Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

«Ты забыл, что я не ведьма! — повысила она голос и дернула головой, отчего косы-змеи шевельнулись. Мне даже показалось, что они зашипели. — Ведьмы низшие и примитивные. Они могут черпать только темные силы. Больше никогда не сравнивай нас!»

Её явно задели мои слова.

«Понял. А к чему ты так разоделась?»

«Сегодня Костреница — Ночь Огненных ветвей. В полночь живые шаманы призывают умерших, чтобы мы помогли им побороть невзгоды или поделились советом».

«То есть только ко мне ты являешься в любое время?» — уточнил я.

«Верно. Ты заслужил это», — она почтительно склонила голову.

«Ясно… Если тебе ничего неизвестно про ведьмину чуму, то отправь ко мне того, кто подскажет, что делать,» — велел я.

Шаманка ударила в бубен и пропала.

Ждать пришлось более получаса. В лаборатории самопроизвольно приглушился свет, и по стенам и полу поползли длинные тени, когда передо мной появилась худая чёрная фигура.

Это была древняя старуха с редкими черными волосами, в истлевшем ажурном платье и с крупными желтыми зубами, которые выглядывали из-за тонких губ. Крупные зубы на тощем лице выглядели устрашающе и будто принадлежали не человеку, а лошади.

«Ты звал меня, алхимик?» — раздался в моей голове шёпот, от которого возникло ощущение, будто душу царапают ржавыми когтями. В своей прошлой жизни я думал, что повидал многое, но сейчас от неподдельного ужаса стыла кровь.

М-да, теперь я понял разницу между шаманом и ведьмой. Голос Нарантуи звучал так, будто с тобой говорит сама природа, а ведьма была олицетворением чего-то злого, неестественного.

«Как тебя зовут?» — совладав с собой, спросил я.

«Гризельда, алхимик».

«Ага, Гризельда, значит, — я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. — Ты знаешь, как вылечить человека, заболевшего Ведьминой чумой?»

«Знаю, алхимик», — на этот раз её голос походил на низкое рычание, хотя она по-прежнему оставалась неподвижной и смотрела будто сквозь меня. Возможно, так и было, ведь она знала, что я алхимик, а не аптекарь Саша Филатов.

«Расскажи», — велел я.

Ведьма взмахнула рукой, и прямо в воздухе передо мной появились красные буквы, которые закружились и в следующее мгновение начали складываться в слова. В слова заклинания.

Я схватил карандаш и бланк для рецептов и начал быстро записывать, пока они не пропали.

«Это всё? Мне всего лишь нужно прочитать это заклинание, и болезнь уйдёт?» — уточнил я.

«Нужен ритуал и реликвия».

«Опиши ритуал», — я схватил следующий бланк, чтобы продолжить записывать.

«Нужен ритуал Очищения», — ответила она, но от этого яснее не стало.

«Как проходит этот ритуал?» — терпеливо переспросил я.

«Как всегда», — ответила она, и я заметил, как чуть дёрнулись её губы. Будто она хотела улыбнуться, но не могла.

«Ты шутить со мной вздумала, старая карга? А ну отвечай!» — внутренне повысил я голос, отправив мощный мысленный сигнал.

Ведьма вдруг перевела взгляд черных глаз на меня. Было ощущение будто меня окатили холодной водой. Я застыл как вкопанный.

«В круг из соли и свечей положи больного и прочти заклинание. Затем дай ему испить из реликвии, пожертвовав часть своей жизненной силы», — снова этот леденящий голос, но на этот раз он уже не действовал на меня так как при первом звучании.

«Что за реликвия? Где мне её найти?»

«Найди Чашу Стылых Слёз», — ответила она и, клацнув зубами, исчезла.

Если честно, я сразу почувствовал облегчение. Она будто сковывала мою волю.

Хм, Чаша Стылых Слёз…. Я несколько раз видел в ведьминской книге упоминание об этой Чаше, но где её взять?

Снова позвал Нарантую. Шаманка выглядела недовольной.

«Ещё не полночь, — сказала она. — Ты же знаешь, что мы не любим появляться до полуночи и после рассвета».

«В полночь тебе будет некогда. Шаманы наверняка припасли много вопросов. Лучше выясни, откуда можно достать реликвию под названием Чаша Стылых Слёз».

Шаманка ничего не ответила, лишь ударила в бубен и пропала. Я думал, что снова придётся долго её ждать, и уже хотел заняться изготовлением сыворотки для Демидова, но они появилась уже через пару минут.

«Все Чаши уничтожили. Ни одной не осталось».

«Кто уничтожил? Когда?» — всполошился я.

«Во времена Охоты на ведьмаков».

«Горгоново безумие! И как мне провести ритуал без этой чертовой Чаши?»

«Сделать самому», — дернула она плечом.

«Сделать?» — я задумался.

А почему бы нет? Её наверняка делали люди, просто с соблюдением определенных условий, и напитывая маной.

«Тебе понадобится травница. Я не знаю названия тех растений, которые понадобятся. При моей жизни и в моём народе они назывались не так, как сейчас».

«Ну так зови травницу!» — по-хозяйски ударил я себя по колену.

Прямо барин, требующий крепостных. Видел я один фильм про такое время в этом государстве. Только вместо крестьянок ко мне являлись призраки давно умерших людей.

Вскоре передо мной возникла та самая травница, которая помогла мне в прошлый раз. Только на голове у неё был венок не из полевых цветов, а из веток с огненно-красными листьями. Наверняка тоже готовится к Костренице.

«Шаманка рассказал, что от меня требуется, — начала она. — Тебе нужно сделать чашу из Плакучего сумеречника. Напитать его соком гриба Слезоточца. Обжечь в костре вместе с пухом Дымного дерева».

Ну в принципе ничего сложного. Все эти растения мне знакомы, и я даже знаю где их найти — в савельевской аномалии.

Травница испарилась, а я выбежал из лаборатории и рванул в сторону дома, на ходу набирая номер князя Савельева.

— Владислав Андреевич, извините, что так поздно, но дело срочное, — выпалил я, когда услышал приветствие.

— Говори.

— Мне нужно попасть в вашу аномалию. Я сейчас же выезжаю.

— Сейчас? Ночью?

— Да, — я забежал в свою комнату, включил на громкую связь и начал переодеваться в спортивный костюм. — Много времени не займёт. Я знаю, где найти то что нужно.

— Хорошо. Я найду людей в сопровождение. Сейчас не буду задавать вопросов. Но ты же мне потом обо всём расскажешь?

— Боюсь, что в этот раз мне нужно сохранить всё в тайне, — признался я. — Могу только сказать, что от этого зависит жизнь.

— Дело жизни и смерти — уже слышал от тебя такое, — невесело усмехнулся он. — Через сколько тебя ждать?

— Постараюсь через три часа. Сразу подъеду