Доспех духа 1-11 - Фалько

Валентина Михайловна провела меня на третий этаж, разделенный на комнаты или архивы, не знаю, как их правильно назвать. Книгами здесь пахло еще сильнее, чем в читальном зале.

— Стеллажи с семидесятого, по семьдесят пятый, — сказала она, показывая на одну из дверей. На ней красовалась буква «М». Библиотека закроется через два часа, но Маша будет дежурить сутки, поэтому подождет Вас, если задержитесь. Приятного чтения.

С этими словами она развернулась и ушла в обратном направлении. Я проводил ее удивленным взглядом, затем толкнул дверь, за которой оказался книжный архив в виде высоченных стеллажей. Меня едва с ног не сбил запах старой бумаги с едва уловимыми отголосками дыма и ванили. Стеллажи здесь начинались с номера семьдесят, двигались до стены и перескакивали на номер семьдесят два. Я раз пять прошел по комнате, но семьдесят первый стеллаж так и не увидел. Книги же на полках были по машиностроению, металлургии и всему прочему. Судя по пыли как на полках, так и на полу, спросом книги не пользовались, как и само помещение.

Дойдя еще раз до конца семидесятого стеллажа, я обратил внимание на стену тупика. Только сейчас заметил, что она очень похожа на потайную дверь, но без следов ручки, замочной скважины или петель. На желтой стене можно было увидеть лишь едва заметную щель. Приложив к потайной двери руку, я использовал немного силы, чтобы понять, что находится за ней. Как оказалось, там была пустота. Чтобы не ломать стену, я потратил десять минут, найдя два скрытых и очень тугих засова внутри самой двери. Не уверен, что с подобным справятся мастера воздуха или гравитации. Здесь лучше всего использовать доспех духа, что я и сделал.

Засовы громко щелкнули, и дверь открылась, жалобно скрипнув.

— Однако, — произнес я, увидев маленький предбанник, со столом и стулом, как в читальном зале.

Здесь даже была такая же настольная лампа, как внизу. На столе кто-то неаккуратно разбросал листы пожелтевшей бумаги, какие-то книги и толстые тетрадки. Над потолком можно было увидеть большую продолговатую лампочку, как в архиве, но она не горела. Свет в помещение проникал через открытую дверь во второе помещение, где очень тускло горела старая лампочка под потолком.

Стол я пока решил не трогать, пройдя дальше и попав в просторную комнату, вдоль стен которой тянулись не железные стеллажи, а старенькие книжные шкафы с резной отделкой. Перед ними был еще один стол для чтения и два стула.

— Где-то я это уже видел, — произнес я, уже догадавшись, куда попал.

Взяв первую попавшуюся книгу, осторожно открыл ее. Как я и думал, в глаза бросились ровные строчки на латыни. На полях кто-то оставил такие же заметки на латинском языке. Перебрав с десяток книг, я все же нашел одну на английском. На первой странице была пометка, что книга предназначена для магистров второго круга и содержит технику грозовой преграды.

— А мне сказали, что библиотеку вывезли из России.

Поставив книгу на место, я вернулся в маленький предбанник. Включил настольную лампу, осветившую разбросанную бумагу на столе мягким желтым светом. В основном все было написано на латыни. Не знаю, почему они так любят этот язык. Привлекло внимание одно письмо, на котором оставили простенькое перо и придавили край чернильницей. Всего несколько строк, но очень знакомым почерком. Убрав перо, сдвинул листок поближе к свету.

«Женя вчера весь день расспрашивал меня про архив, а именно где он находится. Сегодня я узнал, что он все рассказал своему отцу. Уезжай из столицы, я тебя прикрою перед старшими. Федор».

Насколько я понял, Женя — это тот самый Евгений Орлов, что был на фото вместе с отцом. Если он знал о библиотеке, которую охранял наследник рода Бельских, то становится понятен интерес и Орловых, и Великих князей к нам. Неужто эта маленькая комната стала причиной убийства целого рода и многих семей, поддерживающих его? Искушение достаточно велико, чтобы пойти на подобный шаг.

Отодвинув стул, я сел, подняв немного пыли. Маленькие кусочки мозаики, странные события и встречи с удивительными людьми, все это постепенно складывалось в единую картину. Как я понял, Валентин Бельский так и не вернулся в тайную библиотеку, а Орлов не смог узнать, где она находится. Странно, почему он просто не проследил за своими друзьями и почему князья решили действовать так кардинально? Не проще ли было сначала найти эту библиотеку, а уже потом уничтожать целый род, заметая следы?

Я достал из кармана короткое письмо с непонятным символом на конверте и нарисованным черепом. Очень интересно, кто мне его прислал и зачем? И самый главный вопрос — что мне с этим всем теперь делать? Вывозить книги и перепрятать их где-нибудь? Вдруг власти города решат закрыть старую и ненужную теперь библиотеку. Сдать эти книги генералу Рудневу? Вот он обрадуется такому неожиданному счастью. Я мотнул головой, подумав, что бед эти книги принесут больше, чем пользы.

— Он ведь издевается надо мной, — улыбнулся я, подумав, что человек, приславший мне это письмо сейчас сидит где-нибудь в кафе, пьет кофе и тихо хихикает, представляя выражение моего лица.

Осмотрев стол и не найдя ничего любопытного, я выключил лампу и свет в главном хранилище, затем вышел, закрыв дверь на потайные засовы. Спустившись на первый этаж, я застал пожилую смотрительницу библиотеки за стойкой в читальном зале.

— Закончил на сегодня, — сказал я.

Она молча протянула мне пластиковую карточку, где был выбит тот самый номер и буквы, что и на пожелтевшей бумажке.

— Спасибо. Скажите, библиотеку в ближайшее время закрывать не собираются?

— Библиотека частная, — сказала женщина. — Нас содержит некоммерческий зарубежный фонд и пока он платит исправно, никто нас не закроет. Но если что-то случится, я сразу поставлю Вас в известность. Можете оставить номер телефона или адрес электронной почты.

— Нет, я лучше буду заглядывать лично.

— Это правильно, — кивнула Валентина Павловна.

Попрощавшись с очень странной и не задававшей лишние вопросы работницей библиотеки, я вышел на улицу, где меня ждал Фа Чжен. Оглянулся, чтобы посмотреть на здание и пару минут стоял так, пытаясь уловить, нет ли где-нибудь поблизости тайного соглядатая. Вечерело быстро и на улице уже зажгли фонари. Не почувствовав ничего необычного, сел в машину.

— Домой, — бросил я Фа Чжену.

Три недели спустя, Большой Монетный переулок, дом семьи Матчиных

Закончить подготовку к большому празднику мы успели буквально за день до оного. С музыкой и фуршетом нам помог Наумов, посоветовав людей,