Бывает и хуже? Том 8 - Игорь Алмазов

— Правда, — ответил я.

— Жаль, — кратко заявила Агишева. — Снова одни Иваны-дурачки останутся, как этот Юрец — всех бед венец Савинов.

Она не стала меня допытывать или отговаривать, за что я был благодарен.

Вышел из ординаторской и отправился назад в поликлинику. Настала очередь ехать на адреса.

Вызовы прошли спокойно, до Кости новости ещё не дошли, и я решил пока не говорить. До домашних адресов новости тем более не дошли.

Вернулся в поликлинику и меня к себе вызвала Савчук. Давненько я у неё не был. С тех пор, как на работу устроился Чердак, я перестал приходить к ней на кофе. Что было логично в принципе.

Но сейчас к моему приходу она уже сделала две чашки с кофе и одну поставила мне.

— Эдик мне всё рассказал уже, — заявила Елизавета Михайловна. — Да и другие тоже. Так что я знаю.

Я кивнул. Савчук внезапно встала и отвернулась к окну.

— Когда вы первый раз появились в этой больнице, — произнесла она, — я подумала, что вы просто очередной молодой специалист. Отработаете по распределению, потом найдёте что-нибудь в Саратове или в Энгельсе и уедете. Я не ждала, что вы окажетесь исключением.

Она помолчала.

— Потом стало казаться, что всё ещё хуже, — сказала Савчук. — Вы были… ужасным врачом. И я думала, что поскорей бы вы уже уехали. А потом… Потом всё вдруг поменялось. Вы стали другим. И я сейчас не только про работу.

Я молчал, давая ей договорить. А ей явно это давалось не просто.

— Признаться, я даже какое-то время… До знакомства с Эдиком, — она покраснела. — Вы просто оказались таким… С вами как за каменной стеной. А ещё вы очень поддерживали меня. Помните, когда Власова уволили и я стала исполняющей обязанности?

— Помню, — ответил я.

— Меня тогда мало кто поддержал, — призналась Елизавета Михайловна. — Вы же поддержали без задних мыслей. И вы дали мне совет насчёт Эдуарда, которому я, в общем-то, последовала. Не сразу. И сейчас я могу сказать, что это был один из лучших советов, которые я в своей жизни получала.

Она, наконец, повернулась.

— Я хочу, чтобы вы знали, Александр Александрович, — решительно сказала Савчук. — Вы стали больше, чем просто врачом. И больнице будет вас не хватать.

— Спасибо, — коротко ответил я.

Она села на место и сделала глоток кофе. Это откровение далось Елизавете нелегко, но она считала, что обязана была мне это сказать.

А мне было приятно это услышать. Мы немного посидели в тишине, выпили кофе. А затем я отправился к себе в кабинет.

Там меня уже ждала Юля. Она сидела на кушетке, поджав под себя ногу, и что-то сосредоточенно искала в телефоне.

— Саш, привет, — кивнула она мне. — Замучалась тебя уже ждать, ты сегодня прямо нарасхват.

— К Савчук ходил, — усмехнулся я. — Так что случилось?

Юля устроилась поудобнее.

— Я не могу больше работать с Татьяной Александровной, — заявила она.

Так, начало интересное.

— Теперь давай подробности, — усмехнулся я.

— На самом деле, с ней всегда было работать тяжело, — ответила девушка. — А сейчас… В общем, стало гораздо тяжелее. Придирок от неё просто огромное количество. Прямо профессиональная травля какая-то! Особенно на фоне того, что я поддержала и тебя, и твоё назначение. Придирки к каждой записи, переписывание «своей рукой, потому что у вас, Юленька, почерк недостаточно ровный». Сомнения в назначениях врача, то есть моих, при пациентах. Демонстративные вздохи у двери кабинета, так, чтобы было слышно изнутри. Сомнения в компетентности. И сейчас всё стало только хуже.

Типичная Татьяна Александровна, я даже не удивлён.

— Почему ты молчала? — строго спросил я. — Давно бы уже могли это решить.

— Я не хотела провоцировать ещё конфликты, — покачала головой девушка. — У вас и так всё не гладко, а тут ещё я со своими проблемами. Но сейчас… В общем, я уже знаю, что ты уходишь. И что просил это не обсуждать. Но если ты уйдёшь, она меня совсем съест!

Я думал сохранить свой уход как можно дольше в тайне, но в нашей поликлинике это всё-таки невозможно.

— Сань, я… — в дверь заглянул Шарфиков. — Ой, извините! Я позже зайду.

Голова тут же исчезла. Ну вот, ко мне уже и очередь образовалась.

— Юля, я тебе обещаю, что решу твою проблему, — заявил я. — Переведу на другой участок или тебя, или Татьяну Александровну.

— Лучше меня, Татьяна Александровна слишком долго уже на нашем участке, — тут же ответила Юля. — Я тоже к нему привыкла, но справлюсь.

Я кивнул. Мысленно сделал себе пометку, что надо решить ещё одну проблему.

— Спасибо тебе, — улыбнулась Юля. — И правда очень жаль, что ты увольняешься.

— У меня к тебе как раз вопрос по этой теме, — сказал я. — Согласилась бы ты курировать вместо меня школу здоровья? Мне нужно передать её в хорошие руки.

Юля задумалась и ненадолго замолчала. Я не торопил с ответом.

— Саш, это приятно, но я не потяну, — наконец, ответила она. — Это не просто лекции читать, это огромная работа. Твой проект работает слаженно, и я не смогу тут тебя заменить. Так что найди кого-нибудь другого.

— Хорошо, — не стал настаивать я. — Я тебя услышал.

Юля встала и вышла из кабинета. Я успел немного поработать, и ко мне вновь заглянул Шарфиков.

— Уже свободен? — оглядев кабинет, спросил он.

— Да, как раз твоя очередь настала, — усмехнулся я. — Чего там у тебя?

Шарфиков боком вошёл в кабинет и сел на краешек стула. Лена хмыкнула и вышла «за карточками» в регистратуру.

— Я это… — начал Стас. — Ты… Я…

— Мы слишком разные и не можем быть вместе, — отозвался я.

— Что?.. — округлил глаза Шарфиков.

— Да шучу я, — махнул рукой. — Что «ты» и «я»?

— Ты же… Из-за больничных? — наконец спросил он.

Интересный поворот.

— С чего ты взял? — поинтересовался я.

— Ну, я проболтался Татьяне Александровне, а теперь ты внезапно увольняешься по собственному, — пожал он плечами. — Я хоть и придурок, но не идиот же. Сань, я знаю, что