Расслоение - ТМВ

— Наша временная сокровищница, — улыбаясь, произнёс Николай Васильевич.

Ткнув пальцем в незамеченную Светланой сенсорную панель рядом с дверью, мужчина произнёс:

— Прасковья, открывай.

Панель мигнула, и через мгновение на ней появилось милое личико девочки‑подростка.

— Николай Васильевич! — заулыбалась девушка. — Я сей же миг!

Через секунду дверь дрогнула и с тихим гудением двигателей стала откатываться в сторону.

За дверью оказалась жилая зона, причём довольно роскошно и со вкусом обставленная.

Открывшая им девушка в длинном, до пят, совсем не молодёжном платье бросила на неё незаинтересованный взгляд и снова уткнувшись в планшет, ушла в боковую комнату; через открытую дверь Свиридова разглядела суперсовременную кухню.

Пройдя ещё несколько комнат, больше напоминавших номера дорогих отелей, подошли к пустому помещению с распахнутыми дверями.

— Сюда, будьте любезны.

Свиридова молча выложила деньги на пол. Азиат, молчаливой тенью следовавший за ними, вынул из поясных ножен короткий клинок, вскрыл целлофановую упаковку и довольно ловко отсчитал десять миллионов долларов.

— Ваш гонорар, — приятно улыбнулся Николай Василевич, махнув рукой на небольшой штабель из денег.

Светлана, не двигаясь с места, убрала деньги в инвентарь.

— Мы очень надеемся, что вы к нам присоединитесь. Как видите, у нас есть надёжный дом, средства, ресурсы и сила, чтобы всё это защитить.

Светлана кивнула франту, ещё раз удивилась, где она его могла видеть, и попросила отвезти её в Москву.

— Лю! — не глядя на азиата, бросил мужчина.

— Да, господин, — азиат слегка поклонился и пошёл на выход.

Попросив высадить их у гостиницы средней руки, Светлана кивком поблагодарила Лю и в сопровождении Гуго вошла в гостиницу.

Призвать дома новых миньонов она не решилась: вряд ли семья обрадуется новым «родственникам».

Правда, уже в номере, готовясь «вращать барабан», Свиридова вдруг подумала, что могла бы это сделать в квартире, которую она снимала для Гуго.

«Что уж теперь, не требовать же деньги за номер обратно».

Несмотря на количество накопленных эргов, решила что больше трех круток делать не будет.

— Не будем тянуть кота за хобот.

Через пару секунд Светлана изучала карту с смуглой, чуть полноватой девушкой с красной точкой на лбу.

— Синдху Чаттерджи. Умерла от рака двадцать семь лет назад. Из касты вайшьи.

Гуго внимательно выслушал и задал один единственный вопрос:

— Она воин?

— Нет, каста вайшьи — это торговцы.

— Пока у нас нет своего замка, она будет нас только отягощать.

Светлана, вспомнив «подземный замок» Иванова, только вздохнула и отложила карту с индианкой в сторону.

Второй ход принёс трёхлетнего ребёнка.

— Хуа Чен, умер от черепно‑мозговой травмы. Хм, полторы тысячи лет назад.

Убрав карту с ребёнком, уже ни на что не надеясь, потратила последние эрги на ход.

— Арчер Кофер, псевдоним Харт, — начала читать характеристики нового миньона Светлана. — Двадцать шесть лет, погиб от остановки сердца. Паранорм десятой ступени. Сила управления гравитационными векторами.

— Моя королева, он очень силён, такой человек вам бы пригодился, — тихо произнёс Гуго.

Свиридова усмехнулась:

— А ещё он массовый убийца, насильник и садист.

Рыцарь равнодушно пожал плечами, а Светлана вдруг подумала, что её первый миньон, по сути, тоже идеально подходит под описание Харта.

«Тоже убийца, скорее всего, имеет на своём счету пару‑тройку крестьянок, у которых забыл спросить согласие, ну и наверняка отметился и в пытках».

Конечно, задавать вопросов своему рыцарю Светлана не стала — уж очень ей не хотелось знать наверняка.

«Чёрт с ним, пусть будет ещё один маньяк».

Через секунду посреди комнаты стоял крепкий мужчина в потёртых джинсах, клетчатой рубахе и остроносых туфлях. Как и все миньоны до него, он на пару секунд был дезориентирован от подгружаемой прямо в мозг информации, но быстро пришёл в себя.

Глаза цвета стали метнулись сначала на Гуго, а потом на Светлану. Тонкие губы сложились в жёсткую усмешку.

— Кажется, я стал чьей‑то собственностью.

Лёгкий акцент выдавал, что русский язык для Арчера не родной.

Без прелюдий и раскачки Светлана начала твёрдым голосом вбивать в голову Харта директивы:

— Запрещаю прямо или косвенно причинять вред мне, моей семье и Гуго. Гуго — старший, слушаешься его приказов как моих. Твоя главная задача — защищать меня, мою семью и моих людей. Тебе ясно?!

— Да, мне ясно, — последние слова Харт из себя буквально выдавил; при этом в его взгляде на Свиридову не было ничего, кроме ненависти и какой‑то безумной злобы.

— Гуго, купи для Харта одежду по сезону, — рыцарь молча встал, бросил на паранорма предостерегающий взгляд и вышел.

— Не смотри на меня и вообще выйди в другую комнату!

Светлана поёжилась от взгляда Харта, который был одновременно ненавидящим и каким‑то похотливо‑липким.

«Б‑р‑р, ну и мерзость».

Достав телефон, Светлана вбила в поисковик имя Харта и узнала, что данный психопат в своё время был довольно широко известен в США, Канаде и Мексике. И, что удивительно, убил его никто иной, как всемирно известный целитель Лазарь.

«Надо же, как тесен мир паранормов, а я думала, что фигура такого масштаба вообще из России не выезжает. Хотя это же было больше двадцати лет назад».

По пути домой Светлана подробно выспрашивала, что Харт может, и была поражена его силой.

Первое, что удивило Свиридову, — это полёт: её новый миньон без дураков умел летать, правда, с рядом ограничений, но тем не менее.

Ещё одним его умением был гравитационный щит: Харт создавал вокруг себя что‑то вроде сферы, которая отклоняла в стороны всё, что двигалось к нему. Естественно, тоже с рядом ограничений, но застрелить готового к этому паранорма можно было только из пушки — любое ручное оружие было бесполезным.

Для атаки у Харта имелось несколько придуманных им приёмов. Первый — это изменение гравитации для отдельных предметов, которые начинали «падать» на атакуемого. Ещё один — это искажение вектора для самой цели или части её тела. Выглядело это так: человек или предмет вдруг начинал быстро лететь вверх или в сторону и либо разбивался о стены, либо, достигнув границы силы Харта (а это больше двадцати метров), со скоростью свободного падения возвращался на грешную землю. Если сила была применена на отдельную конечность или конечности (а Харт частенько проделывал такой трюк), то несчастный, словно муха в руках злого ребёнка, просто лишался их.

Были и более кровавые трюки: это когда меняли гравитационные векторы для всех органов разом — человек буквально взрывался, разлетаясь кровавым фаршем.

Обратный приём,