Жук Джек Баррон. Солариане - Норман Ричард Спинрад

class="p1">– Но это вовсе не расовая дискриминация! – Ярборо ответил пронзительным голосом, и Баррон нахмурился на публику, а про себя – усмехнулся, когда увидел, что Ярборо наконец теряет самообладание. – Пятьсот тысяч долларов должны быть ликвидными… в наличных, в акциях, в оборотных казначейских векселях. Любой, независимо от расы, у кого такие средства имеются…

Баррон скрестил ноги, жестом показал, чтобы Ярборо убрали с экрана, когда вспыхнула надпись «60 секунд», и сказал:

– Конечно, мы все знаем, что Фонд решает, является ли ваше богатство… достаточно ликвидным. Удобное прикрытие, правда, друзья? Если Фонд не хочет кого-то морозить, ему просто нужно сказать, что чей-то актив неликвиден. Кто знает, сколько чернокожих имеют неликвидные активы, а сколько находятся в спячке. Что ж, возможно, мы можем узнать об этом от человека, имеющего очень твердое мнение по поводу законопроекта, в недавнем времени представленного Конгрессу. Означенный законопроект предоставит означенной организации, называющей себя Фондом бессмертия человечества – хотя так и подмывает назвать ее «капризулькой», – монополию на криогенную гибернацию в Америке. Итак, я хочу обратиться к губернатору штата Миссисипи Лукасу Грину, амбассадору социальной справедливости. Так что слушайте, друзья и мистер Джонсон, как мы толкуем с самим губернатором вашего штата – сразу после попытки наших спонсоров отжать часть денег наших зрителей!

«Будем надеяться, что ты смотришь шоу», – подумал Баррон, когда пошла реклама. Ну, сейчас-то все увидят, что бывает, когда пытаешься околпачить Жука Джека Баррона! Он нажал кнопку интеркома большим пальцем и сказал: – Хочу поговорить с Люком с глазу на глаз.

– Эй, чего ты хочешь от этого бедного, бледного, плохого негра? – спросил Лукас Грин (один глаз на рекламу «Акапулько Голдс», другой – на Джека Баррона, транслируемого с экрана видеофона). – Разве уже сделанного тобой не достаточно, чтобы втянуть Говардса в беду? Нужно обляпать еще и нас, борцов за социальную справедливость?

– Да ты не расстраивайся, – сказал Джек Баррон. – Сегодня как раз отличный повод по самым корешкам Фонда пройтись мотыгой. Старый добрый Джек Баррон на этот раз на твоей стороне, ясно?

«О, какое облегчение – доверять Джеку», – подумал с язвинкой Грин.

– Ясно. Но какое отношение расизм имеет к Фонду? Мы прекрасно знаем, что Бенни погрузил бы в спячку даже президента Китая, если бы тот хорошо заплатил. Зачем нападать на него? Неужто снова решил прибиться к Борцам?

– Не обольщайся, – бросил Джек в ответ. – Я просто показываю Говардсу, что бывает, когда большая шишка думает, что сможет перехитрить Джека Баррона. Смотри и учись на случай, если тебе когда-нибудь придет в голову отойти от видеофона в среду вечером. Но сейчас держи удар как полагается – мы собираемся вернуться в эфир.

«Старый-добрый чертов Джек Баррон», – подумал Грин, пока Джек представлял его всем зрителям – «Лукаса Грина, дамы и господа, губернатора Миссисипи и видного деятеля Коалиции социальной справедливости». Джек Баррон, готовый продать родную мать за три процента зрительских симпатий. И в другом углу ринга – Говардс, готовый умять младенца сырым и обставить все так, что ему нимб на голову повесят, мол, спас дитятку от грубых ужасов реальности. Орешек, слишком крепкий даже для железной челюсти Джека, но если звонок к нему из этой вшивой студии остался без ответа, повод избирателям задуматься, «а тому ли я дала голос в праве мной рулить»… Ладно, сегодня можно Джеку и подыграть, ибо враг моего врага – мой друг (хотя бы временный). Можно вдвоем напасть на Говардса – может быть, это поможет добиться отклонения Закона о монополиях. Не важно, что там у Жука за счеты к Морозилке (они почти наверняка абсурдны); важна своя, личная выгода.

– …и хорошо известно, что Фонду было отказано в разрешении построить комплекс для «зимней спячки в Миссисипи», губернатор Грин, – говорил Джек. – Возможно, потому, что Коалиция социальной справедливости штата Миссисипи «настроена подозрительно», как докладывают передовицы. Ответьте же нам – это все именно из-за того, что, как показал нам мистер Джонсон, Фонд практикует дискриминацию черных?

«Ну, таким путем мы ни к чему не придем, – подумал Грин. – Теперь посмотрим, даст ли мне Джек немного порекламировать Борцов».

– Оставим пока в стороне расовый вопрос, мистер Баррон, – сказал Грин в видеофон, отметив, что Щедрый Джек отвел ему половину экрана в прайм-тайм. Угловатый черный лик предстал зрителю почти что красивым в щедрой трехцветной гамме. – Мы не позволили бы Фонду построить комплекс в Миссисипи, даже если мистер Говардс и все его партнеры были бы такими же черными, как пресловутый пиковый туз. Раз гибернация подается как общественная услуга, мы в Коалиции Борцов за социальную справедливость решительно против того, чтобы влиятельный человек, или концерн, или некоммерческий фонд решал, кому должна быть предоставлена возможность вернуться к жизни, а кому нет. Мы считаем, что все объекты гибернации должны находиться в государственной собственности и финансироваться государством, а выбор спящих должен осуществляться путем жеребьевки. Мы верим…

– Ваша позиция по поводу законопроекта о монополии гибернации всем известна, – сухо прервал его Джек Баррон, и Грина оттеснили в левый нижний угол экрана: весьма наглядное напоминание о том, кто в этом эфире всю музыку заказывает. – Что беспокоит как мистера Джонсона, так и меня – и сто миллионов зрителей заодно, – так это не теоретическая база общественной или частной спячки, а практическая проблема: Фонд взаправду предпочитает в этом вопросе только белых? Злоупотребляет ли Бенедикт Говардс своей экономической и социальной властью?

«Кое-кто – в своем амплуа», – подумал Грин.

– Я как раз хотел осветить эти вопросы, мистер Баррон, – сказал он, намеренно принимая вид важного человека. – Когда корпорация или частный фонд обретает ту огромную власть, какую приобрел Фонд бессмертия человечества, злоупотребления того или иного рода становятся неизбежны. Если Фонду удастся провести Закон о монополиях через Конгресс и если президент его подпишет, это жизненно важное право будет закреплено в законе при поддержке федерального правительства – и в этот момент Фонд будет совершенно свободен практиковать дискриминацию по отношению к неграм, республиканцам, шизофреникам и всем, кто отказывается играть по правилам Говардса. Именно по этой причине…

– Бога ради, губернатор Грин, – перебил его Джек Баррон, поморщившись. – Мы все на стороне ангелов. Но вы знаете, что правила вещания такие, какие они есть, и в моей колонке нельзя толкать политические агитки. – Джек сделал паузу и улыбнулся так, будто и впрямь расположен к своему собеседнику, доброму старине Люку. – Если меня лишат работы, мне придется рыть траншеи, чтобы заработать на жизнь. А если я буду рыть траншеи, мой очень красивый пиджак от «Хьюго Босс» будет безнадежно испорчен. Но вернемся лучше