Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Я весь так и обтёк. Тему мне ещё в самом начале семестра согласовали, и никаких претензий к ней тогда не возникло, теперь-то что изменилось?!

Но приводить этот аргумент я благоразумно не стал и попробовал зайти с другой стороны.

— Эффективность разрушения структур напрямую зависит от понимания принципов их создания! Даже при сносе зданий нужно обладать инженерными познаниями, а здесь и подавно!

Паук глянул снисходительно, будто на неразумное дитя.

— Тогда, полагаю, вам не составит труда самостоятельно освоить и продемонстрировать мне создание любой, пусть даже самой примитивной энергетической структуры?

— Это же программа третьего курса! — напомнил я.

— И что с того? Если теория разрушения зиждется на теории созидания, освоить ту же шаровую молнию сможете без всякого труда. Ведь так?

— Наверное, — осторожно подтвердил я, не понимая в чём тут подвох.

Я прямо сейчас хоть десяток шаровых молний создать могу!

Тоже мне проблема!

Но — да, без подвоха не обошлось.

— И вот ещё что: напомните основное отличие структуры от конструкции! — потребовал вдруг Паук.

Ответ я знал назубок, но радости мне это обстоятельство отнюдь не доставило.

— Сочетание автономности и управляемости, — произнёс я упавшим голосом.

— Молодец! — похвалил меня доцент. — Будет результат — получите допуск на экзамен. Нет — уж не взыщите.

Он пригласил в кабинет дожидавшуюся своей очереди старшекурсницу, ну а я вышел, тихонько и очень аккуратно притворив за собой дверь, хоть внутри всё так и клокотало от бешенства.

Выискался очередной пацифист на мою голову! Разрушение ему не нравится, понимаешь! По сторонам, умник, оглядись! Все только и делают, что чужие структуры разрушают! А кто не справился — сдох!

И что самое поганое — второкурснику пособие по созданию полноценных шаровых молний на руки не выдадут, а с кондачка с этим не разобраться, пусть даже более-менее и представляю, в каком направлении двигаться. Там столько нюансов, что сотворение неуправляемых энергетических конструкций или даже управляемых, но с помощью силовых жгутов, — это лишь самая вершина айсберга.

Принцип совершенно иной!

И что делать?

Деваться было некуда, я достал записную книжку, отыскал рабочий телефон Герасима Сутолоки и позвонил ему, передал вердикт доцента Звонаря касательно моего рационализаторского предложения, заодно спросил, не поможет ли тот с отработкой создания шаровых молний.

— Сейчас нет времени, — послышался в трубке через лёгкое потрескивание помех ответ собеседника. — Я так понял, у тебя сегодня свободный день? Подходи ко мне к девяти. Поужинать куда-нибудь выберемся, заодно всё обсудим.

— Могу опоздать минут на пятнадцать, — предупредил я. — У меня тренировка.

— Тогда встретимся… — Герасим задумался, потом уточнил: — Там рядом кафе «Лира» есть. Знаешь такое?

— Найду.

— Вот сразу туда и подходи.

Я пообещал так и сделать.

На тренировку в кои-то веки явились полным составом, при этом значками «Защитник республики» помимо Матвея щеголяли ещё и Клевец с Полушкой, а Митя Жёлудь посматривал на всех столь самодовольно, что сразу становилось ясно — не обошла награда стороной и его самого, просто шифруется по примеру старших товарищей из контрольно-ревизионного дивизиона.

Сам я, к слову, вернул на место значок с символикой РИИФС. Не пытался скрыть от остальных факт награждения, просто не видел особого повода для гордости. Награда и награда. Не орден, чай. Да орденом и не за что жаловать, если разобраться. И вскрылись бомбисты во многом совершенно случайно, и на вокзале мог чище сработать.

Максим Бондарь памятного знака не удостоился, но расстроенным отнюдь не выглядел.

— Завтра на работу выходишь? — спросил он у меня в раздевалке.

Я кивнул.

— Облом теперь с повышенным довольствием, Макс? — хохотнул Сергей Клевец. — Ты с завтрашнего дня уже не зам у Малыша?

Бондарь пожал плечами.

— Мороки меньше.

— Да какая там морока? — деланно удивился Сергей. — Группы-то всё это время и не было, считай! Ты заместителем командира исключительно по бумагам проходил!

— И доплату ни за что получал, если так разобраться, — поддержал товарища Илья Полушка. — Чем Петю в своё время попрекал. Нехорошо.

— Вы языки-то прикусите! — рыкнул на них Макс.

Эффекта окрик не возымел, «псы» только рассмеялись.

— А то что? — хрустнул костяшками пальцев Сергей, а после щёлкнул ногтем по своему красному значку со стиснутым кулаком. — Опять пригрозишь донести куда следует о наших симпатиях пролетарским бригадам?

— Стукачок! — вторил ему Илья.

Обстановка как-то неожиданно резко накалилась, и если Карл наблюдал за перепалкой округлившимися глазами, а Матвей спокойно подпирал плечом шкафчик и в происходящее не вмешивался, то Митя Жёлудь промолчать не смог.

— Ой, да кому надо на вас доносить! — насмешливо фыркнул он. — О ваших политических пристрастиях ещё в комендатуре знали. Зуб даю, в личных делах всё прописано.

— Не в этом дело! — отмахнулся Сергей.

— Ага, — кивнул Илья. — Вообще не в этом!

Макс Бондарь задумчиво глядел на них, будто прикидывал, сумеет ли заломать их сразу обоих. Шансы на это были не так уж и малы, но тут распахнулась дверь и в раздевалку зашёл Александр Малыш. Он открыл было свой шкафчик, но сразу почувствовал неладное и огляделся.

— Чего не переодеваетесь?

В руках Мити Жёлудя как по волшебству оказалась газета.

— Последние новости обсуждаем! В Зимске риковцы нихонскую разведсеть накрыли! — объявил он. — Её замгубернатора возглавлял, представляете?

— Большое дело! — фыркнул не впечатлённый этим известием Илья Полушка. — На трансконтинентальной магистрали каждого десятого железнодорожника старше мастера за саботаж арестовали!

Меня от такой формулировки аж покоробило.

— Каждого десятого, да? — нахмурился я. — Рядком, наверное, всех выстраивали и отсчитывали? Или всё-таки в результате проверок по подозрению в саботаже было задержано десять процентов от списочной численности начальствующего состава?

— Вот ты горазд к словам цепляться, Линь! — возмутился Илья. — Делать больше нечего?

— Ты лучше слушай, что умный человек советует! — неожиданно поддержал меня Малыш. — И сам за языком следи! Думай, что говоришь.

— Вот именно! — поддакнул Макс.

В присутствии тренера «псы» посылать его куда подальше не стали, промолчали. Мы переоделись и пошли в зал, а уже в коридоре навстречу попался запыхавшийся Сергей Брак.

— Почему опаздываешь? — потребовал объяснений Малыш у ассистента Альберта Павловича.

Тот шумно выдохнул и пояснил:

— Шеф из командировки вернулся, заданиями нагрузил!

Я так и обмер.

— Альберт Павлович вернулся?! Когда?

— Утром с медиками прилетел, — пояснил Брак, глянул на Малыша и спешно добавил: — Бегу-бегу!

Он поспешил в раздевалку, а я двинулся вслед за остальными в состоянии, близком к прострации. Альберт Павлович вернулся в Новинск утром и не удосужился не только со мной встретиться, но и просто весточку передать? Они с Городцом сговорились, что ли?!

Да, куратора с марта в городе не было,