все, что знаешь, и он поймет! И если по неведению ты и был в чем виноват, то ты же и раскроешь их преступную деятельность… Я знаю – Вилл умный и справедливый человек. Он все поймет и защитит, поверь!

– Это умный и справедливый человек? Эйлина… ты уверена в этом? – медленно спросил Ролли.

– Не сомневайся! Я знаю его с детства. Мы встретимся, и ты убедишься сам.

«Почему мы?» – подумал Ролли.

– Тебе небезопасно встречаться с ним – они не позволят тебе это сделать. Никто не знает, сколько у них подобных роботов. Все, что ты знаешь, ты сможешь передать через отца. Все же, что известно мне, возможно передать только с глазу на глаз… С ним встречусь я один. Главное, чтобы твой отец убедил его принять меня.

– А тебе безопасно? Разве тебя не разыскивает полиция? Ты же сам говорил…

– Для меня главное – ты…

– Но разве не для твоей безопасности мы собрались к Штокману?

Эйлина отвернулась, и в эту минуту Ролли понял, что для себя она уже все решила.

Как быть? Если она прикажет, Третий Закон не позволит ему ослушаться человека. Как убедить ее сделать то, что не нарушало бы задуманного? И как ей это сказать, чтобы не быть услышанным электронными ушами автолета, голофонами, видеокамерами и не подвергнуть ее опасности? Написать?

Он сунул руку в карман и нащупал конверт Эйлины, переданный ему в фойе… На чем писать есть. Ручку он видел здесь, у подлокотника…

Ролли искоса посмотрел на Эйлину, вновь повернутую лицом к окну, и быстро, мелким почерком стал писать…

Неожиданно Эйлина всхлипнула:

– Это какой-то ужасный сон… Все было так хорошо…

Ролли понял, что не знает, как поступают люди, когда плачет близкий им