Изгои Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

– Ты про Кохуари?

– Тише ты! – быстро ответил Караги. – Правительница не любит, чтобы вспоминали её настоящее имя. Могут отрезать язык.

– Ладно. Не буду больше.

– Так вот, я это к тому, что если она попала уже в лапы Правительницы, то я умываю руки. Но даже за эту информацию тебе все равно придется заплатить.

– Конечно. Я знаю правила.

– Вы только найдите их, – вставил я.

Мы уже собирались уходить, когда толстый Рангун вдруг спросил:

– Брен. Ты на транспортере?

Охранник резко повернулся:

– Тебе это зачем?

– Мне не за чем. Я помню еще первый случай. Но вот Правительница, или еще какой-нибудь из новых вожаков, они не помнят. И могут попробовать снова. Имейте ввиду.

– Мы всегда помним про это. Наши правила не изменились. Можешь намекнуть им, что они ничего не получат.

– Нет. Я никого не буду предупреждать. В этом случае, я в стороне.

Больше здесь нам делать нечего. Ближайшую предварительную информацию Караги пообещал к вечеру. Поэтому мы отправились обратно. Как только мы отошли метров на сто, я сразу спросил проводника:

– О чем это вы говорили? Что могут попробовать новые вожаки?

– Да ерунда. Не думай.

Однако я видел, что сам он не так спокоен, как хочет показать.

– Давай рассказывай, – надавил я.

– Это произошло уже давно. Еще в самом начале, когда мы только начали этот бизнес. Ну, по розыску заключенных. Понятно, что пока наработали правила, бывали косяки. Сам понимаешь, транспортер с оружием – это лакомый кусочек для местных. Но они соображают, что мы отобьемся, поэтому не лезут. Но один раз попробовали. Подстроили, чтобы транспортер провалился в ров. Мы тогда ездили еще одной машиной. Теперь всегда две, чтобы страховать друг друга.

Так вот, в тот раз у них получилось. Сидели в засаде, пока все не вышли из транспортера. Когда занялись аварией, арестанты напали и всех перебили. Даже сигнал подать не успели.

– И что дальше?

– Понятно что. Когда прошли сроки обязательного сигнала, на станции поняли, что тут нештатная ситуация, ну и отреагировали.

– Как?

– Ну как. Уничтожили машину. Прямо с орбиты. Пришлось потом перед Высшими отчитываться. Скандал был.

– Так, а теперь как?

– Теперь проще. Но тебе лучше не знать.

– Нет. Если уж начал, давай гони до конца. Что мне лучше не знать?

Однако в этот раз Брен уперся.

– Это не моя информация. Это служебная тайна. Тебе она никак не поможет. Главное, знай, что захватить машину теперь не получится.

Я ее пару раз попробовал его разговорить, но бесполезно. «Ну и ладно, мне это действительно ни к чему». Мы опять шли через городок, с каждым шагом возвращаясь из более-менее устроенного быта в полную разруху. Встречные все так же бросали на нас подозрительные взгляды, но никто не пытался задирать. Похоже, наши морды выглядели достаточно внушительно.

Мы уже были уже близко. У подножия холма, где на вершине нас ждали наши машины. Осталось каких-нибудь триста-триста пятьдесят метров, когда раздался взрыв. Мы замерли и переглянулись. Над вершиной рос гриб черно-белого дыма. Сомнений не было – это явно наш транспортер. Больше в этом мире взрываться нечему. Не сговариваясь, мы рванули в гору. И тут опять громыхнуло. В небо рванул еще один клубящийся гриб.

– Назад!

Я толкнул замешкавшегося Рангуна, прыгнул обратно на склон и упал. Рядом со мной упал Брен. Он вполголоса выругался и дернул меня за руку.

– Уходим! Быстро.

– Может, там кто-нибудь остался? В смысле живой?

– Ну и что? Ты видел. Мы никому ничем не поможем. Только сами попадем в задницу. Надо уходить. Пока нас не заметили.

Он прав. То, что я сейчас увидел, ясно говорило, что нам там делать нечего. Вопрос я задал чисто по привычке. Человеческой. Нельзя бросать своих. Здесь же к этому относились гораздо прагматичнее. В любом случае, наши транспортеры больше не существовали. А вокруг кроме трупов находилось еще немало живых, вооруженных Рангунов. Действительно, надо бежать отсюда, пока они в шоке и разбираются с ранеными.

Похоже, это тот самый случай, о чем предупреждал толстый Караги. У меня даже мелькнула мысль – не он ли навел кого-то на нас? Но я тут же ее отбросил – ему от этого никакой выгоды. А после такого результата, как сейчас, можно и жизнью расплатиться. Нет, Караги производил впечатление Рангуна, сначала все просчитывающего, а потом действующего.

 Только через полчаса мы перешли на нормальный шаг. Сначала мы бежали, а потом, когда миновали разруху окраины, перешли на быстрый шаг. Надо было оказаться как можно дальше от места происшествия. Если те, кто напал на мою команду, знает, что мы ушли, то явно откроет на нас охоту. Как только мы смогли отдышаться, я спросил:

– Как это произошло? Только не говори мне, что машины уничтожили из космоса. Я бы заметил любую ракету. Мы были совсем рядом.

Похоже, в этот раз ему стало уже все равно. Он не стал запираться. Рангун на ходу пояснил:

– Самоуничтожение. Теперь при захвате техники её мозги анализируют обстановку и уничтожают транспортер. Без участия экипажа. Потому что экипаж может быть уже мертв или действовать под давлением. Короче, выводы после первого захвата сделали.

– Только вот эти идиоты, – он показал лапой вокруг, – никак не верят. Но вот теперь знают. Опять захватов не будет лет десять. Пока новые бандиты к власти не пробьются.

– То есть, все это могло произойти, даже когда мы находились в машине?

– Да, – усмехнулся Брен. Правда, улыбочка у него вышла невеселая. – Все запрограммировано именно так. Надеяться на живых нельзя.

– Ты почему сразу не предупредил?!

– И что? Ты бы отказался от дела?!

Я на секунду задумался. Какого черта? Он прав. Я бы все равно полетел сюда.

– Ну, мы бы тогда были осторожнее. Наверное.

– Перестань, Игор. Я же вижу, что ты все уже понял.

Я вздохнул:

– Ты прав. Дело бы я все равно не отменил. А как ты сам на это идешь?

– Я про все знаю. И думаю, будь мы с тобой в транспортерах, мы бы не дали такому случиться. Гарантированного захвата не было бы. Не знаю, почему сплоховал Хорон. Теперь уже не узнаем. Но у нас на такой случай предусмотрена очень хорошая страховка.

Он опять криво усмехнулся:

– Правда, выплаты получишь уже не ты.

Я с удивлением отметил, что совсем не чувствую жалости к погибшим спутникам. Что за дела? Это потому что я совсем превратился в рептилию? Я представил, что было бы, если бы вдруг погибла Ольга или Ромка, или