Слабость духа - Мастер_Угвей

— …Как можно скорее созовите всех техножрецов, которые ещё не занимаются разработками новых типов орудий, и устройте между ними совет по скорейшему изобретению новых орудий. Нам нужно как можно собрать совет, чтобы создать как можно больше новых инструментов, что смогут пробить оборону противника. Если мы уничтожим достаточно их кораблей, даже адаптивная защита станет бесполезной при малой огневой мощи.

Получив приказ, её человек кивнул, после чего через свою аугментацию начал по связи легиона передавать нужные приказы. Сама Кирах была лишена подобных из-за нелюбви её мужа ко всем имплантам и мозговым в частности. Она искренне любила Дурана, пусть из-за постоянных войн у них и получалось встречаться лишь раз в пару лет, отчего она без сомнений выполнила одну из его немногих просьб. И пусть отсутствие металла в её теле мешало ей двигаться по карьерной лестнице Десятого легиона, но достаточно упорядоченному разуму не нужны никакие сторонние усилители.

Всё её естество и так было направлено в сторону вечной войны, а потому она сама по себе немногим отличалась от машины. От сфокусированного клинка, что выковали на мире, который она и должна была сейчас защитить любой ценой.

. . .

— …Невероятно приятно знать, что первая вспышка оказалась не такой разрушительной, как мы отметили, и в галактике ещё развивается знамя Империума! Когда эта трещина только разделила галактику на две части, мы подумали, что наступил неизвестный разрушительный катаклизм, после которого даже свет Астрономикона исчез. До сих пор даже самые могущественные Навигаторы могут распознать его свет в потоках бурь Имматериума, но мы хотя бы знаем, что Терра пережила это событие. Мы также пытались связаться с ними или другими секторами за счёт ваших приборов, но пока что слышны лишь помехи и сбои. Также пытаемся настроить устройство для большей точности и мощности, но этот тоже вопрос тоже требует некоторое время. Но у нас ведь всё в порядке, да? — явно стараясь скрыть собственные волнения, произнёс черноволосый мужчина среднего возраста в белой униформе одной из Башен.

Хотя её и редко носили после ухода с этих мест, она являлась знаком того, что главный человек на планете родом отсюда, а потому понимает местных на особом уровне.

Мой заместитель и главный архитектор Схеналуса был умным человеком, но при общении со мной у него всегда появлялись этот заметный страх подвести меня. К его счастью, сейчас в нашей связи участвовала третья личность:

— Требуется ещё приблизительно шесть дней, четырнадцать часов и сорок четыре с половиной минуты, чтобы модернизировать главный межзвёздный ретранслятор и встроить в него технологию прямой работы с информацией из найденного СШК. В таком случае даже варп-шторм галактических масштабов не помешает нам достучаться до передатчиков на Терре или даже Ультрамаре. Можно сократить минимум два дня, если вы лично поможете с этой задачей. Однако если мы всё погибнем в огне этих чародеев и ксеносы будут пировать на нашем теле, то срок заверения может серьёзно затянуться, — мигом подхватив разговор, произнесла очень особенная техножрица, являвшаяся главой части культа на самом Схеналусе.

Кориэль Зета представала высокой и стройной техножрицей, с изящной, но мускулистой фигурой и в плаще цвета золотисто-красной бронзы. Черты лица скрывались за металлической маской с непрозрачными очками, а из дыхательного аппарата маски вырывались облака пара. Поверх её брони была надета черно-зелёная мантия с символами черепов, доходившая почти до колен.

Несмотря на то, что металл полностью закрывал все ее тело, усомниться в ее принадлежности к женскому полу было невозможно. Каждая пластина, каждый изгиб брони подчеркивал природные формы тела, не скрывая ни стройности талии, ни крутого изгиба бедер, ни выпуклости груди. Вполне возможно, что она была единственной техножрицей всего этого сектора, если не Сегментума, которая почти полностью заменила тело на металл, но при этом оставила явные черты женственности. Зачем и почему? Причины этого были неизвестны даже мне.

Главное, что она была одной из самых успешных и гениальных техножриц всей галактики являлась моей правой рукой на Схеналусе, и именно она являлась главным магосом всей этой звёздной системы. Мне чудом удалось убедить её строить свой магмагород именно здесь, а не на Марсе, но всё ради получения контроля над последним невероятно важным СШК, найденного ею.

Сама концепция Ноосферы казалась столь необычной, но при этом полезной, что я просто был обязан внести эту модернизацию на своей планете. Вот только планы воплотить в жизнь устройство для прямой работы с самой информацией, способное создать мощнейший щит кибер-безопасности в галактике, теперь казались не столь срочными и неотложными.

Хотя мы и не переставали сокращать число кораблей врага, но уже становилась ясной тактика противника, готового терпеть такие потери. Каждая наша атака, каждый разрушенный корабль противника и каждый убитый нами раб демонов делал противника сильнее в долгосрочной перспективе. Уже сейчас мне становилась очевидна тактика демона, всегда способного прыгнуть в варп и скрыться от нас — подозреваю, что он желал как можно дольше проверять наши возможности в атаке и обороне на этом мусоре, чтобы затем создать на основе этих данных нечто действительно стоящее. Пусть у меня не было точных доказательств существования подобного плана, но он был вполне логичен, стоило только учесть все переменные.

Именно поэтому они так яро оборонялись, жертвуя своими кораблями и ксеносами, пока мы пытались через их флотилию прорваться к Схеналусу — чтобы заставить нас использовать как можно больше козырей в нашем рукаве. Ценой одного разрушенного линкора или фрегата, весь остальной флот демонов ещё ближе подбирался к неуязвимости, дарованной странными варп-рунами и прочей неизвестной магией.

И с атакой всё было точно так же — противник с каждым часом всё лучше модернизировал свои орудия, которые уже даже могли пробивать наши щиты и наносить полноценный урон. Конечно, даже столь молниеносный прогресс не мог из мусора создать нечто, равное нашим достижениям, требовавшим десятилетия труда, но что-то мне также подсказывало, что Вашторр ещё не упёрся в стену потенциальных изменений.

Пусть мой легион и обучен на постоянную адаптацию и подстраивание под слабости врага, но даже у нас имелись стандартные тактики, которыми мы уже отточили до совершенства за прошедшие века Крестового похода, за пределы которых мы не могли выйти слишком далеко. Мы координировали стремительные удары по флангам и прорывы