Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Этот павильон называется платформой Цайлянь, Чуньжань сыграет мелодию «Песня водяного лотоса», что вы скажете на этот счет, наследный принц Хуан?

Фэнси разглядывала Хуан Чао через щелочку в шелковой занавеске. Хотя их разделяли семь чжанов, она все так же ясно видела на его лице знакомую печать высокомерия. Он словно не считался ни с чем и ни с кем в этом мире. Она слегка улыбнулась.

– Хорошо. – Хуан Чао кивнул, словно правитель, оказывающий милость подданному, затем повернулся и сел обратно в кресло. Он поднял руку, чтобы взять чайник, но вдруг опустил его и обернулся назад: – Уюань, ты действительно не хочешь выйти и лично увидеть красавицу, известную на весь мир?

– Не нужно. Как говорится, внешность отражает сердце, я смогу узреть несравненное великолепие первой красавицы Поднебесной по сердцу в ее музыке. – Павильоны у озера разделяли бамбуковые занавески, Уюань как раз сидел за такой занавеской, спокойно глядя на облака на горизонте.

Услышав этот голос, услышав такие слова, Фэнси не могла не почувствовать волнение. Узнать человека по музыке его сердца? Юй Уюань? Он тоже пришел?

Причина, по которой она заменила Хуа Чуньжань и сидела в павильоне, заключалась в том, что она обещала помочь Хуа Чуньжань, ну а еще хотела подшутить над этими людьми. Но сейчас она внезапно очень, очень захотела сыграть хорошо, вложить все свои способности в мелодию, чтобы услышать, как этот голос ее оценит.

Она слегка коснулась струн, и музыка медленно зазвучала. Мелодичная и чистая «Песня водяного лотоса» полилась, как текущая вода.

В момент, когда музыка достигла их ушей, люди в павильонах словно оказались среди чистой воды. Лотосы раскрывали свои лепестки, нежные сердцевины цветов источали аромат, широкие листья слегка танцевали на ветру, разноцветные бабочки порхали вокруг цветов. Витал легкий ветерок, одежды развевались… Пока все наслаждались, внезапно на воде появилась маленькая лодка, а в лодке сидела красавица, нежная, словно зеленый лотос, летящая, как снег, изящная и грациозная, ступающая по воде, как испуганный лебедь, с очаровательной улыбкой, милая и прекрасная. В один миг она опьянила своей красотой все сердца. Возьми мою белую руку, давай вместе захмелеем среди лотосов…

И пока все были очарованы музыкой и смотрели, не отрываясь, на платформу Цайлянь, бамбуковая занавеска за Хуан Чао слегка шевельнулась, и из-за нее наконец вышла та бледная тень, встав у перил.

Фэнси узнала его с первого взгляда, ее сердце подпрыгнуло, пальцы дрогнули, и она невольно сфальшивила. Даже не видя его лица, она уже знала, что его длинные брови слегка нахмурились.

Она вдохнула, закрыла глаза и попыталась успокоить свое сердце.

И руки ее вернули себе уверенность, а сердце мгновенно стало ясным, как зеркало. Музыка же из элегантной и нежной превратилась в чистую и свободную, непринужденную и возвышенную, она не знала правил, не признавала условностей. Чистый звук превратился в быстрый и свободный холодный ветер, в свободно плавающие пуховые облака, в прохладный и сладкий мелкий дождь, превратился в чистый и незапятнанный первый снег… вольно паря между небом и землей.

Когда мелодия закончилась, все озеро Ланьлянь погрузилось в тишину, ни один человек не осмеливался издать ни звука. Мужчины, словно все еще опьяненные музыкой, не решались нарушить эту прекрасную атмосферу.

– Хорошо, хорошо, хорошо, эта мелодия свежа и необычна, не придерживается традиций и довольно чувственна, – первым похвалил ее Хуан Чао. – Уюань, что ты скажешь?

Юй Уюань долго смотрел на платформу Цайлянь, затем тихо произнес одну фразу:

– Непревзойденная красота, несравненное сердце музыки.

Сердце Фэнси дрогнуло, она подняла глаза и увидела фигуру в белом, стоящую перед бамбуковой занавеской, в простой одежде и без украшений. Это был человек чистый, как нефрит.

Глава пятнадцатая. Кто первым сорвет прекрасный цветок с ветви

– Хорошо! Хорошо! Хорошо! – Остальные тоже пришли в себя и рассыпались в похвале. – У принцессы превосходное мастерство игры на цине!

– Чуньжань опозорилась. – Фэнси сидела прямо перед цинем, произнося слова, которые сказала бы в этой ситуации Хуа Чуньжань, но по рукам ее бежали мурашки.

Услышав эти слова, Хуан Чао и Юй Уюань не могли не переглянуться. У этой принцессы Ючжоу также была глубокая внутренняя сила? Иначе как мог в этом шуме ее голос звучать так же ясно, как шепот у уха?

– Принцесса – первая красавица нашего Великого Востока, мы давно восхищаемся принцессой и очень хотим увидеть ее лицо, интересно, будет ли у нас такая возможность? – спросил кто-то внезапно.

Его тут же горячо поддержали остальные:

– Да, пожалуйста, позвольте нам увидеть ваше лицо, принцесса! Мужем может стать только один человек, если мы не будем выбраны, но сможем увидеть принцессу хоть один раз, то это будет величайшим подарком!

Среди женихов были и те, кто пришел только чтобы увидеть лицо красавицы.

– Господа, Чуньжань встретится со всеми вами после выбора мужа, поэтому, пожалуйста, подождите немного. – Ясный голос перекрыл весь шум, разлетевшись по всем уголкам озера Ланьлянь.

– Тогда, пожалуйста, принцесса, быстрее дайте задание! – загалдела толпа.

– Хорошо! – Фэнси чуть не закричала, но поспешно прикрыла рот. Тут она вдруг вспомнила, что люди снаружи павильона вообще не могли видеть, что она делает, и тогда она удобно откинулась в кресле, но ее голос все еще был изящным. – Чуньжань с детства дала обет, что хочет выбрать мужа, который владеет и литературой, и боевыми искусствами, поэтому, чтобы стать мужем Чуньжань, нужно выполнить две вещи.

– Только две? А что, если все смогут их выполнить?

Требования пока что казались слишком простыми, поэтому многие удивились.

– Господа, пожалуйста, сначала дослушайте Чуньжань. – Фэнси тихо стиснула зубы, проклиная этих нетерпеливых людей. Красавицы Хуа здесь нет, а они уже такие несдержанные, что было бы, если бы принцесса действительно была здесь? – Первое, прошу каждого прыгнуть со своего места на платформу Цайлянь, по пути можно касаться воды и цветов, но нельзя использовать другие предметы, упавший в воду теряет право участвовать в отборе.

Услышав это, все встали, чтобы оценить расстояние между собой и платформой Цайлянь, и, увидев его, сразу побледнели.

Расстояние от павильонов до платформы Цайлянь было не менее семи чжанов. Обычно мастер боевых искусств, который мог совершить прыжок в три-четыре чжана, уже считался воином высшего уровня, а того, кто мог преодолеть в прыжке пять-шесть чжанов, называли первоклассным воином. Тех же, кто мог прыгнуть на семь чжанов, можно было пересчитать по пальцам.

Даже если испытуемый мог