Мой крылатый капитан - Анна Тарханова

его невероятных глаз. Руно, не отводя взгляда, взмахнул крыльями и сумел отлететь от меня на расстояние нескольких метров. Потом еще и еще, пока не стал для меня небольшой фигуркой, напомнившей мне одну из тех, что я собирала в детстве — «пятьдесят великих покорителей космоса».

«Он был бы лучшим в моей коллекции»

Оставшись одна, я ощутила себя такой беспомощной и покинутой, что захотелось плакать. Но я изо всех сил старалась оставаться сильной, ведь, возможно, моей подруге, как и всему экипажу сейчас могло быть и того хуже.

Однако эти мысли не подействовали на меня успокаивающе. Скорее наоборот.

К тому же местная звезда, согревавшая нас столько времени, стала клониться за горизонт, пуская на планету холод приближающейся ночи.

В животе заурчало. Действие питательного батончика, который я съела сегодня утром, подошло к концу. Пошарив в кармане штанов, я достала оттуда батончик серебристого цвета. И стала медленно пережевывать его вместе с упаковкой, созданной по принципу «нулевого следа на чужой планете».

Все это время я задумчиво наблюдала за тремя фигурками вдалеке. Капитан и двое братьев ставили временный лагерь. Он наверняка уже объяснил им всю сложность ситуации и попросил не приближаться ко мне. И я надеялась, что они его послушают, ведь близнецы были намного моложе командира и могли не совладать с собой. Не будет же он каждый раз спасать меня от них!

Я зябко поежилась, не сразу сообразив, что причиной этому был не страх, а банальный холод. Ночь в пустыне оказалась промозглой, ветер усилился, поэтому я достала из кармана визуальный колпак — небольшое компактное устройство, представлявшее собой железную колбу, которую надо было вставить в землю и, сняв предохранитель сбоку, задать голосом размер защитного купола.

Воткнув колбу в рыхлый песок, я попросила купол раскинуться на пять метров в диаметре. Мне показалось это вполне достаточным для комфорта и защиты. К сожалению, но каждая модель такого купола имела свои технологические ограничения по диаметру создания защитного поля и времени работы. И мой составлял десять метров ровно на сутки. При меньших диаметрах он бы прослужил дольше.

К тому же купол был прозрачным, так что ощущения напирающих стен не было. Да и мне надо было продержаться всего одну ночь.

Простые привычные действия немного прояснили разум. Я уже собиралась укладываться спать, когда рядом с моим куполом опустился капитан. Я успела заметить, что он был крайне чем-то взволнован. А потом мысли снова изменили вектор.

Когда Руно появился рядом с куполом, внутри меня опять все вспыхнуло. Казалось, даже купол не был способен удержать волны феромонов, с новой силой хлестнувшие из меня и придающие воздуху в куполе неповторимый сладковатый цветочный аромат.

— Надвигается буря, — хмуро предупредил меня капитан, приложив руку к прозрачной стенке визуального колпака.

Его большая ладонь в очередной раз напомнила мне о том, какой мощью обладал этот грал. Мозг буквально отключался на лету, замещая мысли волнующими образами двойного полета...

Как в тумане я невольно подошла к куполу и положила поверх его ладони свою. Какая же маленькая у меня ладошка! Мне нестерпимо захотелось почувствовать тепло его рук.

— Купол, свернись, — приказала я бездушной машине.

Защитное поле мгновенно исчезло. Холод надвигающейся ночи обдал меня, заставив поежиться. Но все это было неважно. Наши ладони соприкоснулись, пустив по венам волну нестерпимого жара. Я горела таким сильным желанием, что рядом со мной можно было, наверное, и костер не разжигать.

Остатки разума говорили мне о том, что Руно Леви не примет меня и уберет свою руку… но он отчего-то не сделал этого.

Взгляд капитана, до этого такой холодный, неожиданно изменился, став немного сумасшедшим. Перья в черных как сама ночь крыльях встопорщились, хвост нервно дернулся, словно предупреждая об опасности, но тут же замер. Я поймала взгляд Руно. В нем было столько страсти и желания. Ну зачем он решил проведать меня? Неужели не знал, чем это чревато? Или как раз наоборот — он все понимал и хотел этого?

Капитан приблизился ко мне так близко, как только было возможно. Я почувствовала его сбивчивое тяжелое дыхание в унисон с моим. В висках болезненной пульсацией отдавался стук сердца. Моего или Руно?

Капитан медленно, словно сопротивляясь протянул вторую руку, взял меня за подбородок и приподнял его, чтобы я глядела прямо ему в глаза.

Где-то внутри мне хотелось закричать, остановить его… но вместо этого едва слышно прошептала:

— Поцелуй меня!

Глава 8

— Нет! — выпалил капитан, мотнув головой, и отпорхнул от меня на несколько метров, обдав струей холодного воздуха.

От его близости ко мне у меня аж голова закружилась. Единственное, чего хотело мое тело — бежать за ним, но тяжелый взгляд Руно предостерег меня от подобных глупостей.

— Купол, верни защитное поле на последних настройках, — обратилась я к железной колбе, и пространство вокруг меня слегка исказилось. Холод понемногу стал отступать, а я все продолжала глядеть вслед удаляющемуся капитану.

Насколько же все происходящее противоречило кодексу! И насколько же благоволило моему обезумевшему от цветения телу.

Я силой заставила себя не думать о Руно Леви. Кинув на землю небольшую капсулу, я достала специального кармашка прозрачную колбу с восполняемой водой. Выпив одну половину, вторую я вылила на капсулу. И та в течении нескольких секунд разрослась в эргономичный матрац.

Эти технологии меня восхищали. Еще лет сто назад космическим исследователям приходилось таскать с собой кучу снаряжения, которое, к тому же быстро изнашивалось и оседало на планетах тоннами мусора. Конечно, многое космонавты старались забрать с собой на переработку, но даже это не очень-то помогало. А потом ученые придумали первую сублимированную ткань…

Улегшись на матрац, ставший во многом символом новой эпохи «нулевого следа», я еще долго ворочалась, не в силах уснуть. Меня не оставляла тревога насчет судьбы моей подруги и остальных членов экипажа, остававшихся в лагере, а потом я снова возвращалась в мыслях к капитану… Кажется, Руно в совершенстве овладел своим телом, мыслями и чувствами, раз мог выстоять рядом со мной в первые дни цветения. И эта его способность отчего-то еще сильнее заставляла меня мечтать заняться с ним любовью.

* * *

Всю ночь я ворочалась и тихо стонала, от чего часто просыпалась. Что же, теперь и я ощущала цветение во всей красе.

Меня мучали эротические сны, в которых я чувствовала на себе чьи-то горячие руки и сжимала в побелевших пальцах длинные черные перья… Мысли путались, появилось повышенное потоотделение, в куполе стоял плотный запах феромонов.

Я