Путеводитель по чужим небесам - Вероника Воронина

Ровно три минуты.

— Ты чего такая спокойная? — раздался голос Лиссы прямо у меня над ухом.

Я вздрогнула.

— Потому что я в состоянии отрицания, — честно ответила я, не отрывая взгляда от интерфейса, который в этот момент снова мигнул и исчез наполовину.

— Отличная стратегия, — кивнула она. — А к директору ты когда собираешься?

Я медленно повернула голову.

— К кому?

Лисса моргнула.

— Мила.

Пауза.

— У тебя сегодня утренний слот. Личное знакомство. Руководители направлений.

Мир на секунду стал очень тихим.

— Во сколько? — осторожно спросила я.

Лисса улыбнулась.

— Десять минут назад.

Я вскочила так резко, что кресло попыталось удержать меня “в целях безопасности”, но сдалось почти сразу.

— Почему ты не сказала раньше?!

— Я думала, ты знаешь, — пожала плечами она. — Ты же у нас ответственная.

— Я сейчас умру.

— Нет, — спокойно ответила Лисса, — но будет весело.

Я металась по рабочему столу, хватая всё подряд — документы, панели, проекции. Половина данных не загружалась — спасибо линзе.

— Где мой отчёт по дальним маршрутам?..

— У тебя в архиве, — лениво подсказала Лисса.

— В каком архиве?!

— В том, который ты не открывала три дня.

— Отлично. Просто прекрасно.

Я схватила то, что выглядело достаточно солидно, чтобы сойти за подготовку, и почти бегом направилась к лифту.

— Мила! — крикнула Лисса вслед.

Я обернулась.

— Если что — делай уверенный вид!

— Я всегда делаю уверенный вид!

— Да, — задумчиво сказала она, — но обычно это не помогает.

Коридоры уровня руководства всегда казались тише. Здесь даже свет был другим — холоднее, строже, будто сам воздух намекал, что ошибки здесь не прощают. Я подошла к нужной двери, попыталась привести себя в порядок — пригладила волосы, выровняла дыхание…

И в этот момент дверь приоткрылась. Изнутри донеслись разговор между мужчиной и женщиной. И если мужчина отвечал рыбленно и еле слышно, то женщина абсолютно точно во всю включила режим соблазнения.

Я нахмурилась.

— Серьёзно?..

В голове мгновенно нарисовалась картина: новый директор, красавчик из новостей, и секретарша, которая, конечно же, “задержалась обсудить рабочие вопросы”. Я уже собиралась постучать, но замерла на полпути. Из кабинета доносились голоса.

Тихие, приглушённые — и, что хуже всего, явно не деловые.

Я застыла в приёмной, неловко переступая с ноги на ногу и отчаянно пытаясь решить, что делать дальше. Постучать? Подождать? Сделать вид, что я вообще не сюда?

— Отлично, Мила, — пробормотала я себе под нос. — Просто идеально выбрала момент.

Голоса за дверью стали чуть громче. Я уставилась в стену с таким выражением, будто она могла подсказать правильное решение. Не могла. Именно в этот момент дверь резко распахнулась. Из кабинета буквально вылетела секретарша.

Та самая — классическая, будто сошедшая с экранов старых фильмов: на шпильках, с идеально уложенными волосами, алыми губами и в юбке, которая, кажется, существовала вопреки законам здравого смысла и ткани одновременно.

Но сейчас её идеальный образ слегка… треснул. Волосы были растрёпаны. Дыхание сбито. На лице — выражение человека, который только что пережил серьёзное сражение.

Я невольно прищурилась.

— Ну да… сражение, — мысленно хмыкнули мои таркашечки в голове. — Очень даже.

Секретарша резко остановилась, заметила меня и на секунду замерла. Мы посмотрели друг на друга. В её взгляде промелькнуло что-то вроде раздражения… и, возможно, лёгкого разочарования. Похоже, исход “битвы” её не устроил. Она махнула рукой так, будто отмахивалась не от меня, а от всей ситуации в целом, и коротко бросила:

— Заходите. Он вас ждёт.

Тоном человека, которому уже всё равно. И, не дожидаясь ответа, стремительно зашагала прочь по коридору, стуча каблуками с такой решимостью, будто собиралась объявить войну всему отделу кадров. Я проводила её взглядом. Потом перевела взгляд на открытую дверь кабинета. И только после этого осторожно выдохнула.

— Отлично, — прошептала я. — Просто замечательно начинается день.

И шагнула внутрь.

— Мила Орлова. Руководитель направления долгосрочных туров.

— А вы не торопитесь, Мила, — спокойно ответил он. — Присаживайтесь.

Я села, стараясь не думать о том, как именно выгляжу.

— Начнём, — сказал он, активируя панель. — Расскажите, чем именно вы занимаетесь.

Я на секунду замерла. Потом включилась. Работа всегда спасала.

— Моё направление — это долгосрочные маршруты повышенной сложности, — начала я. — В основном это туры за пределами стандартных туристических зон.

Он кивнул.

— Конкретнее.

— Есть три основных категории, — продолжила я, чувствуя, как голос становится увереннее.

Я активировала проекцию, и между нами развернулась карта.

Звёзды, маршруты, линии перелётов.

— Первая — физические экспедиции. Клиенты перемещаются лично. Это дорогой сегмент, требует полной биологической адаптации и высокой подготовки.

Я провела рукой — одна из линий выделилась.

— Такие маршруты включают посещение обитаемых систем, нестабильных планет, иногда — контакт с иными формами жизни.

— Риски? — коротко спросил он.

— Высокие. Но контролируемые.

— Вчерашний маршрут к сверхновой тоже был “контролируемым”?

Я замерла. Вот и всё.

— Это была ошибка в расчётах, — спокойно ответила я, хотя внутри всё сжалось. — Она уже исправлена.

Он не отвёл взгляда.

— Продолжайте.

Я кивнула.

— Вторая категория — дистанционные туры. Перенос сознания в аватар.

Я переключила проекцию. Появились изображения странных миров: кристаллические поверхности, густые атмосферы, чужие формы жизни.

— Используется для экологически закрытых планет или зон с повышенной опасностью. Клиент получает полный сенсорный опыт, но его физическое тело остаётся в безопасности.

— Ограничения?

— Временные. И психологические. Не все выдерживают длительное пребывание вне собственного тела.

Он чуть прищурился.

— И третья категория?

— Наблюдательные маршруты, — ответила я. — В том числе небесные структуры.

Я невольно замялась.

— Именно там произошёл сбой?

— Да.

Пауза. Он смотрел на меня чуть дольше, чем было комфортно.

— Вы понимаете, что ошибка такого уровня могла стоить клиентам жизни?

— Понимаю.

— И?

Я выпрямилась.

— И я её исправила до отправки. Клиенты не пострадали.

Он не сразу ответил. Затем медленно кивнул.

— Хорошо.

И это “хорошо” прозвучало не как одобрение. Как отметка. Я почувствовала, как напряжение снова возвращается. Но уже другое. Не паника, а концентрация.

— Ваши показатели удовлетворённости клиентов выше среднего, — продолжил он, листая данные. — Но при этом нестабильны.

— Потому что сложные маршруты, — ответила я. — Чем выше риск — тем выше разброс.

Он поднял взгляд.

— Или потому что вы не всегда внимательны к деталям.

Я сжала пальцы.

— Возможно. Но мы с каждым днем повышаем качество и пересматриваем процессы согласования маршрутов.

Пауза, и впервые за всё время он чуть улыбнулся. Едва заметно.

— Честный ответ.

Я не была уверена, хорошо это или плохо.

— На сегодня достаточно, — сказал он наконец.

Я моргнула.

— Всё?

— На первый раз — да.

Я поднялась.

И только сейчас поняла, насколько устала.

— Мила.

Я остановилась у двери.

— Да?

— В следующий