Пришествие ночи 1-6 - Питер Гамильтон

— Да, фрегаты видели, как она взорвалась.

Факт этот командир конвоя сообщил очень неохотно. Новость распространилась по астероиду в течение тридцати минут, так же быстро стало известно обо всем в городах Новой Калифорнии. В сельской местности узнали обо всем за два дня, а более удаленные астероидные поселения, входившие в Организацию, — за неделю (они услышали об этом из журналистских сообщений, уж они-то такой возможности не упустят).

На этот раз Эммет Мордден наотрез отказался идти с новостью к Алю. Старшие лейтенанты, посовещавшись, решили, что честь эту следует предоставить Лерою Октавиусу. Невысказанная ими мысль (неважно, к какой фракции они принадлежали), когда они смотрели на бредущего с обреченным видом Лероя, что тот струсит, и попросту расскажет обо всем Джеззибелле.

От решения этого предостерегла Лероя жизнь, что прошла в общении с темпераментными персонажами мира развлечений. Понимая, что неприкосновенность дорогих ему тела и души может гарантировать только Джеззибелла, он не мог ослабить ее положение. Мелькала мыслишка перепоручить задание бедному Авраму Харвуду, но, пожалуй, для слабого экс-мэра это чересчур. Набравшись храбрости, Лерой пошел в Никсоновские апартаменты. В нескольких метрах от входа почувствовал, как дрожат ноги. Два телохранителя, уловив его настроение, отвели глаза и открыли перед ним большие двери.

Аль и Джеззибелла завтракали в оранжерее. Это была длинная узкая комната, одна ее стена, из прозрачного сапфира, придавала голубизну планетам и звездам, а противоположная утопала в обвившем решетку цветущем винограде. Колонны, идущие по всей длине комнаты, являлись на самом деле аквариумами, и в них плавали странные и красивые рыбки, собранные из десятков миров.

Стол в комнате был один, широкий овал из кованого металла, в центре которого стояла ваза с оранжевыми лилиями. В одинаковых махровых халатах цвета аквамарина сидели бок о бок Аль и Джеззибелла и жевали тосты. Либби, прихрамывая, ходила вокруг стола и наливала им кофе.

Аль поднял глаза на вошедшего Лероя. Доброжелательная улыбка тут же увяла, стоило ему уловить беспокойство в мыслях тучного менеджера.

— Что-то ты невесел, Лерой, мальчик мой. Что тебя так удручает? — Джеззибелла оторвалась от лежавшей перед ней исторической книги.

Лерой сделал глубокий вздох и словно нырнул с высокого берега.

— У меня новость. И не слишком хорошая.

— Да ладно, Лерой. Я не съем тебя за то, что эти умники скинули на тебя грязную работу. Что там еще случилось?

— Прибыл последний конвой, который мы посылали на станцию. Там их поджидала засада — флот. Так вот, Аль, они станцию взорвали. Теперь нам негде производить антивещество.

— Господи Иисусе! — кулак Альфа опустился на стол. Запрыгала посуда. На щеке Капоне пульсировали три тонких белых шрама. — Как они пронюхали? Мы что же, не проявили осторожность, когда посылали конвой на станцию? И они его выследили?

— Не знаю, Аль. Через девяносто минут причалят фрегаты. Может, капитаны расскажут подробности.

— Пусть попробуют, — кулаки Аля сжались. Он, не мигая, уставился на звездное небо за сапфировой стеной.

Лерой помялся, посмотрел на Джеззибеллу. Она молча кивнула ему на дверь. Лерою только этого и надо было. Кивнув Алю, выкатился из комнаты так быстро, как только могли унести его толстые ноги. Джеззибелла молча терпеливо выжидала: она хорошо изучила повадки Аля.

Выйдя через минуту из оцепенения, Аль заревел:

— Пошло все к чертям! — и снова треснул кулаком по столу. На этот раз он вложил в удар энергистическую силу. Металл прогнулся. Тарелки, вазочки с вареньем, чашки и ваза скользнули по только что проложенной долине, налетев одна на другую. Он вскочил, и кипящий кофе выплеснулся на пол вместе с лилиями. — ПОШЛО ОНО ВСЕ! — Аль развернулся и пнул ногой стул, так что он полетел в сапфировое окно. Либби, пискнув, прижала к себе молочник, словно он мог ее защитить. Джеззибелла, прислонившись к спинке кресла, держала в руке спасенную чашку кофе. Лицо ее ничего не выражало.

— Ублюдки! — Аль выпустил автоматную очередь ругательств. — Ведь это была моя станция. Моя, — он подвел ладони под покалеченный стол и подбросил его. Стол кувырком покатился по оранжерее. Посуда рассыпалась в песок. Либби съежилась, когда тяжелая металлическая ножка стола просвистела в нескольких сантиметрах от узла ее седых волос. — Никто не смеет забрать от меня мою собственность. Никто! Разве не знают, с кем имеют дело? Я не какой-нибудь захудалый пиратишка! Я ведь, черт побери, Аль Капоне. Мой флот наводит страх на целые планеты. Похоже, крыша у них съехала. Я этих вонючих морпехов вытащу из их чертовой воды. А тупому русскому адмиралу засуну в задницу бейсбольную биту и изо рта вытащу.

— Из космоса, — твердо сказала Джеззибелла.

— Что? — Аль круто повернулся и заревел. — Что ты там такое несешь?

— Ты вытащишь их из космоса. Не из воды. Мы ведь не на Земле, Аль.

Он занес над ней дрожащий кулак. Потом повернулся и ударил по высокому аквариуму. Стекло лопнуло. Через отверстие выплеснулась вода с косяком длинных алых рыбок и замочила край халата.

— Черт, — и попятился, стараясь не замочить тапки.

Джеззибелла спокойно подняла ноги, когда вода забурлила возле ее стула. Рыба в отчаянии металась на мозаичном полу.

— У тебя было антивещество, когда ты только начинал?

Аль смотрел на рыбу с легким недоумением, словно не мог понять, откуда она взялась.

— Что? — спросил он требовательно.

— Ты слышал, — она сознательно не встречалась с ним взглядом. И улыбнулась Либби: — Будь добра, сходи за ведром или чем там еще.

— Хорошо, детка, — нервно сказала Либби и торопливо вышла.

— Ты ее напугал, — укоризненно сказала Джеззибелла.

— Пошла она к черту! — возмутился Аль. — Что ты такое сказала об антивеществе?

— Прежде всего вспомни: у нас его еще целые тонны. Конвои не так много истратили.

— Тонны?

— Ну хорошо, не тонны, килограммы. Сам сосчитай, если мне не веришь: один килограмм равняется двум с половиной фунтам. Стало быть, того, что есть у флота и обороны, тебе с избытком хватит, чтобы стереть в порошок всех, кто вздумает пойти на Новую Калифорнию. И потом еще Кингсли Прайор. Ты его не забыл?

Аль прекратил мысленные подсчеты. Считать он умел, как-никак работал в свое время в Балтиморе бухгалтером. И опять Джез права: у них и в самом деле приличные запасы антивещества. Кингсли он не забыл, только уж больно много времени прошло с тех пор, как послал он его на секретное задание.

— Этот осел? Я его давным-давно списал.

— Не так уж давно это было. Он не курьер, не орудие. И скоро вернется.

— Может, и так.

— Так будет, и тогда ты выиграешь. Как только Конфедерация потерпит поражение,