Изгои Рая - Сергей Юрьевич Михайлов

даже Илья. Я с ума бы сходил. Я помню, как было тяжко на Посту, когда кто-нибудь погибал. Значит, не в этом дело. Похоже, я просто так и не сошелся ни с кем из команды. Действительно, Брен мне казался гораздо ближе, чем мои бойцы. Странные дела в этом мире.

Мы уже отошли достаточно далеко от злополучного холма. Надо прояснить планы. Я снова заговорил:

– Что будем делать? У тебя какой-нибудь план на такой случай есть?

– Конечно. Все расписано. Надо только уйти за пределы поселения. Отправлю сигнал, и за нами прилетят. Но есть кое-что, что тебе не понравится.

– Мне и так все не нравится. Говори, что еще?

– В случае аварийного вызова спасательного катера дело переходит в разряд невыполнимых, и контракт аннулируется.

– Как так?! Почему?! Вам же платят?!

– Не знаю. Над бизнесом тоже стоят бюрократы. Есть правила, что при любой гибели личного состава любое дело закрывается.

Я остановился:

– Так что? Мы не сможем вернуться сюда?

– По этому делу уже нет.

– Я так не согласен. Тогда я не возвращаюсь. Спасайся один.

В этот раз Брен улыбнулся уже по-настоящему. Так, что сверкнул весь ряд зубов.

– Я так и думал. Поэтому мы и идем в город, а не из города.

Точно! Я огляделся. Конечно, мы снова шли в сторону обжитых кварталов. Мог бы и сам сообразить.

– То есть ты не хочешь спасаться?

Это было уже интересно: со мной все понятно, а вот зачем Брен хочет рисковать?

– Не сейчас. Успею.

– Но почему?

– Теперь всю сумму получу я. В случае успеха. При аварийном закрытии дела я ничего не получаю.

Все оказалось намного проще, чем я подумал. Монеты у Рангунов всегда на первом месте. Пусть так. Для меня главное, что дело продолжается.

– И куда мы сейчас?

– Найдем где можно перекусить и посидеть. Нам надо перебиться до вечера. Потом пойдем к толстяку. Ну и самим полезно порасспрашивать. Вдруг всплывет что-то.

То, что Брен не потерял уверенности и строит планы дальше, успокоило меня. Ко мне снова вернулась надежда, что все получится. Главное – найти моих потеряшек. А то, что он может вызвать аварийный катер, решало вопрос с исходом с Брамы. То, что Брен не вышел из дела, давало возможность завершить его спокойно. Ничего не придумывая. Удача все-таки не совсем отвернулась от меня. Другое дело, как мы будем выбираться с Птанели. Я теперь не Высший и не могу пользоваться Переходом. Но так далеко заглядывать еще рано. Надо еще дожить до этого.

До вечера мы дотянули, как и предлагал Брен. Сначала просидели пару часов в питейной палатке. Потом часа три ходили по городку, подходя ко всем встречным торговцам. Потом опять сидели в другой палатке.

Торговцев здесь хватало: и палаток, и торгующих прямо с рук. Самый ходовой товар – продукты из контейнеров с Площадки Выгрузки. Те самые, что все заключенные должны были получать бесплатно. Брен объяснил, что в палатках торгуют «официальным» товаром. То есть тем, что бандиты, контролирующие Выгрузку, дают на реализацию. А вот те, что торгуют с рук, в большинстве случаев продают товар, добытый так, как мы сами видели, когда за разорванную упаковку охранники забивали Рангуна. То есть ворованный.

Мы же подходили к продавцам не за покупками. Нам нужна информация. Брен сразу предупредил, чтобы я в разговоры не вступал.

– А то опять выдашь что-нибудь такое, что за нами охотиться начнут. Лучше просто показывай зубы. Пусть видят, что нам надо отвечать.

Не знаю, шутил Брен или говорил серьезно. Но, похоже, выглядели мы действительно опасно. За весь день к нам никто так и не пристал. Несколько раз группки шли за нами какое-то время, но потом отставали. Наверное, решали не рисковать. Кроме того, он прав. Я действительно мог чего-нибудь наговорить просто по незнанию. Сам Брен неплохо умел разговаривать. Он ни разу не спросил про Ольгу и Гнома напрямую, всегда подводил к этому издалека. Но все оказалось бесполезно – никто о подобных Диких не слышал.

Глава 5

К вечеру, когда серое пустое небо начало темнеть, мы подходили к палатке Караги. Те же два Рангуна-охранника уже ждали нас на том же месте. Они не стали нас ни о чем спрашивать, расступились, предупредили, что нас ждут, и сразу отвернулись. Я почувствовал – что-то изменилось в их отношении к нам. Мне показалось, что Рангуны не хотят с нами разговаривать. Они делали вид, что совсем не охрана, а просто прохожие. Не так, как утром, когда они всячески показывали свою власть. Я посмотрел на Брена – заметил ли он что-нибудь? Похоже, заметил.

– Будь начеку, – шепнул он. – Если что, не ввязывайся, просто беги.

«Нормально. Успокоил», – выругался про себя и на ходу ощупал финку в секретном кармане. Прикосновение к ножу, как всегда, сработало. Я уверенно шагнул вслед за Бреном в распахнувшийся вход палатки и сразу же прыгнул назад. В отличие от человека, Рангуны, как все рептилии, чувствуют изменение температуры. На всей коже морды у них куча тепловых рецепторов. Так что я вижу не только визуальный образ, но и тепловой. Поэтому сразу уловил, что палатка набита телами.

Я успел, а вот Брен попался. В палатке раздался рев, и началась свалка. Я помнил, что сказал Проводник: сразу беги и ни во что не вмешивайся. Надо было так и поступить. Я думаю, любой Рангун уже мчался бы отсюда. Но все-таки я не Рангун. Вернее, не полностью Рангун. Одна часть меня кричала: «Беги!», но другая заставляла стоять на месте. Нельзя бросать своего бойца! Я отскочил в сторону, выдернул с пояса широкий Рангунский нож и одним движением располосовал палатку в другом месте. В дыре мелькнула лапа. Я успел поймать её и выдернуть Рангуна наружу. Еще секунду назад я сомневался, стоит ли применять оружие. Но сейчас, когда точно такой же нож, как у меня, чуть не воткнулся мне в глаз, я без колебаний воткнул свой в горло противника. Сразу же толкнул захрипевшую рептилию внутрь и вслед за ним запрыгнул туда.

Вот это я сделал зря. Не сообразил в горячке. В полумраке палатки рычало, выло и дралось месиво тел. Похоже, пенсионер-охранник оказался не по зубам бандитской шайке. Я не мог разглядеть, кто есть кто, и побоялся, что могу задеть Брена. Поэтому бросился назад, наружу. Пусть Рангуны выскакивают за мной, я встречу. Но тут меня уже ждали. За те секунды, что я находился в палатке, все изменилось. На