Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

— Так ты… Значит, любишь?! — счастливым взглядом посмотрел на неё великан. — Творцы! Ты не представляешь, сколько я всего передумал! Думал, что сейчас выгонишь меня! Я ж тоже тебя так люблю, что… Даже не знаю, что именно, но только с тобой!

Девушка подошла к нему и, посмотрев в глаза, неожиданно поцеловала. Все бы удивились, узнав, что у них это был первый поцелуй за всё время знакомства.

— Теперь можно идти! — выдохнув, сказала она. — Вот этого мне и не хватало. Словно стена стояла, не дающая поверить, что всё взаправду.

— Хорошо-то как! — блаженно ответил Парб. — Давай ещё разочек и — к гостям. А то, что страшно немного… Будем считать, что сегодня маленькая репетиция перед свадьбой! На неё, когда время придёт, надеюсь, выйдешь,?

— Конечно! Тем более, зная мою матушку, там кормить отменно будут, а я, как и ты, поесть очень люблю, хоть и скрываю это. Пропустить такое? Ни за что!

Появившаяся парочка вызвала у нас вздох всеобщего облегчения, и я, не выдержав, крикнул:

— Горько!

— Где, Илий?! — встревоженно спросила Долорея. — Перепечила?

— Обычай у нас такой есть. Жизнь — штука временами горькая, а поцелуи здорово её подслащивают, поэтому все так и кричат, намекая, что пора переходить к «десерту»… Горько! — снова завопил я.

Вопреки моим ожиданиям, первые поцеловались не Парб с Ланирией, а две старшие дочери Санима одновременно чмокнули довольного Штиха в щёки, а уж за ними… Вначале Долорея мужа, затем Фанни, призывно посмотрев на меня, притянула к себе и лишь потом — опомнившиеся виновники торжества. Кажется, я плохо объяснил обычай. Да и ладно! Хорошо, когда всем хорошо!

48. Камень Душ

Замок Босвинд. Я, расслабившись, сижу в кресле, вспоминая вчерашнее сватовство. Что ни говори, а такие события скрашивают жизнь, оставляя историю, которую будешь рассказывать не один раз. Парб нашёл себе невесту — кто бы мог подумать! Скажи нам тогда, когда я ему нос ломал, насколько тесно связаны наши судьбы, оба покрутили бы пальцем у виска, а Фанни ещё добавила бы пару словечек, не предназначенных для детских ушей. Школа Шутов… Как много хорошего было связано с ней! Надо бы попросить Черныша переместить туда как-нибудь, ведь это то самое место, где я стал тем Илием, который сейчас «коптит небо» Нагорного королевства, где обрёл друзей и любимую, где научился тому, что не раз помогало и спасало жизнь. Бросить бы этот грёбаный дворец и уехать в «альма матер» со своими! Думаю, что Замруд Хохотун не откажется от новых преподавателей со столичным опытом.

— У тебя такой вид, будто ты прощаешься, — прокомментировала Греяна.

После первых разборок у нас с ней сложился определённый ритуал. Каждый второй день недели я появлялся точно по расписанию и, если нечего было сказать, то садился, молча выжидая некоторое время. Принцесса тоже не лезла с общением, лишь изредка начиная разговор. Сегодня, видимо, один из тех случаев.

— Нет. Хотя… Постоянное чувство уходящего времени — вспоминаю прошлое, а это нехороший признак, — не стал лукавить, честно ответив на её замечание. — Вполне, может статься, что скоро перестану появляться. Ты не переживай — тебя не забыли.

— Жаль… Уже привыкла к тебе и нашим посиделкам. Странно, но мне нравится вот так молчать вдвоём. Словно веду незримый диалог, где слова не так уж и нужны. Ты наблюдаешь за мной, а я — за тобой. Пытаюсь понять по твоему лицу, как у тебя неделя прошла. Бываешь зол, бываешь весел или, как сегодня, задумчив. Здесь в Босвинде безвременье, а ты, Илий, успеваешь прожить целую жизнь, пока мои дни сливаются в одну скучную тягомотину. Завидую. У тебя жена. Друзья, наверное, тоже быть должны… Почему ничего о себе не рассказываешь?

— Завидовать нечему, принцесса. Понимаешь, в скором времени меня должны убить.

— Убить?! Скажи Сычу — он точно защитит!

— Герцог Калеван Танлийский сам это сделать обещал. Видишь ли, есть одна проблема — придя в Маллорию, я с собой притащил и часть родного мира, что грозит глобальной катастрофой. Тут либо смерть с попыткой исправить ситуацию дома, либо смещения Ипрохана не потребуется — разнесёт всех к демонам со всеми вашими интригами, дворцами и прочей фигнёй. Как только архимаг Кортинар поймёт, что пришло время, то даст команду и меня не станет. Поэтому и вид такой, что прощаюсь — может, уже ждёт профессиональный убийца.

— Ты слишком спокоен для человека, чьи часы отмерены.

— Не делай из меня героя — перепсиховал. К тому же друзья и любимая поддерживают. Ещё ощущение, что спасаю не только их, а будущего ребёнка, тоже придаёт сил.

— Ребёнка? Моя задача переманить тебя усложняется.

— Ещё не оставила эту мысль в покое? Пойми, Твоё Высочество, что шансов у тебя нет — люблю Фанни сильно и менять даже на такую, как ты, не собираюсь. Не получится. Переключись на другого, что ли.

— Не могу. Знаю, насколько это нехорошо, но не могу — Творцы дали Перволюдям не только возможность управлять миром, но и некоторые черты характера, помогающие это делать эффективно. Целеустремлённость — одна и таких вещей… Идти к цели, несмотря ни на что. Рада бы отступить, но внутри возникает такой протест, что невозможно себя перебороть. И тут дело не в какой-то там любви, хотя ты мне безумно нравишься, а в достижении задуманного. Просто прими и смирись. Заранее прошу прощения — готовься к неожиданностям.

— Не могу сказать, что рад услышанному, но спасибо за честность, — невесело ухмыльнулся я. — Хотя по твоему папаше не скажешь.

— Он? Не туда смотришь! Если для меня сейчас есть две цели — обрести власть, вытащив королевство из «ямы» и заполучить тебя, сопротивляющегося принцессе, у ног которой ковровой дорожкой расстилались очень достойные поклонники, то Ипрохан всегда мечтал о славе и безделье одновременно. Плоды его настойчивых желаний сейчас все пожинают. Понял?

— Это многое объясняет. Скажи… Ну вот, представим на секундочку, что произошло чудо и я твой. Что дальше?

— Скорее всего потеряю интерес, хотя с тобой действительно хорошо, поэтому подобное может и не случиться. Беда в другом — всё равно буду удерживать рядом при любом раскладе. Как любовника или трофей — неважно. Можешь иметь семью, свою собственную личную жизнь, но будешь всегда под боком, полностью принадлежа мне.

— Страшненькая перспективка.

— Это тебе сейчас так кажется. Потом о другой доле и мечтать не захочешь.

Глядя на ту