Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

— Нет, не навлечем, — пожал плечами Арирх. — Ни один из нас не тронет потомков змея. Она умрет от коросты, а второй, — он оглядел Альберта, — скорей всего от ножа под ребра, возможно даже вашего, лорд Муньер. Это вы сейчас такие спокойные, посмотрим, что будет через несколько часов, дней…

— Удовлетворите мое любопытство, — произнес князь, — скажите, что вы предлагаете взамен?

— А чего вы хотите? — не стал торговаться мой рыцарь.

— Я хочу, чтобы ничего этого, — он указала рукой на нас, — не было. Хочу, чтобы не было вас.

— Отлично, я согласен.

— Крис! — прошептала я, но тот не слушал.

— Как только леди Астер выйдет отсюда и получит противоядие, меня не станет. Как вы верно заметили, у меня есть нож, который быстро решит эту проблему.

— Нет! — повысила голос я и добавила: — Без тебя я отсюда не уйду, — забыв уточнить, что вообще ходить не способна.

— Мы вам не мешаем? — иронично уточнил Вьер.

— Заманчиво, — ответила князь, не обратив ни малейшего внимания на слова тиэрца. — Но уже не актуально.

— Милорд, — позвал Арирх, — возможно…

— Если ты еще раз скажешь, что их кровь может понадобиться нам самим, то я сделаю тебе больно. Поиграли в благородство и хватит, — прервал его затворник совсем иным тоном, нежели разговаривал с Оуэном. — Хватит. У вас мало времени, используйте его с толком, — и убрал руку от стены, которая тут же снова превратилась в полированный камень. А мы снова стали пленниками зала стихий. Мы словно оказались внутри ограненного драгоценного камня. Комната показалась вдруг маленькой, и уже то, что ее называли залом, вызывало удивление.

— Что это было? — поинтересовался Альберт.

— Ты бы и вправду нас убил? — спросила Мэри.

— Как бы мы не стали сами его об этом умолять, — со вздохом сказал Вьер.

— Говори за себя, тиэрец, — Дженнет развернулась к Крису, — а мне совсем не хочется получить нож в спину. Что скажете, лорд Муньер? — с насмешкой спросила она.

— Скажу, что чужие желания не имеют для меня никакого значения, — Оуэн стал разглядывать стену, игнорируя герцогиню, — даже желания демонов. Только мои и тех, кто мне дорог. — Он сжал мне руку.

— И чего же хотел ты? — спросил Мэрдок, двигаясь от одной полированной стены к другой.

— Мне нужно было, чтобы они открыли дверь, а дальше я бы разобрался с тем, кому и куда втыкать нож. Ну, попытался бы. — Он улыбнулся, вот только глаза оставались серьезными.

— То есть ты соврал? — в голосе Дженнет слышалось несвойственное ей одобрение.

— И они это знали. — Цецилия сжала кулаки. — Они все это спланировали. Они всегда все планируют. На много ходов вперед. А я позволила себе забыть об этом, позволила себе поверить, что все получится. Позволила безумной надеже обмануть себя, я так хотела… — Она закрыла глаза.

— Я на минуту, — сказал Крис и отошел к дверям.

— Они выманили тех, кого не удалось схватить с первого раза. Выманили детей… Вас, — степнячка посмотрела на Мэрдока, — поймали на живца.

В руках Кристофера появился нож, о котором столько говорили в последние минуты, вогнал лезвие между створок и надавил, используя оружие, как рычаг.

— Поймали, а потом заперли, оставили умирать, даже руки пачкать не стали, — целительница продолжала разговаривать сама с собой.

Нож Оуэна звякнул, рыцарь выругался, двери остались закрытыми.

— Ненавижу! — выпалила вдруг Гэли и ударила рукой по гладкой стене. — Как же я все это не-на-ви-жу! — С каждым произнесенным слогом, подруга ударяла кулаком по стене.

— Прекрати! — рявкнула Дженнет, но Гэли словно не слышала.

Я ощутила холод, который поднимался все выше и выше по ногам, будто сквозняк пробежал по комнате. Вот только это было далеко не так.

Крис продолжал ругаться, нож уже занял положенное место на поясе. Рыцарь отступил от двери на пару шагов, а потом, взяв короткий разбег, ударил плечом в створки.

Я поняла, что больше не чувствую коленей, не чувствую ни изгиба кресла, ни ткани юбки.

«Восходящий паралич», — сказала целительница.

Какие отвратительные слова!

— Помочь? — рядом с Оуэном встал сперва Альберт, а потом и Мэрдок. Следующий удар они нанесли все вместе. Жаль, что дверь осталась равнодушна к такому усиленному вниманию.

— Крис, — едва слышно позвала я, когда мужчины ударили по створкам в третий раз.

Но Оуэн услышал, разобрал тихие слова сквозь покаянный голос Цецилии, сквозь яростные выкрики Гэли. Обернулся. Взгляд синих глаз остановился на мне, и то, что он увидел, заставило его забыть о двери, о том, что мы заперты, забыть об окружающих, о демонах, Аэре, разломе… В два шага он оказался рядом и сжал мои ледяные пальцы своими.

— Иви?

— Не уходи, — попросила я. — Просто побудь рядом, пока… — Я закусила губу, чтобы не расплакаться, надо быть сильной. Кто только придумал эти глупости? Мы никому ничем не обязаны. Никому кроме себя. И тем, кто нам дорог. Только им и больше не кому, да простят меня девы. — Мне просто очень страшно, — призналась я, глядя в синие глаза, и слезы все-таки потекли по щекам. — Не уходи.

Его взгляд изменился. Ярость погасла, сменившись тревогой, а потом паникой.

— Эй, — он сжал мои пальцы, — все будет хорошо, — повторил Крис, и его голос был таким мягким, таким непривычным. Слишком непривычным. Тот, кого называли жестоким бароном, никогда так не разговаривал. Именно поэтому я ему не поверила в первый и последний раз. Сейчас Крис бы сказал все, что угодно, пообещал луну с неба. Любую из лун. Совсем как папенька, когда маменька проплакала битых два часа, после того, как Аньес пролила жидкость для завивки волос на ее любимое выходное платье. Граф Астер поклялся уволить неумеху-островитянку и скупить все платья в модных лавках Льежа. О последнем он впоследствии сильно сожалел, учитывая его прижимистость, так как графиня Астер воспользовалась этим обещанием с лихвой. А вот первое проигнорировала, и горничная продолжала изредка уничтожать платья к вящей радости графини и дорогих