Путеводитель по чужим небесам - Вероника Воронина

— Но с директором — совсем другая история, — добавил навигатор с едва заметной улыбкой.

Я фыркнула. Его намёк был слишком прозрачным.

Корабль был оснащён всем, что только может понадобиться для межзвёздной поездки: системы антигравитации, силовые щиты для защиты от микрометеоритов, мини-лаборатории для исследований местной флоры и фауны, автономные дроны для разведки и сопровождения.

Даже внутренние стены могли менять прозрачность и цвет под настроение пассажиров, что сильно помогало в долгих перелётах.

Но, несмотря на это, всё начиналось с регистрации рейса.

По правилам Конфедерации планетарных систем — международной организации, объединяющей людей и дружественные расы — каждый рейс должен быть:

Зарегистрирован в распределительном шлюзе с указанием экипажа и маршрута.

Проверен ИИ на возможные риски: нестабильные планеты, опасные формы жизни, радиация и нестабильные аномалии.

Подтверждён официальной декларацией о безопасности для пассажиров — особенно если маршрут включает взаимодействие с инопланетными расами.

Конфедерация была образована после того, как ИИ, управляя первыми колонизационными миссиями, научился находить пригодные для жизни миры и безопасно перемещать людей. Именно благодаря ИИ, человечество смогло не просто покинуть Землю, а обнаружить новые цивилизации, договориться о правах на планеты и формально объединиться в сеть, где разные виды сотрудничали.

— Как думаешь, Мила, — шепнул мне пилот, — директор всё услышал?

Я закатила глаза, но внутри слегка напряглась.

— Наверное. Но надеюсь то что от нам пообещал на 90 % правда и вы точно в безопасности, — ответила я, пытаясь шутить.

Мы рассмеялись, хотя смех был немного натянутым.

Экипаж продолжал проверять системы. Навигатор, высокий парень с металлическими имплантами, просматривал маршрут:

— Планета цель: Vortis IX. Проверка стабильности атмосферы — всё в норме.

Я кивнула, но сердце немного ёкнуло — ведь это маршрут, который я согласовывала. Все протоколы были соблюдены, но внутри оставалось напряжение.

Корабль был почти пустым: кроме нас, внутри находились лишь пилоты, навигатор и директор, который, как оказалось, тихо наблюдал за процессом, стоя у одного из голографических интерфейсов.

— Всё готово, — наконец сказал он, тихо, но с чувством полной уверенности. — Мила, хочу, чтобы ты проследила, чтобы маршрут соответствовал требованиям безопасности и интересам клиентов.

Я кивнула.

— Да, сэр.

Он слегка улыбнулся, и я поняла: напряжение здесь не связано с технологиями. Оно было связано с человеком.

— Ну что, — пробормотала я себе под нос, — самое время показать, что я умею управлять не только маршрутами, но и космосом.

И с этими мыслями я устроилась в кресле, включила персональный ИИ и начала проверку маршрута. Корабль мягко вздрогнул — мы готовились к старту, а впереди был целый мир, полный возможностей и неожиданностей.

Но вот одну неожиданность я узнала буквально через 10 минут после начала пути.

Глава 7

О романтике, криокамерах, неожиданных сближениях и попытках сохранять профессионализм

Старт полёта прошёл без особых происшествий.

Мы устроились на борту корабля, включили все системы, проверили интерфейсы. Навигатор проверял маршрут, пилоты шутливо обсуждали свежие сплетни о директоре, а я старалась держаться спокойно… до того момента, когда подошло время криокамер.

Криокамеры — отдельная гордость компании. Отдельные кабины для каждого туриста, автоматическое распределение температуры и давления, встроенные ИИ-ассистенты, мгновенная система пробуждения при ЧП, контроль биометрии.

Но сейчас “ЧП” было совершенно другого рода — романтическое.

Я проверила сценарии: все алгоритмы защиты корабля, эвакуации и безопасности пассажиров были активированы. Если мимо пролетал метеорит, система выводила команду корабля из сна, а в критических случаях должна разбудить нас с директором.

— Отлично, — сказала я себе. — Ещё пара минут — и начнётся самый романтический тур.

И тут я наконец заметила, что тур… был романтический.

Прямо-таки супер романтический.

Мы с директором должны были разместиться в двойной криокамере для мужа и жены.

Я замерла.

— Серьёзно? — прошептала я, стараясь скрыть нервозность.

— Да, — тихо ответил директор, будто угадав мои мысли. — Специально для этого тура наша компания закупила двойные криокамеры. Неужели вы опять упустили этот маленький момент при планировании тура?

Я почувствовала, как сердце немного подпрыгнуло в груди.

— Это… Нет! Конечно я все заметила, — попыталась я улыбнуться. — Я имею в виду… Я не думала что нам обязательно будет ложиться в одну криокамеру.

Он слегка ухмыльнулся.

— Понимаю твою тревогу. — Его голос был мягким, почти сострадательным. — Но можешь быть спокойна. Я не собираюсь тебя соблазнять. И увольнять — тоже не буду. Разве что если… что-то пойдёт совсем не так. Решение о использовании такой криокамеры обусловлено двумя факторами. Первое — это экономия, нам потребуется меньше расходов для поддержки двойной криокамеры. Второе — мне необходимо проверить насколько вообще комфортно в таком формате.

— Да, конечно, я понимаю… — я сделала вид, что успокаиваюсь, но внутренне всё ещё нервничала.

— Мила, — начал он, наклонившись чуть ближе, когда я пыталась сосредоточиться на маршруте, — скажи честно: ты уверена, что двойная криокамера для туристов и для нас не пугает тебя?

Я едва сдержала фыркание:

— Пугает? Нет, конечно. Просто я привыкла к своим криокамерам для работы, а не для… романтики.

Он улыбнулся, но в его глазах была искорка — будто он специально проверял, как я реагирую.

— А если я спрошу тебя, правильно ли ты рассчитала время пробуждения для туристов? — добавил он, слегка наклоняясь к моему интерфейсу. — Или правильно выставила температуру в камерах?

Я почувствовала, как внутреннее напряжение слегка смягчилось. Не от его слов, а от того, что внимание переключилось на цифры, показатели, алгоритмы.

— Да, — ответила я, сканируя голограммы. — Всё проверено. Температура и пробуждение настроены в соответствии с протоколами.

— Отлично, — сказал он. — А ты учла, что романтический тур подразумевает, что пары будут в непосредственной близости? Не забудь корректировку биометрии.

Я невольно улыбнулась: он продолжал слегка поддразнивать меня, задавая вопросы, уточняя детали, заставляя меня сосредоточиться.

Он продолжал:

— И ещё, Мила, как ты проверяешь сценарий эвакуации для романтической пары? Всё ли будет безопасно?

— Да, — ответила я, уже почти без смущения, — алгоритмы проверены, при ЧП туристов выведет система, нас разбудит только если это реально необходимо.

— Хорошо, — сказал он, слегка наклонившись, чтобы его взгляд задержался на моих действиях. — А теперь ещё вопрос: как я могу быть уверен, что ты полностью сосредоточена и ничего не пропустишь?

Я глубоко вздохнула и поняла, что вся моя нервозность ушла. Вопросы и уточнения директора перевели меня в рабочий режим, где не было места страху и краснению.

— Я всё проверила, — твердо сказала я. — Всё в порядке.

Он кивнул, и на мгновение я заметила в его глазах что-то большее, чем строгость: уважение.

— Отлично, Мила, — тихо