Полиция нравов - Наиль Эдуардович Выборнов

подумал немного. На самом деле смешного было не очень много, не рассказывать же ей про тех двоих негров, в которых я врезался, или про то, как мы сломали моему «убийце» ноги, сбив его на машине. Не знаю, как она это воспримет.

Но я выудил историю из памяти Соко, и все-таки рассказал:

— Да постоянно что-то смешное. Однажды гнался за угонщиком через весь Южный Централ пешком. У меня машина не завелась, он свою бросил, и побежал, я за ним. Он перелез через три забора, я тоже. На четвертом он упал в чужой двор, прямо на клумбу. И тут вышла хозяйка — пожилая негритянка.

— И что?

— Она схватила метлу и стала бить нас обоих. Я кое-как ее успокоил.

— А это не нападение на офицера при исполнении? — спросила она.

— Ну юридически, конечно, да, — кивнул я. — Но мы же действительно испортили ей клумбу.

Мы поели еще немного, помолчали. Мне было с ней интересно, и я видел, что ей тоже. На самом деле, хорошо было вот так вот провести время в обществе достаточно симпатичной женщины. Не знаю, зайдет ли это куда-то, особенно если она выяснит, что в Вашингтоне у меня бывшая жена и двое детей. А если отношения выйдут на новый уровень, то рассказать придется.

— А ты из Москвы? — спросила она.

— Из Москвы, — кивнул я. — А ты откуда?

— Из Глендейла, — ответила она. — Но это тут рядом. А как тебя занесло в американскую полицию?

— Так получилось, — пожал я плечами, сразу решив, что историю любви Майка и Наташи пересказывать не буду. — Переехал, делать было нечего, пошел в армию. Даже повоевать успел, кое-какие железки на грудь поймал. Потом пошел в полицию. Сдал экзамен на детектива — ветеранам с этим проще, да и детективов не хватало, вот и взяли.

Мы еще немного поговорили. За окном проезжали редкие машины, дайнер, в который набились было люди, постепенно пустел. Время уже шло к полуночи.

— Мне завтра на работу, — сказала она.

— Пойдем, — я поднялся, вытащил из кармана бумажник и попросил счет.

Вышло на восемь долларов, если считать с налогом — он и тут, блин, был, даже в ресторане, не только в магазинах. И цены, естественно, без налога оказались указаны. Но я оставил десятку, два доллара как чаевые. Как раз двадцать пять процентов.

Мы вышли на улицу и поехали по ночному Лос-Анджелесу. Скоро добрались до ее желтого дома, но выходить она не торопилась. Посмотрела на меня, после чего сказала:

— Хорошо прогулялись.

— Да, — кивнул я. — Интересно было. И бейсбол, и главное — с тобой.

— Да, — согласилась она. — А ты настоящий джентльмен.

— Это почему? — спросил я.

— Потому что не предложил поехать к тебе. И не попытался залезть ко мне в трусы.

Я чуть не засмеялся. И дело было не в том, что она сказала про трусы, а в перспективе поездки ко мне. Я же живу в трейлере с собакой, пусть она теперь и на улице. Сейчас об этом вряд ли можно подумать — у меня «Крайслер», и я нормально одет, но факт есть факт — проживал я в трейлерном парке в Карсоне.

Но говорить об этом я не стал.

— Ладно, детектив, — она улыбнулась, хотя я ей не ответил, и коротко чмокнула меня в щеку. — Это очень мило. В следующие выходные свободен?

— Я работаю по выходным, — сказал я. — У меня понедельник и вторник свободны. Но если не будет срочных рейдов или дежурств, то в воскресенье вечером можем увидеться.

— Хорошо. Тогда до встречи.

— Спокойной ночи, — кивнул я.

Она вышла, захлопнула дверцу и пошла к подъезду. У двери обернулась и коротко помахала рукой.

Ну что ж, вот и первое свидание в новой жизни. И прошло оно неплохо, даже с учетом скучнейшего матча. Да. Посмотрим, как оно будет развиваться дальше.

Я посидел еще немного за рулем, потом завел машину, тронулся с места и поехал обратно в Карсон.

Глава 4

Вторник прошел в приподнятом настроении. Трейлер больше не казался тюрьмой — почему-то это ощущение полностью пропало после выхода на работу. Да и приятные воспоминания о вчерашнем дне грели душу.

К тому же у меня внезапно появилось занятие — ночью поднялся ветер и сломал мой навес. Нет, столбы, на удивление, уцелели, а вот скотч, которым я крепил брезент к крыше, оторвался. На самом деле даже удивительно, что он так долго протянул.

В этот раз обошелся без стремянки — на столбах крепление выдержало непогоду с честью, так что я просто залез на крышу трейлера, используя в качестве опоры для ноги одну из двух странных ручек в задней части, которые располагались примерно на уровне груди и служили непонятно для чего. Я подозревал, что в лучшие годы тут и лестница была, но ее Соко, как и многое другое, то ли сломал, то ли потерял. Хотя сам он этого не помнил.

Усилил крепления несколькими кусочками проволоки, оставшимися еще от турника. Прихватил ими брезент к каким-то выступам на крыше, напоминающим вентиляционные отверстия, а сверху снова щедро проклеил скотчем. Теперь не оторвется.

Было очень интересно, что ждет на работе после выходных, поэтому после тренировки и пробежки с Рэмбо лег пораньше, а с утра, хорошо выспавшийся, поехал в участок. На месте был без двадцати восемь, поставил «Крайслер» на парковку и пошел внутрь.

Решил не терять времени и пойти сразу к Спронгу — хватит ему сохранять интригу, я же лопну от любопытства. Но до кабинета я дойти не успел — встретил лейтенанта прямо на лестнице. И прежде, чем успел о чем-то спросить, он сказал:

— Соко, начальник участка позавчера одобрил перевод. Твое рабочее место теперь напротив стола Николаса Касселса, твоего постоянного напарника, — он поднял взгляд от документов и вдруг посмотрел на меня очень тепло, в уголках глаз появились морщинки. — Поздравляю, сынок. Удачи на новом месте. Я был рад поработать с тобой.

Он протянул мне руку, которую я, чуть растерявшись, пожал. А потом Спронг просто пошел дальше, оставив меня в полной растерянности. А он-то чего попрощался? Он же руководитель детективной секции, а я просто в другой отдел перешел.

Ничего не понимая, я спустился в кабинет. Быстро собрал свои нехитрые пожитки, кивнул посмотревшему на меня Биллу и отправился в дальний угол кабинета, туда, где располагались столы отдела нравов. Сейчас были заняты пять из шести — свободный располагался как раз напротив стола Ника, образуя с ним практически единое пространство,