Расслоение - ТМВ

class="p1">Так как сепаратисты у меня доверия не вызывали, я распаковал и немедленно отправил в небо несколько Наблюдателей, активировал нейросеть и передал под её управление пять десятков дронов‑невидимок, по совместительству ещё и камикадзе.

Фёдоров с Каштанкой тоже зря времени не теряли, навешивая на себя тяжёлое вооружение. У Степана Ильича это был наплечный пулемёт с коробом за спиной и двадцать микродронов‑камикадзе. У Каштанки были только дроны, зато в количестве трёхсот штук.

Кроме всего прочего, оба были вооружены пулемётами «Печенегами», которые я слегка модернизировал: теперь они почти не перегревались при стрельбе и имели патронные короба на полтысячи патронов. Вес, конечно, значительно увеличился, но для экзоскелетов это не имело значения.

Колонну из одного пикапа, двух уазиков и тентованного «Урала» Наблюдатель засек за пятнадцать километров.

Благодаря усовершенствованной системе наблюдения — вроде сверхмощных тепловизоров — получилось даже пересчитать людей. Всего получилось около сорока человек, что мне сильно не понравилось.

Ещё через минуту нейросеть закончила анализ вооружения приближающейся группы.

«Калаши, два ПКМ, СВД и ДШК в кузове одного пикапа», — отметила она.

«Разобрать цели», — приказал я нейросети.

«Атака при любой попытке нападения или провокации», — добавил я.

Теперь нейросеть уничтожит их, даже если кто‑то из бойцов просто направит оружие в нашу сторону. Конечно, это было не самым разумным ходом, но я предпочитал не рисковать жизнью.

«Уж лучше я ошибусь, но все мои люди останутся живы, чем доверюсь и подохну как последний идиот!» — подумал я.

«Вижу дронов‑разведчиков», — отреагировала нейросеть, подсветив у меня их положение на трёхмерной интерактивной карте.

«Вижу точку управления дронами‑разведчиками», — новая точка вспыхнула у меня на карте в семнадцати километрах севернее.

«Внеси в список на уничтожение», — дополнил я предыдущий приказ.

«Как бы ещё от спутникового наблюдения избавиться?» — задумался я.

Конечно, я не думал, что нас «пасли» ещё и через спутники, но в будущем такое могло случиться. Кстати, кое‑какие мысли на этот счёт у меня появились.

Благодаря «распаковке» почти весь наш груз оказался либо в небе, либо у нас на плечах — за исключением расходников в виде нескольких ящиков с боеприпасами.

Я специально не стал отягощать отряд лишним грузом — на случай, если придётся всё бросить и отходить на своих двоих.

Тем временем колонна добралась до аэродрома и, не снижая скорости, понеслась к нам.

«Потенциально опасная ситуация, пять секунд до атаки», — пришло сообщение от нейросети.

Пулемёт на плече Фёдорова под управлением нейросети самостоятельно развернулся из походного положения за спиной в боевое. Да и сами бойцы не остались в стороне, направив пулемёты в сторону колонны.

Похоже, неизвестные лихачи приготовление оценили: резко сбросив скорость, они остановились в сотне метров от нас — как раз за секунду до того, как нейросеть посчитала бы их быстрое приближение атакой.

Из кабины пикапа с пулемётом выбрался мужчина в камуфляже и с кобурой на поясе и пешком направился к нам. При этом мои миньоны продолжали удерживать колонну на прицеле пулемётов — в отличие от наплечного пулемёта Фёдорова, который поворачивался вслед за идущим мужчиной.

Тот умело держал маску равнодушия, но микродроны‑невидимки, вьющиеся вокруг него словно мошкара, легко считали его повысившееся потоотделение и участившееся сердцебиение.

— Дорогой, зачем столько оружия? — белозубо улыбнулся мужчина, с любопытством разглядывая экзоскелеты и оружие моих боевиков.

— Зачем столько людей? Мы договорились только на транспорт и проезд по вашей территории.

— Серьёзные люди хотят поговорить с тобой, — несмотря на благодушную улыбку, взгляд чёрных глаз мужчины был максимально собран и напряжён.

— Все разговоры — только когда я завершу свои дела.

— Это совсем недолго: плов покушаешь, с уважаемыми людьми пообщаешься.

— Нет! Никаких разговоров. Либо вы выполняете условия договора, либо я всё решаю своими силами.

Не знаю, что рассмотрел на моём лице посланник «серьёзных» людей, но уговоры он продолжать не стал. Вместо этого достал из разгрузки спутниковый телефон и кому‑то позвонил. Разговор велся на таджикском языке, и, естественно, я ничего не понял.

«Надо бы обучить нейросеть паре‑тройке сотен языков», — поставил я себе зарубку в памяти.

«А собственно, какого буя?» — тут же, не отходя от кассы, приказал главной управляющей нейросети выделить мощности для изучения как можно большего количества языков.

Похоже, переговоры закончились в нашу пользу: мужчина уже без улыбки пригласил нас к машинам. Я же молча кивнул на ящики.

В итоге подогнали «Урал», в кузов которого наш «груз» и был заброшен. Попытка рассадить нас в разные машины была проигнорирована: втроём нагло втиснулись под тент грузовика, потеснив сидевших там бойцов.

К моему удивлению, белозубый тоже сел с нами, высадив несколько солдат.

Едва колонна тронулась, как мужчина принялся сглаживать возникшие между нами углы:

— Прошу прощения за случившееся недоразумение. Предлагаю начать наше знакомство заново. Рашид Вахоевич Атаев.

Я усмехнулся и, повернув голову к Рашиду, спросил:

— Разве несколько лет назад в Таджикистане не приняли закон о запрете русифицировать отчества?

Быстрая тень недовольства мелькнула и пропала на лице мужчины.

— Мы хорошо относимся к русским. Просто есть у нас в стране небольшая прослойка националистов, что везде ищут врагов.

К пустой отговорке Рашида я остался равнодушен: ни торговать, ни иметь каких‑либо других дел с ними я не собирался. Всё, что мне было нужно, — добраться до маленького посёлка под названием Шахрак, где меня по договору с НОАА ждали полмиллиарда долларов наличными, дождаться Перевозчика и переправить её сначала в Россию, а потом и в убежище, где уже была приготовлена сейфовая комната под деньги.

Поскольку я так и не представился в ответ, Рашид понял, что «дружбы» у нас не получится.

Немного помолчав, Атаев предпринял ещё одну попытку — на этот раз решил зайти напрямик:

— Нас интересуют ваши технологии, и мы готовы платить за них любые разумные деньги.

Подавив тяжёлый вздох, я изобразил на лице заинтересованность. Отказывать им сейчас я не стал, так как иначе всё могло закончиться вооружённым столкновением с целой армией.

— Я не против торговли, но все сделки будут проходить через гильдию.

— Вы нам не доверяете?! — воскликнул Рашид, очень достоверно изобразив возмущение.

— А должен? — заметил я со скептическим взглядом.

Ему хватило ума не броситься убеждать в честности своих лидеров. Вместо этого он попросил предоставить список того, чего и сколько мы можем поставить.

Ухмыляясь, выкатил список из нескольких десятков модификаций дронов, в том числе и невидимок с особой дальностью полёта.

Кажется,