Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

ополченцу. Кровь толчками текла из раны в боку. Родион пытался отползти, одновременно зажимая ее рукой. Если суметь перевязать, то она не смертельная, вот только щупальце монстра наверняка занесло вирус. А раз так, ему конец. Почему же этот гад не убил его сразу? Или ему мало просто смерти? Хочет посмаковать его страдания? Такая вот месть за тот выстрел?

Рядом упал еще один ополченец с кровавой дырой на том месте, где должно было быть сердце. Последнего чудовище буквально разорвало пополам. На Родиона хлынул поток крови.

Тяжелый шаг, щупальце обхватило шею Родиона и приподняло его голову. Монстр склонился над ним. Смотреть так близко на его кошмарную морду было страшно до безумия, а от смрадного дыхания твари у Шепелева ком поднялся от желудка к самому горлу, и он порадовался, что давно ничего не ел.

– Лезжи, убхиййтсаа. Йаа вхернузссь.

Щупальце отпустило шею Родиона, и затылок его звучно соприкоснулся с асфальтом. Но эта боль была почти незаметной по сравнению с той, что пульсирующим сгустком билась сейчас в правом боку и расползалась оттуда по всему телу. Повернуть голову стоило Шепелеву немалых усилий, но он должен был увидеть, чем закончится погоня.

С отчаянием он убедился, что времени для предводителя своим героическим самопожертвованием они выиграли совсем мало: монстр настигал его. Еще немного – и Луи окажется в зоне досягаемости его щупалец.

На то, чтобы оторвать подол от рубашки, ушли практически все силы Шепелева. Он почти терял сознание от боли. Следом пришло горькое понимание, что перевязать себя он не сможет, да и смысла в этой процедуре – ноль. Сейчас чудовище настигнет предводителя, расправится с ним и вернется к Родиону. Собственная жизнь Шепелева уже все равно потеряна. Сейчас важнее – что там происходит с Луи?

Как раз в этот момент раздался его крик. Родион дернулся, сам взвыл от боли в раненом боку, однако увидел: одно из щупалец монстра, напоминающее гибкое копье, пронзило бедро бегущего предводителя и свалило его на землю. Он попытался подняться, но монстр не выдернул щупальце, а напротив – обвил им ногу Луи и стал подтягивать его к себе. Тот испускал нечто среднее между шипением и стонами, дергался, только вырваться не мог. Тут он вспомнил про пистолет, вытащил его, приставил к щупальцу и выстрелил. Раз, другой, третий. От рева монстра у Родиона зазвенело в ушах. Щупальце было перебито пулями, и Луи сумел встать, но ненадолго: еще два вонзились ему в живот. Отчаянный крик на высокой ноте перешел в слабый хрип – голос Луи сорвался. Грохнули еще два выстрела, однако на сей раз уже без толку: щупальца перебить не удалось. Пистолет выпал из ослабевшей руки Луи, а на губах его выступила кровавая пена. Монстр не спеша приближался, подтягивая к себе уже практически беспомощную жертву.

Родион словно завороженный смотрел на эту жуткую сцену. Зрение мутилось, боль напалмом выжигала все внутри, и сознание настойчиво пыталось соскользнуть во мрак, но надо было держаться. Непонятно зачем, но надо. Сил, чтобы сбежать, спастись самому, все равно не хватит. Увидеть конец Луи и тем самым освободиться от своего долга перед ним? Наверное. Больше ничего не приходило в замутненное надвигающейся агонией сознание Шепелева…

Шум… Автомобильный мотор… Да ладно – мерещится, откуда тут кто? А если и едет, то останавливаться точно не станет, увидев кровавую бойню и здоровенное порождение кошмара, уже взявшее за горло умирающего человека… Однако машина затормозила. Совсем рядом… Нет, это точно мерещится, так не бывает… Или бывает?

Монстр тоже услышал, обернулся и яростно зарычал. В ответ сухо и оглушительно затрещала автоматная очередь. Родион попытался все же повернуть голову, увидеть, кто же эти отчаянные ребята, но тут боль и затопляющая сознание мгла предприняли совместную атаку. Успешную. И все скрыла тьма.

Глава 38. Пути сходятся

После отделения полиции на меня накатило. Мрачная сосредоточенность, сжатые зубы. Молчание. Я себе таким не нравлюсь. В подобном состоянии у меня проскакивают поступки, о которых потом приходится жалеть. Может, и сейчас так будет. Молча веду машину, а Рита искоса поглядывает на меня, но тоже не нарушает тишину. Чувствует, видимо, что пока меня лучше не трогать, а переждать этот период…

Вот только не уверен я, что у этого периода будет конец. События развиваются так, что может и не быть. Едем в замок. Наконец-то две мои цели перестают противоречить друг другу. Вытащить Риту отсюда и спасти Родиона. Оба пути ведут к замку, да только кто знает, что нас там ждет? К уже известным проблемам добавился супермонстр – убийца и распространитель чумы, плюс разборки между порождениями Зоны. Одни Измененные отняли у других замок? Почему? Или, вернее, зачем? Может, одна из сторон – «лояльные», работающие на АПБР? Если неизвестный Измененный потащил Родиона к замку, то скорее всего он собирается использовать его как пушечное мясо – бросит на убой, чтобы отвлечь защитников. Значит, необходимо перехватить его раньше. Оружие есть, транспорт есть, карта города есть, только вот как действовать – по-прежнему неясно.

Как же я устал от этого всего! Есть поговорка: «В морге отдохнете». Мой случай? Похоже, да. Именно от такой вот хрени я и сбежал, чтобы вляпаться в другую, только покруче. Да, вот уж точно – сталкеры бывшими не бывают: либо действующими, либо мертвыми. Могут быть еще чокнутыми, но это разновидность первого варианта. И я чокнусь, если чужая кровь будет слишком часто посылать мне видения с целью просветить и сделать сверхчеловеком, а в процессе свернет мозги набекрень. И кстати, что будет, если в следующий раз меня накроет, когда я за рулем? А водитель я безальтернативный – Рита не водит.

Если моя спутница не отрывает меня от размышлений, то реальность куда как менее деликатна. Услышать близкие выстрелы и крики – надежный способ вынырнуть из задумчивости. Решительно сворачиваю в направлении звуков. Рита косится на меня, но по-прежнему ничего не говорит. Хотя наверняка думает, что в нашем положении ввязываться в первую попавшуюся по дороге заварушку – не самая хорошая идея. Это верно, только мне кажется, что там, где кричат, может быть Родион. А его мне почему-то очень надо спасти. Словно взамен всех тех, кого я не спас там, в Печорской и Муромо-Владимирской Зонах. Потому что от смертей я тоже устал. Слишком их много вокруг меня, и за все эти годы я так и не нарастил броню, позволяющую относиться к ним с философским спокойствием. Такой вот у меня дефект. Боюсь, неустранимый.

Сворачиваем за угол, и с языка моего срывается