Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

основного «табора». Расположились. Костер развели. Мордвинов с удовольствием колдовал над казаном, готовил полевую кашу. Что-что, а пожрать всласть Веня любит.

— Ну, ты как, Андрей?

— Все, Платон Капитоныч, я в полном порядке.

— Ну, и слава Богу.

Втроем размяли ноги. Прошлись по степной стерне, а там и каша подоспела. Поужинали. Вечерние сумерки постепенно перешли в ночь. Небо вызвездилось. От вставшего прямо на дороге людского потока, отчетливо различались шумы жизнедеятельности сотен еще не спавших переселенцев. Расположились на голой земле, спать не хотелось. Кто к колесу прислонился, кто просто прилег на траву. Неспешно вели разговор.

— Ваш бородь, — Мордвинов обратился к Кардашу. — С такой скоростью мы до второго пришествия Христа добираться будем.

— А, что предлагаешь?

— Прямо по степи спозаранку рванем. В иных местах в колонну въезжать придется, а потом снова по стерне.

Кутепов проронил слово и от себя:

— С военными говорил.

— О чем?

— О тактике. Русское войско тактику стервятников применяет. Гонит турок перед собой и по куску «откусывает», что в руки дается.

— Это правильно.

— По слухам, турки к Тамани рвутся. Хотят через переправу в Крым пробиться.

Кардаш призадумался. Прикусывал зубами травинку, вырванную рядом с собой. Значит и Кубанская земля сейчас освободилась от гнета.

— Если к Тамани, то нам нужно левее брать… Там и народу поменьше будет, дороги посвободней, и на Новороссийск через перевал проскочим.

— Так же и я думаю.

— А на банду, какую неровен час, не нарвемся? — спросил Мордвинов.

— Вряд ли.

— Значит так и поступим…

Новороссийск своими очертаниями, едва напоминал далекое подобие того города, который Кутепов знал по прошлой жизни, оставшейся за кромкой портала. Вряд ли мнение поменяется, после того, когда они въедут в сам город.

— Ну, что, насмотрелись? — поинтересовался Кардаш. — Поехали, что ли?

— Нет. Не поехали. — Не согласился Хильченков.

— Не понял?

— Платон Капитоныч. У меня еще по дороге на перевал мысль зрела. Пока на гору взбирались, оформилась в убеждение. В Ростове дядю Саню арестовали и в поезд сунули. Сам государь приказ отдал, в Москву привезти.

— И, что?

Кутепов заслышав, что речь идет о нем, навострил уши. Еще толком не осознав, к чему Хильченков подводит разговор, сам помыслил как могут развиваться события дальше. И ему не понравился полученный вывод.

— Я о том, что связь со столицей работает бесперебойно. Не удивлюсь, если приказ на задержание Кутепова уже лежит на столе у генерала.

— Значит, нам нужно выйти на Зимина — Упорно гнул свое хорунжий.

— Для чего?

— Попросим помочь…

— Платон Капитоныч, мне жаль вас расстраивать. Разубеждать в ваших заблуждениях на счет ротмистра…

— Ты думаешь…

— Я не думаю. Я знаю. Зимин, человек государственный. На страже интересов сюзерена поставлен. Получив указание сверху, он даже сомневаться в целесообразности его исполнения не станет.

Кардаш сник, ушел в себя. Поразмышляв, задал вопрос:

— Что предлагаешь?

— В частном секторе пригорода оставим Кутепова и Мордвинова, а сами в город на разведку пойдем. Как вы думаете, в Новороссийске остался деклассированный элемент?

— Кто?

— Ну, разного рода воры, аферисты. В частности меня, больше контрабандисты интересуют. Нанять большую лодку с парусом, а уж на ней до турецкого берега добраться.

— Когда-то знал кое-кого. Жив ли сейчас?

— Вот это мы и выясним с вами.

…Вывески над открытым зевом подвала совсем не было. Прямо с тротуара по узкой каменной лестнице сошли вниз. Андрей отчетливо почувствовал не добрые мысли завсегдатаев заведения по отношению к себе. Запах сортира неприятно ударил в. Отстой! А чего было ожидать, если народ разминается пивом наверняка уже с самого утра? Чай не ресторация какая. Пивная… пробы негде ставить.

Под сводчатым потолком сыроватого подвала стоял аутентичный кисловатый пивной запашок. Уселись за деревянный скобленый стол. На удивление в поле зрения быстро нарисовался половой с наглым лицом и хамской насмешкой, заявил:

— Гаспада ахвицера, в нашем заведении для защитников Отечества скидка. Чего желает душа?

— Будешь, чего? — спросил Кардаш.

— Да, ну! Травануться можно.

Хорунжий на этот счет имел свое мнение.

— Любезный, пивка нам принеси, тарелку жареной барабули, и… мне нужен Иларий.

Лицо официанта приобрело нормальное выражение, исчезла ухмылка.

— Кто хочет увидеть грека? — спросил он вполне доброжелательным голосом.

— Передай ему пару слов. Скажи: «верный друг — птица редкая». Он поймет.

— Ждите. Сейчас пиво принесу.

Хильченкову ничего не оставалось, как приняться изучать интерьер заведения и людей наполнявших его. Забегаловка еще та! Арочные потолки явно пропитаны сыростью, а табачный дым, поднимавшийся к верху, глушил своим запахом все остальные. Деревянные панели, кое-где поставленные к стенам, от времени почернели так, что представить их стилизацией под благородную старину, вряд ли получится. При тусклом свете, подвальный лабиринт кабака погружен в сумрак и можно более мение разглядеть только-то, что происходит за соседними столами.

Андрей отодвинул принесенную кружку от себя после первого глотка. Пиво не понравилось сразу. Да и принесенный за соседний стол заказ, свинина с овощами в сковородке, отбил охоту что либо потреблять в таком месте. Мясо было с душком, ощущение, что хранилось на солнце без холодильника и потом его использовали, чтоб не пропадать добру. Кардаш же напротив, сидел и цедил хмельной напиток. Понять по его лицу нравится он ему или нет, было не возможно.

Подошедший официант подошел к их столу, кивнул Кардашу.

— Вас ожидают. Идемте, провожу.

Их провели по всему подвалу и через подсобку снова вывели наверх. Во внутреннем дворике, Кардаш попал в объятия крепкого мужчины с курчавой с проседью головой. Крупный мясистый нос на лице, незнакомого Андрею человека, и профиль самого лица, не вызывал сомнений, что это действительно грек.

— Как живешь, Иларий? Как семейство? — вырвавшись из цепких рук друга, спросил Кардаш.

— Грех жаловаться, Платон. Теперь все хорошо. Вот и дочь за хорошего парня замуж выдал. Жена… Жена болеет, но от этого никуда не деться. Мы не молодеем… А ты все воюешь?

— Воюю. Как ты сказал, от этого никуда не деться. Я ведь могу толком делать только это.

— А ты, пробовал что-то другое делать?

— Некогда было пробовать.

— Э-э! — грек развел руки. — А ты ко мне в помощники иди. Деньги заработаешь. Еще не старик, женишься.

— Поздно мне жениться, друг мой…

— Какое… поздно!

— Помощь нужна.

Казалось, только сейчас грек обратил внимание на Хильченкова. Во время бурной встречи старых друзей, тот как бы отстранившись, стоял в стороне, краем глаза наблюдая за людьми у изгороди. Чувствовал их настороженность и готовность, в случае непредвиденной ситуации поддержать работодателя. А то, что грек именно хозяин, Андрей уже понял.

— Кто это с тобой? — кивнул грек в сторону Хильченкова.

— Друг.

— Ну,