Прорыв - Аргус

— Извините, господин! — кивнул сопровождающий, переходя на русский язык, — вот здесь поворот налево, прямо, теперь направо, вот этот дом. Виктор остановился у ворот трехэтажного особняка, которые стали отъезжать открывая въезд в просторный двор. Во дворе стояла молодая японка лет двадцати.

Она казалась ожившей гравюрой. Её хрупкая, точеная фигура была облачена в безупречно скроенный костюм черного цвета, который сидел на ней так идеально, словно был продолжением её тела. Приталенный жакет мягко очерчивал тонкую талию, а узкие брюки со стрелками подчеркивали длину и изящество ног. Из-под расстегнутого ворота пиджака виднелась белоснежная шелковая блузка, чья струящаяся ткань контрастировала со строгими линиями шерстяной ткани. На лацкане пиджака был золотой значок с гербом клана. А у сопровождающего юношу японца этот значок был бронзовый. Судя по всему, это указывало на ранг слуг в этом клане.

Лицо девушки поражало своей фарфоровой, почти прозрачной бледностью, на которой аккуратные, четко очерченные губы выделялись легким розоватым блеском. Иссиня-черные, глянцевые волосы были безукоризненно гладко зачесаны назад и собраны в тугой низкий узел, открывая идеальный овал лица и тонкую шею. Но главным в её облике были глаза — миндалевидные, цвета горького шоколада, в которых спокойная мудрость вековых традиций парадоксальным образом сочеталась с острым, цепким блеском ума современной деловой женщины. На её запястье едва заметно поблескивали тонкие часы на кожаном ремешке — единственная деталь, нарушавшая строгий минимализм её образа.

Когда Виктор вышел из машины она поклонилась и сказала на хорошем русском языке:

— Виктор-сама, хозяин ждет Вас. Есть ли у Вас оружие?

— Граната лежит в бардачке, — улыбнулся ей юноша.

— Хорошо. Пусть там и лежит. Следуйте за мной, господин! — и она повела его не в дом, а в отдельно стоящий флигель. Они вошли в помещение и зумер остановился пораженным. Это был храм современной медицинской науки. Пройдя по коридору куда выходили двери комнат набитых самым современным лабораторным и общемедицинским оборудованием. По коридору они прошли в зал где стояла современная медицинская кровать и вокруг нее стояла масса громоздких медицинских приборов.

В зале зумер увидел самого главу клана и человека в белом халате. Увидев вошедших глава клана заулыбался и пошел к ним навстречу.

— Ну как мой мальчик? Тут не хуже, чем у Фроловых?

— По моему, даже лучше! — не сдержал восхищения зумер.

— Даже не сомневайся! Ты познакомиться с моей помощницей? — лукаво улыбнулся его будущий приемный отец, — это Харуми Сакураба! Что означает «Весенняя красота в саду цветущей сакуры»! Да, ее имя Харуми.

При этих словах девушка поклонилась.

— Редко когда имя настолько полно соответствует своему содержанию! — улыбнулся Виктор девушке.

— Вы очень добры ко мне, господин! — еле улыбнувшись уголками губ личная помощница.

— А это профессор онкологии Токийского Университета сенсей Ка́цуро Исика́ва! Наш лучший специалист. Его фамилия Исикава (石川) — «Каменная река», а имя Кацуро (克朗) — состоит из двух кандзи, 克 (кацу) — «преодолевать», «побеждать» и 朗 (ро) — «ясный», «светлый» .

— Я бы хотел знать, что Вы собираетесь ввести моему пациенту? И каков протокол лечения? — тут же перешел к делу японский онколог.

— Пациенту будет введен препарат «Хонкоцид» который в течении шести часов полностью уничтожит все опухолевые клетки в организме, вызвав массивный процесс лизиса раковых клеток. После чего Вам, профессор, надлежит провести процедуры очистки организма от продуктов клеточного распада, — ответил Виктор.

— Я первый раз слышу о таком препарате! — возмутился доктор, — а какие гарантии, что у пациент не будет осложнений?

— Никаких! Но Вы можете его оставить умирать, — спокойно ответил

— Киришима-кумичё! — обратился к хозяину клана онколог, — это какая-та авантюра!

— Выполняйте свои обязанности Искикава-сама, — на лице главы клана на секунду появилось властное выражение человека, привыкшего повелевать.

— Как прикажите, господин, — с испугом поклонился профессор.

— Мальчик мой, когда мы сможем начать? — спросил снова ставший любезным Киришима Кэнтаро.

— Завтра, полдевятого я буду тут с препаратом! — ответил Виктор, — и пусть будет готов пакет на пятьсот миллилитров с пятипроцентной глюкозой.

— Отлично! — кивнул хозяин дома, — полагаю тебе нужно отправиться за препаратом?

— Да!

— Тогда поезжай, а завтра мы тебя ждем! С тобой поедет наш человек, — произнес японец.

— Зачем? — удивился юноша.

— У тебя сейчас тяжелый психологический период, тебе нужно поддержать! Поверь, тебе понравится! — рассмеялся его будущий приемный отец, — иди!

Когда зумер вышел из флигеля он увидел, что в его машине на переднем сиденье кто-то сидит. Открыв дверь он увидел, что это Харуми Сакураба. Она сидела с непроницаемым лицом.

— А Вы что тут делаете? — спросил Виктор.

— Я прослежу, чтобы Вы завтра были в полном порядке и готовы к выполнению этой важнейшей миссии, — улыбнулась она ему. И ее лицо снова стало невозмутимым.

— А как Вы вернетесь обратно? — уточнил юноша.

— Утром, вместе с Вами, — спокойно ответила девушка.

— Вы хотите ночевать в машине? — поразился зумер.

— Я буду ночевать в Вашей квартире, — без всяких эмоций произнесла японка, — садитесь в машину, Ваше поведение становится неприличным. Вы, что испугались бедной беззащитной девушки?

— Сильно сомневаюсь, что Вы беззащитная! — растерялся Виктор, но сел в автомобиль. Он выехал из внутреннего двора и направился к себе на квартиру, где хранился препарат. Всю дорогу они молчали.

— Папа, это что такое? — спросил сын отца.

— Тебе как будущему самураю, положена наложница! Ну и охранник, заодно! Думаю у нас сегодня будет бурная ночь! — оживленно ответил Артем Николаевич.

— В смысле? — не понял юноша.

— Увидишь! И не вздумай из себя монаха корчить! Назвался самураем, изволь соответствовать! Если она придет ночью не вздумай ей отказать! — предупредил его историк.