Воевода - Владимир Сергеевич Василенко

— Что ж, раз уж мы решили говорить откровенно… — Путилин снова выпрямился, разглядывая Кречета, будто соперника на ринге перед началом боя. — Мы готовы учесть твои… особые обстоятельства. Но нам нужно понимать — ты точно с нами? Или собираешься вести свою игру?

— Насчёт этого можете не беспокоиться. Слово я своё держу. Да и вообще, человек я рисковый, но не дурак. Сейчас надо собрать в кулак все силы, иначе против орды не выстоим. Да и времени у нас не так уж много.

— Это ещё почему? — нахмурился я. — Ты ещё что-то знаешь, чего не знаем мы?

— Ну, не буду портить сюрприз, — усмехнулся Кречет. — Но птички напели мне, что запасов продовольствия в крепости — шиш да маленько. Едва хватало на то, чтобы гарнизон перезимовал. А мы согнали сюда гражданских со всей округи. Вот и думайте.

Мы с Путилиным невольно переглянулись.

— В общем, на долгую осаду не рассчитывайте, — припечатал атаман. — Ну, и на скорое подкрепление из Томска, я так понимаю, тоже надеяться нет смысла. Так что… Я пока тоже в душе не чаю, как нам одолеть эту ораву Стылых. Но сделать это надо быстро.

Глава 2

После вчерашней метели окрестности Тегульдета выглядели так, будто тут сроду не ступала нога человека. Сугробы были похожи на песчаные дюны — они обволакивали ландшафт длинными наплывами, скрывая под своей толщей большинство неровностей. На ветвях деревьев тоже осели массивные округлые шапки. Сам снег был ярко-белый, слепящий на солнце, так что я смотрел вниз, щурясь и прикрывая глаза козырьком из ладоней.

Рядом со мной, прямо на заиндевевшем бревне, служившем перилами на внешней стороне крепостной стены, сидела и беспечно болтала босыми ногами Албыс в своём человеческом обличье. Короткая рваная рубаха, похожая на тунику, едва прикрывала ей бёдра, широкий ворот сполз вправо, обнажая одно плечо, грива огненно-рыжих волос спускалась ниже лопаток.

— Ну скоро ты? — зевнула она со скучающим видом, оглядываясь на меня. — Полетели уже!

Я заканчивал последние приготовления, проверяя, надёжно ли закрепил подсумки с артефактами. Весь вечер их вчера готовил, потратив изрядную часть «полуфабрикатов».

Это были несложные, хорошо испытанные в деле конструкты — Око с привязкой к материальной основе, плюс небольшой кристалл электрического эмберита в качестве источника энергии и этакого усилителя сигнала. Дальность действия за счёт этого увеличил в несколько раз. А если получится задуманный мной фокус, и все эти штуки я смогу объединить в единую сеть, то дальность вообще будет почти не ограниченной — я смогу по цепочке дотягиваться от одного Ока к другому, хоть в самый дальний конец сети.

Один из артефактов я уже приладил прямо тут, на углу башни, для надёжности припаяв эту конструкцию с помощью клей-камня — особого сорта эмберита, разрастающегося при повреждении и образующего что-то вроде быстросохнущей монтажной пены.

На капризы Албыс не обращал внимания. Ей не удалось меня провести — я знал, что несмотря на показную насмешливость, она нервничает. Она ещё вчера почуяла приближение Стылых, и не на шутку испугалась. А сейчас поторапливает меня как раз потому, что понимает — чем раньше мы произведём эту вылазку, тем меньше шансов, что нарвёмся на неприятности.

У меня у самого страха пока не было. Наоборот, хотелось уже, наконец, хотя бы издалека взглянуть на эту орду — чтобы понять, с чем мы имеем дело.

— А тебе самой уже доводилось встречаться со Стылыми? — спросил я вслух. На стене я был один, так что можно было не прятаться. — Почему ты их так боишься?

— Я? — насмешливо фыркнула ведьма. — Ты что-то напутал, Пересмешник.

— Ну, мне-то виднее. Я вообще не думал, что что-нибудь ещё может тебя напугать. Кроме огня и окончательной смерти.

— Скажешь тоже!

Албыс потянувшись, уселась поудобнее, опираясь спиной на зубец стены и свесив одну ногу вниз. Край рубахи задрался ещё выше, и ведьма бесстыже усмехнулась, поймав мой взгляд. Это её излюбленный приём — пытаться меня смутить, особенно в присутствии Рады. Хвала богам, что вижу призрака только я. А ещё я прекрасно помню, что этот её образ — лишь маскировка, а истинное обличье куда менее приятно для глаз.

— Мы же договорились. Будешь мне врать — выжгу тебя к чертям собачьим.

— Ух, грозный какой! — передразнила она.

Но, увидев, что я не шучу, подобралась, подтянула ноги к груди, обхватив руками коленки, будто от холода.

— Ну ладно, не злись. Соврала я. Но не Стылых я боюсь.

— А кого?

— Не знаю. Там… — она обернулась на восток. — Что-то приближается. Сильное. Большое.

— Может, это та глыба, которую тащат Стылые? Резонатор?

— Может быть, — неуверенно произнесла она. — Но давай туда не полетим, а?

— Не пойму — чего ты так трясешься? Ты и так мертва, я убил тебя уже дважды.

— Бил, бил, да не добил, — огрызнулась ведьма, глядя на меня исподлобья своими зелёными, как у кошки, глазищами. — Хочу сохранить хоть то, что осталось. Я не шучу, Пересмешник! Не рискуй понапрасну.

— Ладно, уговорила, — буркнул я, врубая защитный «пузырь». — Сама тоже смотри в оба!

На краю я на несколько мгновений задержался. Хоть я и заполучил Аспект Ветра довольно давно, ещё осенью, и старался регулярно тренироваться в полётах, каждый раз всё же испытываю некоторый мандраж. Высоты не очень боюсь, но само по себе зависание в воздухе без какой-либо видимой поддержки — штука очень некомфортная. Как ни странно, помогает движение. Так что, спрыгнув с крепостной стены и подхватив себя Даром, я тут же ринулся на восток, наращивая скорость.

Времени до большого совета осталось немного, нужно действовать быстро.

Тегульдетский острог располагается на холме, и его южный склон, что спускается к реке, отлично просматривается и простреливается на сотни метров. Но вот с других сторон тайга подступает к стенам уже гораздо ближе. Сама река Чулым — очень извилистая, русло вихляет туда-сюда, огибая поросшие лесом холмы, так что со стен крепости можно разглядеть только небольшой её участок.

Это я и хотел исправить. И первым делом полетел к соседнему холму, в паре километров к востоку, на котором издалека приметил самую высокую сосну. Холм был каменистый, обрывающийся со стороны реки высокой отвесной пропастью. Могучее