Поисковик - Роман Добрый

не отошел в лучший мир. Разбитая в трех местах голова и кисти, лишенные целостности всех до единой костей. От боли я раз десять терял сознание. А приходил в себя только для того, чтобы выблевать очередной сгусток крови прямо под себя. Наверное, только сжатая до предела воля и обещания страшной мести тогда не позволили мне отдать концы и доползти, загребая жидкую грязь искалеченными руками, до медицинского центра. Ходить не позволяли перебитые ноги, вывернутые под совершенно неестественным углом. Каждое движение причиняло невыносимую боль. Но сцепив, что есть сил, остатки раскрошенных зубов, я смог добраться до модуля с обозначением красного креста. В очередной раз лишившись чувств уже на его пороге. В себя я пришел под шипение открывающейся крышки регенерационной капсулы.

Сотрудники медцентра здраво рассудили, что в таком состоянии выяснять платежеспособность клиента не представляется возможным. Так что вначале затолкали меня на жизненно необходимые процедуры, приводя в порядок истерзанное шакалами Борова тело. И только потом предъявили счет за лечение.

Пятичасовая процедура восстановления самых сильных повреждений обошлась мне в полторы тысячи кредитов. Пробив в бюджете на нового дрона настоящую черную дыру. Но показываться дома в изуродованном состоянии было никак нельзя. Мама бы слегла в нервном припадке, наблюдая кусок хорошего отбитого мяса, что совсем недавно был ее сыном.

Да с восстановлением организма медицинская капсула справилась, аккуратно сростив раздробленные пальцы. И я снова мог заниматься так любимыми мной дронами. Вот только теперь в полный рост встала дилемма. На оставшиеся семь сотен, можно было собрать еще одну Пиявку, но на задуманного разведчика уже не хватало средств. Вернее хватало, но он получался всего на пару процентов лучше предыдущего, что меня не устраивало категорически. Ушедшая на регенерацию сумма была запланирована на более совершенную систему управления и один довольно специфический модуль. Теперь же на это денег не стало. Делать же еще одного разведчика по уже имеющемуся плану — совершенно не хотелось. В моем распаленном сознании отсутствие прогресса рисовалось окончательной смертью.

Наверное, я больше от отчаяния и горя решился на звонок единственному, как мне тогда казалось, человеку, способному мне помочь. Сигурту. Вывалив на опешившего лидера третьей по силе команды Южного проблему с системой управления и нужным модулем, я дождался только окончательно убившего меня ответа. Уже не помню дословно, но там точно мелькали слова: охреневший сопляк, обнаглевшая шпана и адрес куда мне стоит заглянуть в целях просвещения на тему экзотических эротических действий.

Хрупкий лед надежды окончательно рассыпался сотнями осколков, потащив меня в пучину безутешного горя. Сидя в мастерской, вяло ковыряясь в накупленных и восстановленных деталях для нового проекта, я переживал крушение всяческих надежд.

Каково же было изумление, когда под вечер, когда я от горя уже приобрел цвет стен мастерской, и почти уговорил себя собрать подобие «Пиявки», чтобы хоть как-то заработать на детали для создания машинки следующего поколения, передо мной плюхнулась горка плат и проводов.

Сигурт все же решил помочь. Для его команды пара шутк вообще не деньги. А купленный им разведчик видимо оказался достаточно полезным, чтобы дать мне шанс. От счастья я даже не сразу понял, кто принес мне нужные детали. Не просто рейдер, а целый сержант. Соломон — один из самых крутых разведчиков Южного! Сей факт вообще лишил меня дара речи. Тело само, без участия сознания, согнулось в таком глубоком поклоне, что затрещали свежесрощенные позвонки.

Работа над новым дроном затянулась. На «Пиявку», в свое время, ушло шесть месяцев потому, что на нужные детали просто не хватало средств. Заначка же на то и заначка, что дербанить ее я не смел, откладывая кредиты на совсем уж черные дни.

Новый проект занял на месяц больше. Но уже потому, что я рискнул воплотить в нем несколько нестандартных идей, под которые, к тому же, не было прошивки. Пришлось дописывать недостающее самостоятельно, что ой, как не просто! Но справился. И теперь наслаждался новинкой в которой только что затянул последний болт. Я решил назвать нового дрона «Летучая мышь».

Об этих занимательных зверьках с далекой Земли, я вычитал в ВГС. И мне очень понравилась их система ориентации в пространстве. Когда мышь в полете отправляет впереди себя ультразвуковой сигнал, который отражаясь от препятствий, возвращается обратно, сообщая отправителю их расположение и габариты. Эдакая естественная эхолокация. Именно эта идея легла в основу проекта. И еще форма корпуса отдаленно напоминала летучую мышь с расправленными крыльями.

Надо сказать, с новинками пришлось туго. Аналогов эхолота для дронов разведки просто не существовало на свободном рынке. Возможно, что-то похожее есть у военных, но кто-бы меня допустил до их баз знаний. Так что за основу я принял обычный рыбацкий эхолот и потом долго допиливал его, чтобы тот корректно работал в менее плотной, чем вода, среде. Параллельно пришлось добавлять кое-что от геологического сканера разведки полезных ископаемых. Удалось, сильно потеряв в дальности, радиусе и мощности проникновения. Но даже оставшийся километр, и сектор в девяносто градусов с пробиванием сигнала на три десятка метров вглубь твердых слоев земли, это отлично!

Так же удалось втиснуть в управляющий контур несколько строк отвечающих за пусковые установки, которые, в свою очередь, расположились на тех самых крыльях «Летучей мыши». Более или менее удачный их вариант был получен только с седьмой попытки. То слишком громоздкие выходили, то недостаточно прочные, чтобы выдержать многочисленные пуски микроракет. Вернее их факела при старте. За неимением самих снарядов пришлось имитировать выхлоп плазменной горелкой. В общем, возни с ними было много. Но оно того стоило! Ведь эти установки предназначались под станции доразведки, увеличивающие радиус сканирования в два раза! А он и без того был шесть тысяч метров! Правда увеличение шло не по диаметру, а лишь по прямой — от дрона до выплюнутого в ракете передатчика. Да еще и с неизбежной потерей высоты, то есть срезался потенциальный охват территории. Но чтобы носитель летел без снижения, требовался более мощный двигатель самой ракеты, что неизбежно увеличивало размер и температуру факела при старте, деформируя пусковую шахту. Так что удалось добиться только такого увеличения. В этом случае сам воздушный разведчик становился ретранслятором сигнала и станцией его приемопередачи. Но и это уже кое-что весомое!

В остальном фишки остались те же, что и у «Пиявки». Разрешение 4к, система активной маскировки и все. Даже количество турбин осталось прежним — три. По одной на концах «крыльев» и центральной, посередине в хвостовой части «тела». Оптимизация затрат к эффективности, чтоб ее!

Дальность полета и максимальная высотность,