Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

Я зазвонила в колокольчик, и пока опешившая старая фея приходила в себя от неожиданного любезного внимания, велела появившейся Чернавке принести самые лучшие приборы и хрустальный кубок. И немедленно.

Помнится, в «Спящей красавице» король обидел фею Карабос. Я не повторю его ошибок. Поэтому я окружила старушку таким радушным вниманием, что фея совершенно растаяла. Захмелев, потянулась к моему уху и шепнула:

– Не ходи в дальний коридор под Потаённой башней…

Прелестно! Страшная, ужасная тайна короля, о которой знают все!

Я заколебалась. Мне нужна помощь этой волшебницы. Но… А если она меня выдаст? И всё же… Одной мне не справиться.

– Не могу. Мне очень нужно это зеркало.

– Ну, как знаешь… Непутёвая ты… Чем же мне помочь тебе, деточка?

Она долго размышляла, бормотала что-то вроде: «сапоги-скороходы… да нет, нет… волшебная флейта? Тоже не то…». А потом ударила себя по лбу сухонькой ручкой:

– Ладно. Помогу. Вот, возьми колечко… На палец не надевай. Наденешь – станешь незримой.

Кольцо-невидимка? Как у Бильбо? Отлично!

Это было скромное медное колечко, очень тонкое, больше похожее на скрученную проволоку, чем на украшение. Я минут пятнадцать восторгалась и благодарила на все лады, затем нагрузила добрую старую женщину продуктами с королевского стола и попросила сказать королю, что я очень-очень больна. И, если он хочет, чтобы я поправилась к завтрашнему дню, то меня категорически нельзя тревожить до утра. А лучшим лекарством для меня станет… тыква.

– Продолговатая. Вот такого размера.

Фея потрясённо взглянула на меня, но всё же согласилась и вышла, задумчиво покачивая головой.

Принесённую тыкву я спрятала под кровать, ещё раз строго-настрого запретила себя тревожить, снова легла и стала ждать вечера.

Меня и в самом деле больше никто не потревожил. Я лежала и смотрела, как на сад спускаются сумерки. Сначала заснеженные ветви полыхнули золотом, затем разлилась лиловатая синева… Надеюсь, что зеркало мне поможет… Интересно, а кольцо-невидимка в моём мире будет ли действовать?

Наконец, тихий шум в коридорах сменился безмолвием.

Я встала. Уложила пышное платье в кровать, накрыла одеялом, соорудив нечто вроде человеческой фигуры. Полюбовалась делом рук своих. Сердце билось отчаянно. Разорвала сорочку снизу, завязала так, чтобы получилось нечто вроде комбинезона. Будет холодно, но это я переживу. Главное – ничего не испачкать кровью.

Затем вытащила тыкву. Разрезала её на две половины, выковыряла мякоть, продела шнурки от рукавов… Обувь оказалась мерзкой на ощупь, но она мне понадобится лишь в той самой комнате. Конечно, можно было бы пройти и босиком, но вдруг эта заколдованная кровь не отмоется со ступней? Кто её знает. А тыкву я просто выкину.

Когда чернила ночи сгустились за окном, а на небо вползла раздутая, словно упырь, луна, я надела на палец кольцо и тихонько вышла за порог. Самодельные тыквенные сабо держала под мышками, шла босиком, не решившись взять тапочки. Вдруг что-то пойдёт не так, и мне придётся объяснять, почему они оказались мокрыми? Босиком я, конечно, могу простыть, но ведь я вроде и так больна? Ещё и правдоподобнее получится играть больную, если вдруг не удастся удрать этой ночью.

Потаённая башня напомнила мне склеп. Унылый, мрачный, печальный… Мёртвый.

Подойдя, внимательно осмотрелась по сторонам. Мне кажется, или у той яблони слева какая-то особенно чёрная тень? Вгляделась… Да нет, кажется.

Потянула дверь на себя, проскользнула в приоткрывшуюся щель. Снова замерла. Взяла лампу, чуть встряхнула, прислушиваясь. Затем другую. Перепробовала все, выбрала ту, где масло было так много, что «плюха» почти не было слышно, а при встряске из носика брызнуло на руку.

К моей досаде оказалось, что волшебное кольцо не скрывало предметов. По крайней мере, из-за света лампы моя фигура отбрасывала явную тень. Или, может, мою тень тоже вижу только я? Проверить возможности не было.

Я снова поднялась на каменную площадку, где лестница расходилась: две её части устремлялись вверх, а одна – утекала вниз. Тяжёлая дверь всё так же тяжело открылась под моим плечом.

Не смотреть по сторонам! Только под ноги!

Хотя… стоит ли бояться безобидных скелетов? Вряд ли. Живые люди страшнее. И всё-таки мне казалось, что черепа провожают меня внимательными взглядами. Я поспешно прошла страшный коридор. В конце его оказалась низкая дверь.

Честно говоря, если бы не Анечка, я ни за что не стала бы туда ходить. Никогда не могла понять жён Синей бороды. Зачем? Ну попросили не лезть, зачем полезли? Что такого любопытного в слове «нельзя»? А с другой стороны… Быть замужем за маньяком и даже не знать об этом – тоже мало приятного.

Я спохватилась, что уже минут десять стою и смотрю на эту зловещую дверь, размышляя на отвлечённые темы. Вздохнула. Открыла.

Снова узкий коридор. Но на этот раз даже двоим не получилось бы разойтись. Пахнуло плесенью. Тяжёлый воздух, казалось, можно резать ножом.

А если там – король? Что буду делать? Тут даже кольцо-невидимка не спасёт: проходя мимо, он непременно заденет меня плечом. И спрятаться негде. По коже пробежал табун мурашек. Я укусила себя за губу и всё же двинулась вперёд.

«Анечка… Анечка» – стучала в голове единственная мысль.

Одна-единственная дверь в тупике коридора. Низкая, не выше моих плеч. Та самая…

Я закусила губу, чтобы не закричать. Поспешно обулась в тыквенную обувь. Стиснула кулак, покрепче вцепилась второй рукой в ручку лампы. Надавила и провалилась внутрь: дверь открылась легко, словно была не дверью, а занавеской. И я упала в комнату, коленями прямо в лужу крови.

Да. Это была та самая комната.

Семь обезглавленных тел на крюках. Восьмой – свободен.

Я подняла руку и сильно укусила себя за пальцы, чтобы удержать крик ужаса. Прокусила до крови. Почему они не истлели? И головы, лежавшие на блюдах – тоже… Даже глаза, казалось, смотрят на меня живыми взглядами. Встала и шагнула было назад, но замерла на месте. В глубине комнаты мерцало огромное ростовое зеркало в резной раме кремового цвета.

Майя! Не трусь! Не сейчас! Ты столько всего преодолела, чтобы добраться сюда!

Комната была маленькой, больше похожей на чулан с высоким порогом. Длинное, узкое помещение. К моему счастью, живых людей здесь не было. Я прошла, стараясь не смотреть на застывшие тела. Почему-то они мне казались живыми. Было страшно. Но там, далеко-далеко, моя Анечка. Ради неё я всё смогу.

– Здравствуй, зеркало! – сказала я, стараясь дышать. – У меня к тебе вопрос…

Оно не ответило. Обычное ростовое зеркало,