Криминалист - Алим Онербекович Тыналин

Я не стал спорить. Сел в коляску, чувствуя себя идиотом, и она повезла меня по коридору.

Больница Franklin Memorial, судя по табличкам на стенах. Небольшая, провинциальная по меркам двадцать пятого года. Стены выкрашены в бледно-зеленый цвет, линолеум на полу потертый, пахнет антисептиком и чем-то затхлым.

Мимо проходили врачи и медсестры. Все в белом. Никаких цветных халатов, как в современных больницах. Женщины-медсестры в традиционных шапочках и платьях длиной до колена. Мужчины-врачи в белых халатах, со стетоскопами на шее.

Мы проехали мимо палаты, где на кровати лежал мужчина лет сорока, курящий сигарету. Курящий. В больнице.

Я моргнул от удивления, но потом вспомнил, это ведь семидесятые годы. Здесь еще не знают о вреде курения так, как в моем времени. Врачи курят, беременные женщины курят, курят везде.

Добро пожаловать в прошлое.

Дэйв Паркер встретил нас у главного входа. Высокий, широкоплечий, темноволосый, с дружелюбной улыбкой.

— Итан! — он помахал рукой. — Как самочувствие, приятель?

— Нормально, — ответил я, поднимаясь из коляски. — Спасибо, что приехал.

— Не за что, — Дэйв похлопал меня по плечу. — Мы же друзья. Пошли, машина на парковке.

Я поблагодарил медсестру и последовал за Дэйвом. Солнце било в глаза, яркое июньское солнце Виргинии.

Жарко. Градусов под тридцать, наверное. Воздух влажный, липкий, пахнет выхлопными газами и горячим асфальтом.

Парковка заполнена машинами, которые я видел только в музеях, на выставках ретро или старых фильмах. Ford Mustang, Chevrolet Impala, Plymouth Barracuda. Огромные, угловатые, с хромированными бамперами и решетками радиатора.

Дэйв подвел меня к темно-синему Ford Galaxie, огромному седану с белой крышей.

— Залезай, — сказал он, открывая пассажирскую дверь.

Я сел в салон. Пахло сигаретами и освежителем воздуха в форме елочки, висящим на зеркале заднего вида. Сиденья из винила, горячие от солнца. Никаких ремней безопасности. Я инстинктивно потянулся за ремнем, но его не оказалось.

— Что-то не так? — спросил Дэйв, заводя двигатель.

— Нет, все нормально, — быстро ответил я.

Двигатель зарычал, громкий, мощный V8. Дэйв включил радио. Из динамиков полилась музыка: «Lean on Me» Билла Уизерса. Я узнал песню, старая классика. В моем времени она считалась винтажной, здесь она свежая, новая, вышла всего пару месяцев назад.

Мы выехали на дорогу. Вашингтон семидесятых выглядел одновременно знакомым и чужим. Те же широкие проспекты, те же памятники вдалеке.

Но все остальное другое. Здания ниже, меньше стекла и стали. Больше кирпича и камня. Рекламные щиты огромные, яркие, рекламирующие сигареты, виски, автомобили.

На одном щите улыбающаяся женщина держит пачку Virginia Slims с лозунгом «You've come a long way, baby» — «Ты многого добилась, детка». Коротко, уверенно и с тем самым подтекстом женской независимости, который так распространится в будущем.

Машин на дорогах меньше, но они все огромные, пожиратели бензина. Воздух заметно более задымленный. Нет каталитических нейтрализаторов, нет экологических стандартов.

— Слушай, Итан, — сказал Дэйв, переключая передачу, — как ты себя чувствуешь на самом деле? Врачи сказали, что у тебя сотрясение. Может, стоило еще денек-другой полежать в больнице?

— Нет, я в порядке, — ответил я. — Хочу домой.

Домой. Квартира Митчелла. Я знал адрес из его воспоминаний: 2847 South Glebe Road, Apartment 3B. Небольшая однокомнатная квартира в многоэтажке, снятая три месяца назад после окончания подготовки в Квантико.

— Ладно, — Дэйв кивнул. — Но если что-то понадобится, звони. Серьезно. Я могу привезти продукты, или лекарства, или что там еще.

— Спасибо, Дэйв, — я посмотрел на него. — Правда, спасибо.

Он улыбнулся.

— Да ладно, не благодари. Ты бы сделал то же самое для меня.

Митчелл сделал бы. Хороший парень, верный друг.

А я? Я даже не знаю, кто я теперь. Коул в теле Митчелла. Гибрид, химера, невозможное существо.

Мы ехали минут пятнадцать. Дэйв рассказывал о новостях из ФБР, о том, что директор Грэй планирует реорганизацию отделов, о том, что все нервничают после смерти Гувера. Я слушал вполуха, кивал в нужных местах, но мысли витали далеко.

Что мне делать? Как жить в этом времени? Как работать в ФБР семидесятых, когда я привык к технологиям двадцать пятого года?

Наконец мы подъехали к зданию на South Glebe Road. Типичный жилой комплекс. Четырехэтажное кирпичное здание, балконы с облупившейся краской, небольшая парковка спереди.

— Вот мы и приехали, — сказал Дэйв, глуша двигатель. — Помочь подняться?

— Нет, справлюсь, — я открыл дверь и вылез.

Ноги держали уверенно. Головокружения не было. Тело Митчелла крепкое, здоровое, быстро восстанавливается.

Дэйв проводил меня до входа.

— Ключи у тебя?

Я достал из кармана связку ключей. Три ключа, от входной двери здания, от квартиры, от почтового ящика. Память Митчелла подсказала, какой что открывает.

— Есть, — показал я.

— Отлично, — Дэйв еще раз хлопнул меня по плечу. — Отдыхай, приятель. И звони, если что.

— Позвоню, — пообещал я.

Он ушел, помахав на прощание. Я проводил его взглядом, потом повернулся к двери.

Глубокий вдох. Время войти в жизнь Митчелла.

Вестибюль маленький, тусклый. Стены выкрашены в бежевый, почтовые ящики вдоль одной стены, узкая лестница ведет наверх. Пахнет старым ковром и чужой стряпней.

Лифта нет. Конечно, нет. Это дешевое жилье.

Я поднялся на третий этаж. Коридор узкий, двери квартир выкрашены в коричневый. Квартира 3B в конце коридора. Я вставил ключ в замок, повернул. Щелчок. Дверь открылась.

Зашел внутрь и замер.

Маленькая однокомнатная квартира. Крошечная.

Может, тридцать квадратных метров, не больше. Одна комната, совмещающая спальню и гостиную. Узкая кухонька в алькове. Дверь в ванную. Вот и все.

Но не это меня шокировало. Шокировала примитивность.

Никакого компьютера. Никакого смартфона на зарядке. Никакого телевизора с плоским экраном. Никакого роутера, мигающего огоньками в углу.

Вместо этого черно-белый телевизор. Маленький, выпуклый экран, деревянный корпус, две антенны торчат сверху. Стоит на тумбочке у стены.

На столе у окна роторный телефон. Черный, тяжелый, с витым шнуром. Чтобы набрать номер, нужно вращать диск. Роторный, мать его, телефон.

Я подошел ближе, уставился на это устройство, как на музейный экспонат. В моем времени такие телефоны продавались на блошиных рынках как антиквариат. Здесь это обычная вещь, современная технология.

Медленно обвел взглядом комнату. Узкая кровать у стены, покрывало в армейском стиле, идеально ровное. Привычка Митчелла, армейская дисциплина.

Небольшой комод, деревянный, потертый. На комоде фотографии в рамках.

Я подошел, взял одну рамку. Фотография молодой женщины. Красивая, темные волосы до плеч, улыбка, добрые глаза. На обороте надпись шариковой ручкой: «Дженнифер, июль 1970».

Дженнифер. Девушка Митчелла. Его невеста.

Следующая фотография. Семья. Мужчина и женщина средних лет, подросток-девочка. Родители и сестра Митчелла. Все улыбаются, стоят у какого-то дома. Счастливая американская семья.

Я поставил рамку обратно, чувствуя