Эра Бивня - Рэй Нэйлер

– И когда же вы решили меня вернуть? Если не ошибаюсь, вы говорили, что президент был убит через полгода после моей смерти.

– Верно. Все эти события произошли больше века назад. Доктор, мы решили вернуть вас, потому что вы – необыкновенный человек. Вы не только были ведущим экспертом своего времени в области поведения слонов… Вы еще и единственная, кто помнит, как слоны жили в дикой природе. Других таких человеческих сознаний не сохранилось. Только вы обладаете этими сведениями. У нас осталось несколько слонов в зоопарках и исследовательских центрах, но все они родились в неволе и воспитаны людьми. Это совсем другое.

– Мы проиграли. Я проиграла.

– Вы сделали все, что было в ваших силах. Вы принесли себя в жертву. Но да – мы проиграли. Человечество не смогло уберечь слона от вымирания, и примерно через десять лет после вашей смерти они полностью исчезли в дикой природе. Азиатский слон пережил своего африканского собрата на несколько лет. Вскоре вооруженные браконьеры, пытаясь добраться до последних особей, начали нападать и на зоопарки. Те слоны, что уцелели, живут сейчас на режимных объектах под надежной охраной. Представляю, какой это шок для вас – узнать, что их больше нет.

– Нет. Я понимала, к чему все идет. Знала, что нам не под силу это остановить. Воочию видела это будущее. Невозможно искоренить людскую жадность, из-за которой они гибли. – Произнося эти слова, Дамира поймала себя на лжи. Нет, она все же надеялась, что им каким-то чудом удастся победить браконьеров. Она всегда в это верила. От нахлынувшего горя ее мысли начали раздваиваться, разваливаться на куски, и она с трудом складывала их в связное целое.

– Вы знали, но продолжали бороться.

– А что нам оставалось?

– Вот поэтому вы нам и нужны, доктор.

– Нужна? – Странно было это произносить, но других слов Дамира не нашла. – Что я могу для вас сделать? Я умерла!

– В ваших силах спасти моих мамонтов. Мы сделали, что могли. Сумели восстановить их генетический код, насколько это было возможно, а остальное склеили и реконструировали – все различия между их ДНК и ДНК слонов, все различия, появившиеся в генах за шесть с лишним миллионов лет с тех пор, как они отделились от эволюционной ветви азиатского слона. Мы секвенировали фрагмент за фрагментом, используя обнаруженные в мумифицированных особях образцы ДНК, и когда этот огромный пазл был собран, самки азиатского слона – суррогатные матери – произвели на свет первых детенышей. Всего этого ученым удалось добиться до того, как я присоединился к проекту, а большая часть самой сложной работы была проделана еще до моего рождения. Однако секвенирование ДНК и появление первых мамонтят оказались лишь первыми шагами на этом пути. Мы не хотели, чтобы мамонты жили в зоопарках, чтобы на них глазели зеваки. Мы хотели вернуть их в естественную среду обитания. И не просто отдельных особей, а целый вид. Мы расчистили для них территорию и создали на последней сохранившейся арктической степи природный заказник – место, где они смогут жить на воле, восстанавливаться как вид и своим присутствием восстанавливать, если получится, исчезнувшую экосистему.

– Лучше бы вернули моих слонов.

– Понимаю вашу точку зрения, – не стал спорить доктор Асланов. – Тут есть одна загвоздка: ваших слонов некуда было бы поместить. Их мир до сих пор небезопасен. А в Сибири мы смогли создать идеальные условия для жизни и роста мамонтов. Шанс на новую жизнь для целого вида. И если нам удастся решить эту задачу – возродить вымерший вид, – тогда, быть может, мы сумеем вернуть в саванны и слонов. Мы близки к цели: на данный момент у нас уже есть небольшая популяция мамонтов. Мы вырастили в неволе не одну особь, а несколько десятков. Использованы различные варианты ДНК. И у нас есть охраняемое место, где они смогут жить на воле. Этой работе я посвятил всю жизнь – и не только я, несколько поколений ученых. Но, как только мы их выпустили, они начали умирать. Скитались в степи поодиночке, отказывались сбиваться в стада. Наносили себе увечья без всякой на то необходимости. За три сезона мы потеряли тринадцать особей. Не появилось на свет ни одного детеныша.

– Почему? Что пошло не так?

– Я уже говорил, ваш разум – единственный сохранившийся разум человека, который жил и работал с дикими слонами. Это правда. Но мне следовало выразиться иначе. Ваш разум – единственный разум на планете, безотносительно вида, знакомый с культурой слонов. Последний дикий слон умер в Африке полвека тому назад. Наши суррогатные матери выросли в неволе, как и все слоны, которых они знают. Слоновья культура на нашей планете полностью утрачена. Она сохранилась лишь в одном месте: в вашем сознании. А именно их культура ближе всего к культуре диких мамонтов, исчезнувших с лица Земли больше восьми тысяч лет назад.

– Мамонты не вымерли. Их истребили люди. Как и практически всех остальных представителей сохранившейся мегафауны.

– Существуют теории, что в этом виновато потепление. Изменения в экосистеме.

– Однако остальные периоды потепления оказались им нипочем. Численность уменьшалась, но они выживали в рефугиумах. И лишь в наше время они исчезли полностью. Почему? Что изменилось? Это ни для кого не секрет. Появились мы. Мы их истребили. И гигантских бобров размером с медведей, и западную лошадь, и западного верблюда. И гигантского ленивца. И короткомордого медведя. И моа. Перечислять можно долго…

Гнев оказался похож на панику: мысли опять рассыпались. Нарушился их порядок, изменился вес. По сознанию побежала рябь, мешавшая мыслить логически.

– Вероятно, вы правы.

– Я совершенно точно права.

– Теперь у вас появился шанс их воскресить. Исполины вернутся в наш мир – в том числе благодаря вам.

– Вернуться-то они, может, и вернутся, но надолго ли? Вы решаете не ту проблему. Главная загвоздка не в том, как возродить вымершие виды, а в том, как искоренить самый древний порок, который старше колеса. Людскую жадность.

Она услышала эхо своего голоса. Цифровой треск в комнате – той комнате, где стоял доктор Асланов.

Комната находилась в реальном мире. Она была материальна. Занимала физическое пространство. Как хорошо было бы сейчас подвигаться в этом пространстве – ощутить собственные соединительные ткани. Встать, поднять руку. Увидеть. Ожить.

– Расскажите о своих целях. Чего вы от меня хотите?

– Мы хотим сделать вас матриархом. Поместить ваше сознание в тело мамонта. Вы станете их лидером, возглавите стадо. Научите их быть мамонтами. Под вашим предводительством они размножатся и