Поисковик - Роман Добрый

как я уже говорил, выросли до шести тысяч метров, благодаря тому модулю связи, что принес Соломон. В итоге получилась классная машинка с хорошим функционалом. Отличный помощник рейдера. А староимперская прошивка, даже с учетом кустарных допилов, должна выдержать проверку свой-чужой, что в купе с системой активной маскировки значительно повышает выживаемость разведчика.

Так что показывать технику я отправился вполне довольный проделанной работой. В этот раз, перед покупкой, Сигурт решил провести полевые испытания, на которые отправил опять-таки Соломона. Вот ему я и сдавал дрона.

Сами тесты мы провели, выйдя за охраняемый периметр. Не слишком удаляясь от стены, но все же немного отошли, чтобы не нервировать стражу. Проверили все функции, даже пульнули станцией доразведки, собранной мной на коленке за час из принесенных сержантом «Демонов» деталей. Летучая мышь показала себя во всей красе, так что покупатель остался доволен. А я записал себе на борт свой первый «рейд» и восемь тысяч сто кредитов!

Да Мышь продал за те же десять тысяч, даже несмотря на дополнительный функционал. Вернее за девять, поскольку в дроне была установлена система управления выданная самими Демонами. Зато без выплат комиссионных аукционной площадки, только налог со сделки. Да еще получив обещание от рейдеров притащить мне из ближайшего рейда два-три староимперских дрона различной конфигурации. А это не только запчасти, но и несколько вариантов военных прошивок, а не гражданской вариации доведенной напильником под пуск ракет. Соломон долго костерил грубый и кривой интерфейс.

С чистой совестью пообещал заменить его или довести до ума, как только получу обещанных дронов. Их состояние, при этом, меня волновало не слишком. Лишь бы чип с кодом не пострадал.

Теперь деньги были. Их можно было отдать семье. Но меня не отпускало ощущение полной беспомощности против шайки Нурха-Борова. Я очень хорошо помнил каждую секунду избиения. Плевки, летящие в разбитое лицо. Скрежет пыли на осколках зубов. Хруст рассыпающихся фаланг пальцев. Треск разрываемой плоти, когда обломок прорывает кожу, выходя наружу, потому что человеческие кости не могут умещаться в хрупком теле под таким углом. И вспышки ужасающей боли сопровождающей каждый удар, каждый перелом и каждое рассечение. Это не то, что легко стирается из памяти. И чтобы отомстить, мне нужно стать сильнее.

В этом мне должны помочь тренировки. Судьба словно приглядывает за мной, сама подкидывая варианты. Совсем недавно несколько ветеранов из «Шато» решили окончательно осесть в поселении. Еще физически крепкие рейдеры. Но уже понемногу замедляющие всю команду. Они не захотели быть обузой, но взяв расчет, не пробухали по барам, а вскладчину открыли зал подготовки. Где подростки вроде меня, кто мечтает ходить за периметр после контракта, могут начать готовиться. Ветераны неплохо натаскают в физическом плане. Кстати для контракта это тоже лишним не будет. Вариант подходящий мне идеально. До сегодняшнего дня остававшийся недоступным, поскольку четыре сотни кредитов в неделю, сумма, бывшая для меня труднодоступной. Теперь же я могу оплатить сразу три месяца занятий, за которые, надеюсь, смогу собрать еще одну Летучую Мышь на продажу через аукцион. Таким образом, семья получит прибавку к бюджету в две тысячи и мне хватит на остальные планы.

Да, для занятий с ветеранами пришлось пожертвовать свободным временем, украденным у сборки новых дронов. Но это вполне равноценный обмен. Я четко знал, что хочу и рвался к заветной мечте не жалея себя! А если попутно можно будет отомстить тварям Борова, так это же вообще сказка! Но не все можно решить толщиной бицепса и умелым ударом. Как бы мне этого не хотелось. И это стало еще одним уроком мне. Слишком горьким и тяжелым уроком.

Через полгода не стало папы. Он сгорел, за каких-то две недели. Вначале казавшаяся легкой простуда резко переросла во что-то страшное. И он слег, чтобы уже не встать. У корпорантов было нужное лекарство, но нам его так и не продали. Да и не было у нас таких денег. Еще не было. До их обретения он недожил три дня.

Эти шесть месяцев стали для меня испытанием на прочность и силу духа. Начав занятия в тренировочном лагере «Шато», как назвали его отставные рейдеры, через месяц я мог уже выиграть один на один у любого из шайки Нурха. Через три — меня стало уже невозможно забить даже толпой, как тогда, на заднем дворе мастерской. А к тому моменту, когда не стало папы, они превратились из охотников, в загоняемую дичь. Толкая друг друга, мешая сами себе, они больше не были проблемой. Легкость, с которой я раз за разом разделывался с ними, поражала. Ветераны умели учить. Пусть жестко, вбивая знания через пот и боль, но весьма эффективно. В их уроках не было какой-то красоты, как любят писать в сети. Только максимально рациональные движения. Подбить руку, сбивая траекторию удара так, чтобы он прилетел не тебе в лоб, а в челюсть другому нападающему. Лишить зрения ударом по глазам. В горло и пах. Куда угодно, и чем угодно. Из любого положения. Задача одна — победить любой ценой. Они учили так, как их учили наемники на контракте, а после — сама жизнь за периметром. Где плата за ошибки — кровь. И это еще щедрый курс. Чаще рейд брал полную стоимость — забирая дыхание плохо подготовленного бойца и его товарищей. Неудивительно, что через полгода шпана Борова не представляла для меня угрозы.

Школа, тренировки и постройка дронов, это все чему я уделял время. Дефицит времени стимулировал лучше планировать свой день. А ночные бдения за терминалом ВСГ — расширили кругозор. Это принесло свои плоды. Поняв, что я слишком много времени трачу на изготовление корпуса дрона, в голову пришла идея автоматизировать процесс. Оказалось, что сложного в этом ничего нет. Для меня, во всяком случае. Нужно только лишь договориться с мастером Грогом и написать небольшое обновление для ремонтного бота собранного папой. В результате, по разработанной схеме, Работяга сам мог осуществлять весь цикл, были бы детали.

Большие затраты которые я не тянул. Но и тут нашелся выход. Поскольку мастерскую и так и так пришлось брать в долю, ведь использовался их инструмент, помещение и энергия, я отдал семьдесят процентов прибыли мастеру. А взамен затраты на закупку всего необходимого ложились на него. Корпус же изготавливался вообще из того железа и композитов, что копилось на заднем дворе как хлам.

Через три дня с «конвейера» должна сойти первая партия. В неделю железный работник способен изготовить два с половиной дрона серии Летучая Мышь. Итого